Литмир - Электронная Библиотека
A
A

На вышках и опорах устанавливали камеры в защитных кожухах и прожекторы. Свет направляли на полосу и подходы, оставляя посты охраны вне яркого освещения.

Все сигналы сходились в отдельную комнату караульного помещения. Там предусматривались приёмная аппаратура, чёрно-белые мониторы, видеозапись и компьютер со схемой базы. Сработал датчик — оператор видел участок и рубеж, докладывал начальнику караула, выводил изображение нужной камеры. Для проверки держали готовую тревожную группу с машиной. Я выслушал, посмотрел на схему и задумчиво почесал затылок. Не база, а крепость какая-то получается. Даже с поражающим током по периметру. Теперь понятно, почему для «забора» понадобилось привлекать специалиста. Только вот уж очень предложенный периметр походил на охрану зоны строгого режима. Мы что, тюрьму сами себе строим? От этих мыслей внутри похолодело, но я тут же вернулся в реальность, переведя взгляд на список необходимого оборудования.

— Сколько операторов надо, и где мы всё это возьмём? Такие вещи наверняка в свободном доступе не продаются.

— Оператор один на смену. Всего три-четыре человека. По поводу оборудования, после установки основного ограждения посмотрим длину периметра и спецтехнику мы привезём. Но не всю. Компьютер, камеры, квадратер и другое видеооборудование с вас. Освещение тоже.

Равиль вздохнул и взяв ручку сделал запись в блокноте.

— Ещё несколько человек.

Кабельные линии, основания под оборудование и помещение операторов решили готовить сразу. Иначе потом пришлось бы вскрывать землю и переделывать уже законченное. Вечером позвонил Максу. Тот выслушал и вздохнул.

— Считайте. Только отдельно: что дадут наши… заказчики, и за что платить нам.

Я посмотрел на исписанный лист. Охранять будущую базу оказалось целой службой, которую тоже предстояло создать.

Пока на территории работали строители и открывались участки для подвоза, полноценного закрытого режима ещё не было. Но будущая граница базы уже читалась отчётливо. За ней оставался наш городок. Всё, что происходило внутри, предстояло контролировать нам.

Казарму раскрывали по участкам, сообразуясь с погодой. Старое покрытие снимали, негодное дерево сразу спускали вниз. Годное проверяли, усиливали там, где требовалось. Мне каждый раз хотелось задержаться наверху подольше, самому посмотреть примыкания, крепления, водосток. Виктор Степанович поначалу терпел, потом однажды остановил меня у лестницы.

— Сергей, у нас ещё внутри работы идут.

— Знаю. — Сказал я, не отрываясь от осмотра только что установленного стропила.

— Тогда оставьте кровельщиков в покое на час. Они без вас не забудут, какой стороной покрытие класть.

Я усмехнулся и пошёл вниз. Внутри казарма выглядела хуже, чем до начала ремонта. Снятые полы, открытые борозды в стенах, разобранные санузлы. Ржавые трубы выносили наружу связками. Старую проводку вытягивали из каналов, из щитовой убирали всё, что больше нельзя было использовать. Но теперь хотя бы было видно настоящее состояние здания. Я осматривал открытые участки до того, как их закрывали. Делал отметки, требовал исправить то, что потом окажется под полом или штукатуркой. Рабочие сначала посматривали с недовольством, потом привыкли. Больше всего мне не нравилось объяснение «так сойдёт».

— Это потом вылезет, — говорил я.

— Да там никто не увидит.

— Я увижу, когда потечёт. Разбирайте.

Виктор Степанович в такие разговоры обычно не вмешивался. Если был со мной согласен, просто стоял рядом. Если нет, то при рабочих не говорил, ждал пока я отойду и только потом пытался спорить. Обычно я выслушивал его, и своего решения не менял.

Новую электропроводку разводили по всему зданию. Отдельно считали нагрузку будущей оружейной, связи, медицинского кабинета. Предусматривали и обычное жилое использование этих комнат после переезда служб. Водопровод и канализацию тоже восстанавливали целиком. Я не собирался через год отправлять людей мыться в другое крыло, потому что мы сегодня пожалели трубы.

