– Покормлю, – повторил он. – Так что сейчас ты будешь есть с моих рук.
Я хотела возразить, но Хальдор прикрылся и выглянул в коридор, откуда вернулся уже с подносом. Он сел рядом со мной и отломил лепешку.
– У наших женщин есть свои традиции, касаемо только их. Когда жена кормит мужа с рук, она соглашается на то, что полностью отдается на волю своего мужчины. Обычно она делает это после первой ночи с мужем, – Хальдор обмакнул кусок лепешки в мед и поднес к моему рту, но я не торопилась есть. – Чтобы показать свою смиренность. С того момента она должна слушаться мужа, подчиняться его воле и не перечить ему. С этого же дня я готов отдаться на твою волю, Фрейя, – глядя мне в глаза произнес Хальдор. – Я покоряюсь тебе, моя огненная женщина.
Глава 31. По-настоящему…
Глава 31. По-настоящему…
* Фрейя *
Я смотрела на кусок лепешки в руке Хальдора, чувствуя, как внутри меня борются две силы. Одна толкала меня принять его дар. Кто не мечтает о покорном тебе мужчине? Но вот другая часть меня просила возмущенно вскинуть голову и напомнить, что викинги никогда не были покорными, в особенности конунг. Но потом я посмотрела в его глаза. Хальдор смотрел на меня с такой надеждой и в то же время с готовностью принять любой мой ответ, что мое сердце дрогнуло.
Я открыла рот и взяла лепешку. Медленно прожевала и проглотила, не отводя от него взгляда. Хальдор выдохнул, словно всю жизнь ждал этого мгновения. Его плечи расслабились.
– Спасибо, огненная моя, – прошептал он, вытирая капельку меда с моих губ.
Теперь я взяла с подноса кусочек лепешки, обмакнула его в мед и протянула ему.
– Твоя очередь, – сказала я, чувствуя, как внутри загорается азарт.
Но Хальдор не открыл рот. Вместо этого он накрыл мою руку своей и опустил ее.
– Нет, Фрейя, – тихо сказал он. – Не сейчас.
– Почему? – удивилась я, не ожидая отказа. – Ведь ваши женщины покорно выполняют этот обычай.
– Потому что ты не наши женщины, ты другая, Фрейя, – спокойно ответил он. – Потому что я не хочу, чтобы ты отвечала поступком на поступок, – его пальцы нежно гладили мою ладонь. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Включи холодную голову и подумай хорошенько, без давления и спешки. Я подожду столько, сколько понадобится. Но решение должна принять ты сама, по своей воле, а не потому что я что-то сделал для тебя. Я сделал это от чистого сердца, в благодарность за мое спасение и за твою веру в меня.
Я замерла, глядя в его серьезное лицо. Он не шутил. Он действительно готов был ждать. Варвар, которого все боялись, сидел передо мной полуобнаженный и покрытый шрамами, и говорил о моем праве выбора. Внутри меня что-то перевернулось. Неужели он действительно так ко мне относится? Не как к трофею, не как к разменной монете, а как к равной? Как к той, чье мнение имеет значение?
– Ты удивительный, Хальдор, – выдохнула я, сама не ожидая этих слов.
Он улыбнулся, но ничего не сказал. И тогда я приняла решение. Я подалась вперед и поцеловала его сама. Мои губы накрыли его губы. Робко, неумело, впервые в жизни беря инициативу на себя. Хальдор замер на мгновение, словно не веря происходящему, а потом его руки легли мне на талию. Я почувствовала, как он хочет отстранить меня, но я не позволила.
– Не отталкивай меня, – прошептала я, не отрываясь от его губ. – Мы муж и жена. И я... – я сглотнула. – Я хочу быть твоей.
Хальдор все же отстранил меня от себя и посмотрел долгим взглядом.
– Ты уверена, огненная? – спросил он хрипло. – Я хочу тебя, Фрейя, не сомневайся в этом нисколько, – продолжил он дальше. – Я хотел тебя с первой минуты, как увидел с лентами в волосах. Но я не возьму тебя силой. Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь. Ты – моя жена, моя кюна, но я хочу, чтобы ты стала моей женщиной по своей воле и по своему желанию.
Я смотрела в его серые глаза и видела в них не только желание.
