— Дальше пользуетесь только этим, — сказал он.
Я ещё раз проверил фамилии.
— Представитель заказчика?
— Связывались утром. Встретят.
— По дороге какие-нибудь изменения?
Майор помедлил.
— Дорога открыта. Что дальше — на месте выясняйте.
На той стороне нас встретил мужчина в старой кожаной куртке. Приехал на потрёпанной легковушке, представился Русланом и сразу объяснил, что сам он водитель. Начальник выехать не смог.
— Место приготовили. Вода есть, свет тоже.
— А начальник твой где? — как начинался наш первый выход мне уже не нравилось.
— В городе. Не определенно ответил водила.
— Когда будет?
Руслан развёл руками. Мы поехали за ним. По моей команде группа зарядила оружие, готовясь к бою.
Разместили нас на старом ремонтном участке организации, обслуживавшей трубопровод, недалеко от административной границы. Тут не было постов боевиков, они старались не показываться без необходимости на глаза военных федеральных сил, и по словам Руслана тут было безопасно. Длинный двор, несколько боксов, административное здание. Участок окружал бетонный забор, в двух местах повреждённый. Возле дальнего угла громоздились ржавые трубы и остатки разобранной техники. Я вышел из УАЗа и остановил Руслана, уже собиравшегося уезжать.
— Сначала территорию посмотрим.
Разгружаться пока не стали. Осмотрели ограждение, ворота, пустующие помещения, проверили, кто здесь живёт и у кого имеются ключи. Сторож, до этого радостно рассказывавший про работающий умывальник, быстро посерьёзнел.
Сторожа мы закрыли у него в сторожке, Руслана отправили обратно в город и только после этого я позволил бойцам выбраться из машин. Никто из местных не должен был знать точное количество моих бойцов и состав нашего вооружения.
Али и Гриша занялись караульной службой. Людей распределили по сменам. Назначили дежурного, установили порядок входа и выхода. Только после этого машины поставили на отведённые места и начали разгрузку. Мы с Богданом обошли двор ещё раз. Наметили огневые точки для обороны участка, определили ориентиры, чтобы часовые и дежурные одинаково понимали, о каком месте идёт речь. Всё довели до людей, проверили связь. Мне не нравились груды железа возле забора и несколько строений по соседству, но выбирать особенно не приходилось.
Дозвониться до начальника Руслана удалось с третьей попытки. Мужчина на другом конце провода говорил вежливо и торопливо. О нас знает, договор подписан, размещение организовано. Сам приехать сегодня не может. По людям, которых мы ищем, лучше разговаривать с другим человеком. Назвал фамилию, которой в материалах не было. Я записал номер.
За следующие сутки выяснилось, что значительная часть обещанной помощи осталась в старых справках. Один контакт уехал. Другой погиб ещё месяц назад. Третий через знакомого передал, чтобы его больше не искали. Согласившийся встретиться мужчина пришёл только после долгих уговоров. Сидел напротив меня, не снимая куртки, тёр ладони о колени и постоянно поглядывал на дверь.
— Вы знаете где содержат пленных? — Спрашивал я. — Можете туда съездить и уточнить, на месте ли они до сих пор? Или через знакомых узнать?
Он отрицательно покачал головой. Боялся. Он теперь работал в местной администрации, а отряд, который захватил пленных, её не признавал, считая всех её сотрудников предателями. В конце разговора я вдруг выяснил, что мы с ним говорим совсем о разных местах содержания заложников. Я тут же показал ему фотографию мастерских. Мужчина сразу узнал здание.
— Там пусто. — Покачал он головой — И давно уже. Дней десять. Может, больше.
— Вот как? И где их сейчас держат?
— Думаю, что в бывшем пионерлагере, километрах в тридцати от этого места. — Мой собеседник назвал населенный пункт, который располагался рядом с местом базирования боевиков — Они там всех обычно держат.
Это было всё, что удалось получить. Вечером я собрал старших.
— Сведения устарели. Обещанных связей по существу нет. Дальше проверяем сами.
