– Твой отец узнает, какая у него дочь, – перебила я. – Которая проиграла состязание чужачке. Которая нарушила клятву, данную на крови. Которая пошла против кюны. Которая опозорила не только себя, но и весь свой род. Думаешь, он захочет видеть тебя после этого?
Ингвара замолчала. Теперь она боялась.
– Уведите ее, – велела я.
Ульв и Лейв вывели Ингвару из бражного зала. Девушка не сопротивлялась, только на пороге обернулась и посмотрела на меня с такой ненавистью, что у меня мороз по коже прошел. Но я не отвела взгляда. Остальные воины моего хирда вышли за ними. Остался только Торвальд.
Когда за ними закрылась дверь, я обессиленно опустилась на стул. Силы покинули меня. Все, что я держала в себе с того самого момента, как узнала о пленении Хальдора, вдруг выплеснулось наружу.
– Ты поступила правильно, лаэлли, – услышала я голос Торвальда. – Ингвара заслужила наказание.
– Я знаю, – ответила я, растирая виски. – Но боюсь, что это наказание обернется против меня же. Она права, многие до сих пор считают меня чужачкой.
– Теперь они будут бояться, – возразил Торвальд. – Ты показала, что готова карать даже тех, кто был близок к конунгу. Никто не посмеет пойти против тебя.
– А если посмеют? – я подняла на него глаза. – Если кто-то решит, что кюна-чужачка им не нужна? Сколько я могу оставаться кюной без конунга? А если и вовсе не получится вернуть Хальдора?
Торвальд помолчал, затем ответил:
– Тогда мы будем защищать тебя. Мы дали клятву. И я не позволю никому нарушить ее.
Я кивнула, чувствуя, как внутри медленно утихает буря. Осталось решить главное: как найти Хальдора и вернуть его домой живым и невредимым. А для этого нужно действовать быстро и решительно. И, возможно, нарушить еще не один обычай.
Глава 17. Все не то
Глава 17. Все не то
* Фрейя *
– Я прослежу за всем, лаэлли, – Торвальд кивнул и ушел.
Я осталась одна в бражном зале. Пламя в очаге догорало, отбрасывая длинные тени на стены. Это немного пугало. Не любила я оставаться одна. Я не была из трусливых, но что-то в ночном одиночестве меня настораживало. Ведь все плохое случалось именно под покровом темноты. Где-то за дверью слышались голоса. Это воины готовились к отплытию, ярлы провожали своих людей. Скоро несколько драккаров покинут Туманный фьорд, чтобы найти след Хальдора. Мне хотелось верить, что он все еще жив. Иначе я даже думать боялась о том, что будет ждать меня в будущем.
Я сидела на стуле конунга, положив руки на подлокотники, и смотрела на огонь. В голове крутились разные мысли и воспоминания. Хальдор. Его лицо, когда он завязывал тесьму у меня на руке. Его голос, когда он называл меня «моя огненная женщина». Его поцелуй, который показал, как может быть горячо между мужчиной и женщиной.
Рука невольно потянулась к амулету. Он все еще хранил тепло. Значит, Хальдор жив. Узнать бы еще, кто посмел поднять руку на конунга Туманного фьорда? И где его удерживают?
Я встала и начала ходить по залу, считая шаги. Один, два, три. Поворот. Один, два, три. Обратно. Невозможно было усидеть на одном месте. Хотелось что-то предпринять и сделать, но мне оставалось только ждать.
Если Хальдор не вернется…
Я запретила себе думать об этом. Но мысли лезли в голову, как надоедливые мухи летом. Если его не станет, меня выдадут замуж за одного из ярлов. И это самый лучший из всех вариантов. Уверена, в этом случае Торвальд не даст меня в обиду. Но мой хёвдинг уже потерял свой статус ярла. Вряд ли он может спасти меня. Ни за кого другого я была не согласна повторно выйти замуж.
Был вариант хуже. Меня объявят чужачкой. Это второй вариант, который придет в головы варварам Туманного фьорда. Уверена, не без помощи Ингвары, которая только и ждет этого. Она сумеет соберет вокруг себя недовольных. Ингвара одна из них, в отличие от меня. Даже клятва на крови не остановит ее. Она пойдет до конца, чтобы избавиться от меня. Стоит, наверное, вызвать ее отца. Надо будет спросить об этом у Торвальда. Пусть заберет свою дочь из Туманного фьорда. От греха подальше. Или же подержать ее рядом, пока не вернется Хальдор и не сам не решит ее судьбу? Ведь есть риск, что отец Ингвары может пойти против нас.
