Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Всё снимать.

— Согласен.

— Трубы тоже. По крайней мере, отопление. По воде посмотрим.

— Смотрим, но чудес не ждём. Мне через год снова полы вскрывать не нужно.

Электрик вернулся из щитовой мрачный.

— Тут половина на честном слове держалась ещё при царе горохе. Проводка алюминиевая, прогорела и ломается.

— Значит, новую разводку делаем. Медную.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— По всему зданию?

— По всему.

К двум часам собрались в бывшей канцелярии. Рабочие притащили стол, протёрли мокрой тряпкой. Равиль поставил термос и разложил бутерброды. Я расстелил план казармы.

— Сразу предупреждаю, — сказал Макс. — Если вы сейчас начнёте всё сносить и заново строить, я уеду.

— Стены оставим. — Успокоил его я.

— Уже легче.

Виктор Степанович открыл тетрадь, куда записывал обнаруженные косяки.

— По казарме нужен капитальный ремонт. Кровля, инженерные сети, окна, двери, полы местами вскрывать. Санузлы полностью. Отделка всех помещений.

Макс посмотрел на меня.

— Всех?

— Всех. — Отрезал я.

Он откинулся на спинку стула.

— Мы вроде собирались постепенно.

— Постепенно здания восстанавливать, — ответил я. — А не одну казарму пять раз ремонтировать. Если сейчас сделаем только кусок, потом придётся снова заводить сюда строителей. Людей переселять, трубы резать, по готовому таскать материалы. За одно и то же дважды заплатим.

Макс помолчал, потом наклонился над планом.

— Хорошо. Объясняй, что предлагаешь.

Я взял карандаш.

— Казарму приводим в порядок полностью. Новая кровля, исправные перекрытия, новые коммуникации. Электричество, вода, канализация, отопление. Всё сразу на всё здание. Потом отделка.

— И пустые комнаты отапливать будем?

— Пустых пока почти не будет.

Я отметил помещения возле лестницы.

— Здесь временно штаб. Мой кабинет, рабочая комната, связь. На этом этаже медицинский кабинет. Под него сразу воду предусмотрим. Тут небольшой склад имущества. Равиль наклонился ближе.

— Оружейная?

— В торце первого этажа. Помещение со специалистами бригады выберем и оборудуем как положено.

— Всё в казарме? — уточнил Макс.

— Пока да. Жить будем здесь, работать тоже. Но планировку делаем с расчётом на обычные жилые комнаты. Без лишних перегородок и переделок. Когда подготовим штаб, медицинское помещение и склады, перенесём всё туда. Эти комнаты освободятся под людей.

Виктор Степанович провёл пальцем по плану.

— Тогда разводку сразу с учётом назначения комнат считать надо. Где сейчас кабинет, потом кровати будут. Чтобы посреди стены ненужные трубы не остались.

— Именно. Всё временное размещение продумываем сейчас. Сам ремонт постоянный.

Макс покрутил ручку в пальцах.

— А остальные здания?

— Пока обследуем и закрываем протечки, где необходимо. Столовую с кухней придётся поднимать параллельно. Людей кормить надо. Но за отделку штабного корпуса и большого склада сейчас не берёмся.

— Вот это уже похоже на очередь работ.

Я перевёл карандаш к границе участка.

— И ограждение сразу капитальное.

Макс поднял глаза к потолку.

— Конечно. Чего уж мелочиться.

— Бетонные плиты. По всей границе. Сверху колючая проволока. КПП ремонтируем, ставим нормальные ворота. Вышки охраны тоже сразу.

Виктор Степанович начал что-то записывать.

— Кран понадобится. Дорогу вдоль линии проверить, чтобы прошёл.

— Наш дадим, — сказал Макс. — Когда количество плит будет известно.

Он снова посмотрел на меня.

— А попроще для начала нельзя?