– Я хочу стать твоей, – прошептала я, удивляясь собственной смелости. – Хочу стать твоей женой по-настоящему. И я уверена в своем решении, – ответила я, не колеблясь ни секунды.
Хальдор вмиг изменился. Он перестал сдерживаться. Конунг рывком притянул меня к себе, и его поцелуй накрыл меня, как морская волна, сметая все на своем пути. Он целовал меня неистово, как оголодавший путник в пустыне. Его губы скользили по моим, по щекам, по шее, спускаясь ниже. Его руки гладили меня, изучали, пробуждали желание.
– Фрейя, – шептал он между поцелуями. – Моя огненная Фрейя. Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента. Как мечтал о тебе, когда висел на цепях. Просил богов, чтобы хотя бы на миг почувствовать тебя.
Он уложил меня на шкуры, сам лег рядом. Его ладони скользнули по моему телу. Теперь он не спешил. Он изучал меня, запоминал, дарил наслаждение, от которого у меня перехватывало дыхание.
– Хальдор, – выдохнула я, когда его губы коснулись моей груди.
– Тише, тише, моя огненная, – прошептал он, возвращаясь к моим губам. – Дай мне насладиться тобой. Дай запомнить тебя.
Я закрыла глаза, отдаваясь его рукам и его губам. Впервые в жизни я чувствовала себя желанной. Не разменной монетой в чужой игре для выгодной сделки, а женщиной. Женщиной, которую любят и которую желают.
Конунг был нежным и ласковым, что выбивалось из его образа сурового воина. Я не ожидала такого. Готова была ко всему, но не к нежному и ласковому мужчине. А Хальдор пробовал меня на вкус. Его руки были везде. Они ласкали и разжигали во мне огонь. Не осталось мест, куда бы он меня не целовал. Я отвечала ему, робко сначала, а потом все смелее. Его дыхание участилось, но он не спешил взять меня.
Я выгнулась под его ладонями, когда они скользнули ниже, и тихо застонала. Хальдор замер, всматриваясь в мое лицо.
– Не останавливайся, – попросила я. – Пожалуйста.
Конунг не остановился. Он гладил меня, ласкал, дразнил, пока я не забыла, где я и с кем. А когда я уже была готова умолять его о большем, он навис надо мной. Резкая боль на миг вернула меня в реальность, но Хальдор замер, и прижался губами к моему виску.
– Потерпи, огненная, – прошептал он, замирая надо мной. – Сейчас пройдет.
Он не двигался, давая мне привыкнуть, и в ожидании, когда боль утихнуть. А когда мое тело расслабилось, он продолжил. Медленно, плавно, словно прилив, что накатывает на берег. Я цеплялась за его плечи, впиваясь ногтями в кожу, и чувствовала, как внутри меня разливается жар. Жар, который рос, захватывая каждую клеточку моего тела. Я застонала, зажмурилась, а потом волна наслаждения накрыла меня с головой, и мир перестал существовать. Остались только мы. Только его дыхание, его руки, его тело, которое двигалось во мне все быстрее, пока Хальдор не замер, прижимая меня к себе и тихо рыча.
После мы лежали на шкурах, запыхавшиеся, мокрые от пота, и смотрели друг на друга. Хальдор улыбался, а затем прижимая меня к себе, словно боялся, что я исчезну.
– Теперь ты моя жена, Фрейя, – прошептал он, целуя меня. – По-настоящему.
Мы лежали обессиленные, тяжело дыша, но счастливые. Огонь в очаге догорал, за окном выл ветер, но здесь, в опочивальне конунга, было тепло и уютно. Я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим. Я была счастлива, но одно дело не давало мне покоя.
Я приподнялась на локти, взяла кусок лепешки с подноса, и прежде чем Хальдор успел что-то сказать, сунула ему в рот. Правда, пришлось без меда.
– Что? – спросила я, когда он с удивлением посмотрел на меня.
– Фрейя, ты… – дожевав лепешку, начал он говорить.
– Я сделала свой выбор, конунг, – перебила я его, глядя прямо в глаза. – Я выбрала тебя, Хальдор. Не из благодарности, не из-за ваших обычаев, не потому что ты мой муж, а потому что хочу быть с тобой. Потому что мое сердце выбрало тебя. К тому же, я выиграла состязание. И я не откажусь от своего выбора, – еще и потому, что и в моем мире, что остался в прошлом, муж и жена тоже кормили друг друга первым куском торта.