Я некоторое время молчал. В этом и заключалась проблема. Когда Пономаренко предлагал мне создать группу, всё выглядело достаточно просто. Государство обеспечивает оружием, техникой и помогает предприятиям с заказами. Я содержу людей, базу и всё остальное. Формально никто никому не подчиняется, но задачи мы выполняем по договорённости. Теперь выяснялось, что договорённость начинает обрастать обязательствами, которых никто не обсуждал.
— Макс, — сказал я наконец, — если кто-нибудь будет давить, сразу сообщай. Неважно, кто и откуда звонит. По хозяйству решения принимаешь ты. Я в твои дела не лезу, а они тем более не должны.
— Это я понимаю. Но ты тоже пойми. Пока мы получаем от них заказы, полностью независимыми не будем.
Он был прав. Мы ещё около часа разбирали финансовые вопросы. Макс показал расчёты содержания базы. Суммы росли. Зарплаты, питание, топливо, ремонт, закупки, помощь семьям, медицинское обеспечение. Даже без новых операций ежемесячные расходы составляли весьма приличную величину.
— Пока тянем, — заключил Макс. — С новыми контрактами, даже с большим запасом. Но если начнёшь расширяться такими темпами, как собирался, через год расходы удвоятся.
— Расширяться всё равно придётся.
— Тогда думай, как бы так сделать, чтобы твои головорезы сами деньги зарабатывали, а не тянули их из моего кармана.
Я усмехнулся.
— Из нашего, братка. Ты забыл, что мы партнёры?
— Вот именно поэтому я и беспокоюсь.
Перед отъездом Макс попросил показать ему базу. Мы прошлись по казарме, заглянули в учебные классы, медицинский блок, мастерскую. Он долго разговаривал с Котовым возле техники, расспрашивал о расходах на ремонт и запчасти. В столовой попробовал обед, похвалил поваров и предложил организовать собственное небольшое подсобное хозяйство.
— У вас земли полно. Картошку, овощи можно выращивать. Свиней завести, кур. Хоть часть продуктов своими силами получать будете.
— Ты ещё коров предложи.
— А что? Нормальная идея. Молоко своё, мясо своё.
— Макс, у меня здесь спецназ, а не колхоз.
— Одно другому не мешает. Солдат кормить надо каждый день, а воевать вы ездите не каждый.
Я махнул рукой. Спорить с ним на хозяйственные темы было бесполезно. Тем более что в некоторых вопросах он разбирался значительно лучше меня. У ворот Макс остановился и посмотрел на меня.
— Серый, ты только не увлекайся.
— Чем? — удивился я.
— Всем этим. — Макс обвёл рукой территорию базы — Я понимаю, что тебе нравится командовать, что ты снова при деле. Но у тебя жена, скоро ребёнок родится. Ты сейчас на себя столько взвалил, что я даже не представляю, чем всё закончится. А оно ведь рано или поздно закончится…
— Посмотрим.
— Вот это меня и пугает. Что ты сначала делаешь, а потом смотришь что из этого получилось.
Он обнял меня, сел в машину и уехал. Я остался возле ворот, наблюдая, как внедорожник исчезает за поворотом. Макс редко говорил такие вещи. Обычно шутил, ругался, спорил о деньгах. Но если уж начинал серьёзный разговор, значит, действительно беспокоился.
Пономаренко появился через два дня. На этот раз приехал не один. Вместе с ним был незнакомый подполковник в гражданском костюме, представившийся Виктором Николаевичем. Фамилию он не назвал, только имя отчество и звание, а я не стал спрашивать. Горин встретил их на КПП и проводил в штаб. Увидев знакомую папку в руках куратора, я сразу понял, что разговор будет не о прошедшей операции. Пономаренко поздоровался, сел и некоторое время рассматривал висевшую на стене карту.
— Как люди? — спросил он.
— Работают. Один уволился, ещё одного перевёл в инструкторы.
— После Орлова?
— Да.
— Понятно.
Он больше ничего не сказал, хотя по выражению лица было видно, что новость ему не понравилась.