Али кивнул. Разведку готовили без спешки. Пошли только те, кто мог сойти за местных: Муса, Али и двое бойцов, которые на свою беду решили в своё время отпустить бороды. Все переоделись в гражданское. Потёртые куртки, простые брюки, обычная обувь. Никакой новой экипировки снаружи. Оружие взяли скрытно. Когда они вышли из комнаты, я на несколько секунд задержал взгляд на Али. Ещё утром он стоял передо мной в форме, с разгрузкой и шлемом. Теперь выглядел как человек, приехавший по хозяйственным делам к родственникам.
— Не торопитесь, — сказал я. — Главное — вернуться со сведениями и живыми.
Они ушли, а я занимался докладами, проверял караул, разговаривал с водителями. Минуты и часы тянулись медленно. Всё время хотелось спросить связиста, нет ли новостей. Приходилось себя останавливать. Парни знали свою работу и дергать без необходимости я их не хотел.
К ночи пришло первое подтверждение: мастерские действительно пустовали. Пленных оттуда вывезли. Никто из тех, с кем удалось поговорить, не решался уверенно назвать новое место. На следующий день разведка ушла дальше, проверять пионерский лагерь. Вернулись они только через сутки. Али положил на стол блокнот. Муса сел рядом, принял у Белова кружку чая и долго грел об неё ладони. Я дождался, пока они отдышатся.
— Нашли?
— Да, — ответил Али. — Одного из специалистов узнали. Мужчина с семейной фотографии.
— Остальные?
— Мы не всех видели. — Муса поднял голову. — Но людей там больше, Серый. Восемнадцать насчитали. Это только те, кого удалось увидеть.
— Все пленные?
— По тому, как с ними обращаются, — да. Рабы или заложники.
— Охрана?
Али провёл ладонью по лицу.
— Несколько десятков. Пятнадцать там никак не получается. И люди ещё приезжают.
Я открыл блокнот и начал записывать. Они рассказывали по очереди. Отдельно — что видели сами, отдельно — что услышали. Мы возвращались к некоторым моментам, уточняли, убирали догадки. Картина складывалась тяжёлая. Вместо небольшой шайки похитителей перед нами был крупный вооружённый отряд. Специалисты находились среди других пленных. Кто эти люди, как давно их держат, и кто за них платит, мы пока не знали. В Москве о них вообще не говорили. Я закрыл блокнот.
— Поесть и отдыхать. Утром продолжим.
Али встал, Муса задержался.
— Остальных тоже забирать надо.
— Знаю брат.
Он посмотрел на меня ещё секунду и вышел. Я остался за столом. За стеной двигали ящики, негромко разговаривали. Во дворе дежурный проверял смену караула. Люди делали свою работу и ждали, что я определю следующую. Отправить их на первое задание оказалось легко. Достаточно было назвать время выезда. Теперь требовалось принять решение, после которого кто-то из этих голосов мог больше не прозвучать.
Я подтянул к себе чистый лист и начал составлять доклад для кураторов. Указал, какие сведения не подтвердились, что установили самостоятельно, насколько отличается численность противника. Потом записал количество пленных. Восемнадцать. Остановился, перечитал и добавил: «Не менее». Последнюю строку написал без исправлений: «При подготовке освобождения учитываю всех обнаруженных удерживаемых лиц». Положил ручку и позвал связиста.
Глава 13
Пономаренко ответил сразу. Полковник выслушал меня, уточнил, уверенно ли опознали одного из специалистов, и только потом заговорил о задаче.
— Главные цели прежние, Сергей Сергеевич. Освободить пятерых специалистов и уничтожить банду, которая их удерживает. Остальное решаете на месте сами. В ущерб основным целям действовать нельзя.
— Там не меньше восемнадцати пленных. Скорее всего, больше. Всех нужно вывозить.
— Вы оценили свои возможности? У вас только одна попытка и нет права на ошибку.
— Это я понимаю.
— Надеюсь. По освобождённым сообщите заранее, как только будет возможность. Чтобы на приёме подготовились.
Я положил трубку и некоторое время смотрел на свои записи. Полковник не запрещал забирать остальных. Но и людей у меня от этого разговора не прибавилось. Решение оставалось за мной.