Был еще третий вариант. Меня сделают тирой. Их в Туманном фьорде было предостаточно. Если Хальдора не удастся спасти, то я пополню ряды рабынь.
Я остановилась посреди зала и закрыла глаза. Нужно было успокоиться и обо всем хорошо подумать. Спешка никогда к хорошему не приводила.
«Пожалуйста, – мысленно обратилась я к богам этого мира, даже не зная их имен. Нужно будет узнать. Заодно не забыла вспомнить души ушедших воинов. Не зря же они сопровождали драккар, на котором меня везли сюда. – Верните мне Хальдора. Верните его живым. Я сделаю все, что вы попросите. Я буду достойной кюной. Я буду чтить ваши обычаи. Только пусть он вернется».
Тепло амулета на груди стало сильнее, словно кто-то услышал меня. Я накрыла его рукой.
– Спасибо, – прошептала я, улыбаясь и смахивая слезы.
В это время дверь скрипнула, и я вздрогнула от неожиданности. Увидев на пороге Торвальда, выдохнула.
– Все готово, лаэлли, – сообщил он, подходя ближе. — Астор отплывает сейчас. Янсон и Йокит тоже собирают людей. К утру из фьорда выйдут три драккара.
– А Вигге? – спросила я. – Не рассказал ничего?
– Сидит под охраной твоих воинов, – отрицательно покачав головой, ответил хёвдинг. – Близнецы следят за ним в оба глаза. Никто к нему не подходил.
Я кивнула. Вигге был ключом. Нужно было его разговорить и вытянуть из него правду. Но не сегодня. Сегодня я слишком устала, чтобы еще и допытывать кого-то.
– Ты должна отдохнуть, кюна, – Торвальд посмотрел на меня с беспокойством. – Стенания ни к чему хорошему не приведут. Ты должна быть сильной, какую бы весть с моря не привезли.
– Я знаю, – ответила я. — Но я не могу вернуться в дом конунга. В нашу опочивальню. Не сейчас.
Торвальд не стал спорить. Он лишь кивнул. Он снова был за меня. Я не понимала, чем вызвано его такое отношение ко мне.
– Я пойду к Хельге, – произнесла я, принимая решение. – В ее пещере я буду в безопасности. Да и мне есть что у нее спросить и узнать.
Торвальд помедлил с ответом, но в конце концов все же кивнул.
– Возьми с собой Торира. Я настаиваю, лаэлли, – с нажимом произнес он, видя, что я собралась отказаться. – Он пока молодой, ему надо учиться. Рядом с тобой он ведет себя увереннее и ответственнее, словно берет от вас силы. Да и мне так будет спокойнее. Знать, что ты под защитой. Ты теперь кюна. Конунга нет. В Туманном фьорде может случиться всякое.
Я не стала отказываться. В словах моего хёвдинга была доля правды. Мне стоило беречь себя и быть внимательной. В отсутствие конунга власть могла стать притягательной для других ярлов.
Стоило нам выйти из бражного зала, как я тут же увидела Торира. Не задавая вопросов, он последовал за мной. Пока мы разбирались, уже наступила ночь. На небе высыпали звезды. На несколько секунд я даже засмотрелась на них. На фоне темного неба они горели ярко.
– Пусть Хальдор вернется домой живой и невредимый, – успела я прошептать тихонько, следя за падающей звездой.
– Вы что-то сказали, кюна? – тут же спохватился Торир.
– Нет, это просто мысли вслух, – ответила я молодому викингу и направилась по тропинке в горы.
Торир шел за мной, и я слышала его дыхание, как и чувствовала то, что он хотел мне что-то сказать.
– Я слушаю тебя, Торир, – произнесла я, замедляя шаги. – Говори, пока мы одни и нас никто не слышит.
– Кюна, – викинг запнулся. – Я хочу сказать, что вы правильно поступили. С Ингварой. Я знаю ее давно. Нас вместе учили владеть мечом и топором. Она всегда была такой. Из-за того, что ее отец ярл, Ингвара была уверена, что ей все можно. Как только она немного повзрослела, то вслух произнесла, что конунг будет принадлежать ей. Но вы сумели поставить ее на место. Она сама виновата, что стала тирой. А могла бы сделаться сильным воином.