— Что с Морозовым? — спросил я.
— Служит.
— Это я и без вас знаю. Проблемы у него будут?
— Разбирательство закончено. Замечание получил. Неофициальное.
— А за то, что моих людей вытащил?
Пономаренко посмотрел на меня.
— Сергей, давайте не будем снова возвращаться к этому вопросу. Морозов нарушил приказ, но обстоятельства учли. Его людей представили к наградам. Вашего Орлова… тоже. Провели как погибшего при выполнении служебных обязанностей гражданского специалиста.
Я промолчал. Посмертная награда уже ничего не могла изменить, но для семьи Сергея это всё-таки что-то значило. Пономаренко открыл папку.
— Есть новая работа. И на этот раз значительно серьёзнее предыдущих.
Я посмотрел на него.
— Опять кого-нибудь захватывать, освободить или убить?
— Нет. Разведка.
Глава 19
Он развернул карту и положил поверх моих бумаг. На ней был обозначен большой участок административной границы. Несколько районов, горные массивы, долины, дороги и населённые пункты по обе стороны. Местность была знакомой по общим картам, хотя непосредственно в тех местах мне работать не приходилось.
— По нашим данным, — начал подполковник, — на сопредельной территории идёт подготовка крупного вооружённого нападения. Не отдельной вылазки, а операции с участием нескольких бандформирований.
Я наклонился над картой.
— Сколько людей?
— Точных данных нет. Предварительно от нескольких сотен до тысячи. Возможно, больше.
— Ничего себе разведка. — Присвистнул я — Разброс приличный.
— Именно поэтому вы здесь, — вмешался Пономаренко.
Подполковник продолжил. В последние недели в нескольких населённых пунктах заметили прибытие вооружённых людей. Появились новые склады, увеличилось движение грузовиков. Местные командиры, прежде действовавшие самостоятельно, начали встречаться друг с другом. По агентурным сведениям, кто-то пытается объединить их для общего нападения. Цель оставалась неизвестной. Возможными направлениями считались несколько горных долин, выходивших соседней республике. Оттуда можно было двигаться к военным объектам, населённым пунктам или важным транспортным узлам.
— И что от нас требуется? — спросил я.
— Установить численность, вооружение, места сосредоточения и предполагаемые направления движения. По возможности определить сроки и цели нападения.
— А ваши разведывательные подразделения чем занимаются? — Усмехнулся я — ФСБ, ГРУ, МВД?
Подполковник посмотрел на Пономаренко.
— Они тоже работают.
— Тогда зачем вам мы?
— Потому что информации недостаточно, — ответил куратор. — А времени, возможно, осталось немного. К тому же есть подозрение, что некоторые… наши коллеги, завербованы противником. Нужна независимая оценка обстановки. Есть ещё причины, почему идёте именно вы. В тех районах, которые нужно разведать противник усилил контрразведывательную деятельность. Рисковать группами глубинной разведки мы не можем, а вы…
Я тяжело вздохнул и снова посмотрел на карту.
— А мы расходной материал, от которого в любой момент можно отказаться. Не объясняйте, всё и так понятно. Скажите только, сколько это «немного»?
— Не знаем. По некоторым сведениям, выступление возможно в течение ближайшего месяца. По другим, подготовка ещё далека от завершения.
— То есть ничего толком не известно.
— Известно, что идёт концентрация вооружённых людей, — возразил подполковник. — И это подтверждено несколькими независимыми источниками.
Он достал фотографии. На одной были грузовики возле длинного одноэтажного здания. На другой — группа вооружённых людей во дворе. Третья показывала дорогу между двумя горными склонами.
Я внимательно рассмотрел снимки.
— Когда сделаны?
— В разное время. Самому старому около трёх недель.
— А свежие?
— Есть, но качество хуже.
Я откинулся на спинку кресла.
— Понятно. Давайте дальше.
Пономаренко достал ещё одну карту, более подробную.
— Предлагается задействовать вашу группу полностью. Основная часть будет работать на нашей стороне границы. Несколько разведывательных групп — на сопредельной территории.