С отоплением пришлось повозиться дольше. Размороженные батареи сняли все. Старые линии обследовали, повреждённые участки заменили. Котельную специалисты разбирали вдумчиво и ругались при этом негромко, но с чувством. Первоначальная мысль обойтись одним кое-как оживлённым котлом продержалась до осмотра. После разговора со специалистами стало ясно: если уж поднимать казарму капитально, нельзя оставлять всё её отопление на надежде, что старая железяка ещё послужит. Максу новая смета не понравилась.

— А сразу нельзя было понять, что котлам звездец?

— Нельзя. Это стало понятно, когда всё разобрали.

Он помолчал в трубку.

— Уверен, что нужно?

— Уверен. Это дерьмо, даже если мы его подлатаем долго не протянет.

— Делайте. — Вздохнул Макс — Только старое, что годится, не выбрасывать, попробуем продать. И металлолом собирайте, хоть что-то вернём…

— Не выбрасываем.

В следующие дни я несколько раз ловил себя на желании сэкономить на том, чего никто не увидит. И каждый раз вспоминал собственные слова про переделки. Экономия так себе: мы откладывали целые здания, благоустройство, лишнюю мебель. Однако то, за что уже брались, старались делать надолго.

На базу я ездил почти каждый день. Два часа туда, два обратно. Сначала казалось, что привыкну. Через неделю понял: четыре часа сами собой из суток не исчезнут. Выезжал рано, возвращался к ужину, иногда позже. Дома ужинал и садился за чертежи. Утром снова ехал. Таня некоторое время наблюдала молча. Потом вечером встала в дверях кабинета.

— Серёжа, ты домой приехал? Ты где вообще?

Я поднял голову.

— И где я?

Она посмотрела на стол.

— Судя по всему, всё ещё на работе.

Я отложил карандаш.

— Извини Солнышко, но работы действительно много.

— Вижу. Но поужинать со мной ты хоть можешь?

— Мы же поели.

— Ты поел за семь минут и всё это время на часы смотрел. — Возмутилась она — А у тебя вообще-то жена молодая ждет тебя и скучает.

Я посмотрел на неё и понял, что возразить нечего. Собрал листы, убрал со стула куртку. В тот вечер к чертежам я вернулся только после того, как она уснула. Правда, на следующее утро встал с таким чувством, будто спать вообще не ложился. На стройке это заметил Равиль.

— Ты так далеко не уедешь.

— Сюда же как-то доехал.

— А домой обратно кто повезёт?

Я посмотрел на него.

— Не начинай. Ты и сам знаешь, что времени у нас не много.

— Я и не начинаю. Виктор Степанович здесь для чего? Ты проект сделал, решения принял. Теперь дай людям работать.

— Без контроля нельзя.

— Контролируй. Только у тебя ещё группа есть. Вернее, пока нет.

Это было справедливо. Строительство понемногу съедало всё время, которое я собирался тратить на людей. Утром кровля, днём коммуникации, вечером расчёты. Фамилии будущих бойцов так и оставались в записной книжке.

Однажды Равиль сел напротив меня за стол, сдвинул в сторону ведомости материалов.

— Час никого не принимаем.

— Здесь постоянно что-нибудь нужно. По любому кто-то да припрётся.

Он вышел, о чём-то поговорил с Виктором Степановичем, вернулся и закрыл дверь.

— Теперь не припрётся.

Устройство группы мы начали обсуждать с боевого состава. Несколько небольших подразделений, каждое со своим командиром. Люди должны были постоянно готовиться вместе. Не собирать перед каждым выходом тех, кто оказался свободен, а заранее знать, кто с кем работает и что умеет.

— Сразу всех не набираем, — напомнил Равиль.

— Сначала одно подразделение. Второе по мере отбора. Остальные пока в плане.

— А командиры? Ты уже подобрал кандидатов?

Я достал свой блокнот и прочитал ему несколько фамилий. Почти все из них Равилю были знакомы. Зачитав последнюю фамилию, я помедлил.

— С каждым разговаривать надо.

— Вот именно. И это уже надо начинать делать. Давай дальше, мы чем займёмся?

За собой я оставил задачи, общее руководство и подготовку. Равиль, так как был обычным сержантом и не имел специальных знаний брал на себя обеспечение, помогал с отбором. Но уже на следующей строке пришлось остановиться.

16
{"b":"982836","o":1}