— Можно. Только потом дешёвый забор разбирать, столбы вытаскивать, новый ставить. Ещё раз платить за работу и технику. Земля нам досталась бесплатно, здания тоже. На всём остальном экономить надо с головой. И потом… сам знаешь кто, очень настаивал на первичном возведении ограждения, обещал даже специалистов прислать, чтобы нам в этом вопросе помочь. Хотя, чего там сложного, я так и не понял.

Макс молча постучал ручкой по столу.

— Ладно. Считайте капитальный. Но без красивостей.

— Красивостей не будет.

— Запомните все. Он сам сказал.

Первые вечера я почти не вылезал из кабинета. Таня приносила чай, потом забирала остывшую чашку и ставила новую. На столе лежали старые планы, мои обмеры, ведомости. Среди листов терялись карандаши, на полу собирались ластиковые крошки. Чертежи помогали, но доверять им целиком было нельзя. Часть перегородок перенесли ещё при батальоне. Кое-где трубы шли совсем не там, где значились на схеме. Приходилось сверять на месте, вечером исправлять, утром снова проверять. Я сам составлял план капитального ремонта, рассчитывал объёмы, определял последовательность работ. Чертил размещение временного штаба, медицинского кабинета, склада и оружейной. Отдельно прорабатывал будущую жилую планировку, чтобы после переезда служб не пришлось опять долбить стены. Виктор Степанович однажды забрал у меня очередную пачку расчётов, полистал и спросил:

— Вы спите вообще?

— Бывает иногда. — Потирая красные от недосыпа глаза сказал я.

Спорить о том, кто главный на стройке, мы не стали. Проект и решения оставались за мной, людей и ежедневную работу он взял на себя. Если видел ошибку, говорил. Если я требовал лишнего, тоже не молчал. Иногда после таких разговоров я переделывал свои расчёты. Иногда он возвращался на объект и делал, как было намечено. В целом мы сработались.

Через несколько дней Макс прислал бригаду. Большинство рабочих я не знал, зато он и Виктор Степанович знали всех. Эти люди уже восстанавливали наши склады, ремонтировали цеха, строили дома. Случайных не взяли. До первого выезда каждому объяснили порядок. Документы при себе, посторонних не приводить, по территории бригады не гулять. Приехал работать — работай там, куда направили.

Вскоре на площадке возле казармы начали разгружать пиломатериал. Потом пришли машины с кровельным покрытием, трубами, кабелем, новыми радиаторами. На складе отвели место под инструмент и материалы, выставили охрану. Равиль принимал каждую поставку сам.

— Мне бы человека сюда, — сказал он уже на третий день. — Постоянно.

— Найдём. — Пообещал я.

— Лучше до того, как я начну во сне накладные подписывать.

Первым делом расчистили подъезд и линию будущего ограждения. Вырубили кустарник, вывезли мусор, разобрали остатки старого забора. Геодезист прошёл границу, выставил отметки. Потом появился кран. Бетонные плиты привозили на длинных машинах. Шофёры ругались на повороты, рабочие махали руками, Виктор Степанович стоял с рулеткой и терпеливо ждал, пока очередной водитель закончит объяснять, почему сюда невозможно проехать. Проезжали все.

Я смотрел, как первая плита опускается между опорами, и думал о Максе. Он это зрелище оценил бы прежде всего в рублях. Я тоже теперь уже видел цену. Но рядом с ней стояло другое: эту работу не придётся повторять через полгода. С каждым днём линия бетонного ограждения становилась длиннее. Над готовыми участками закрепляли колючую проволоку. Возле въездов капитально ремонтировали КПП: меняли кровлю, проводку, отопление, ставили исправные двери и окна. Помещение для караула приводили в порядок рядом. На обозначенных местах начали собирать вышки охраны. С технической охраной помог Воронцов. Присланный им специалист осмотрел территорию и предложил сразу подготовить всё необходимое, пока траншеи открыты и строители не закончили работы.

Периметр разделили на участки по сто-двести метров, чтобы дежурный видел конкретное место тревоги. Вдоль ограждения выделили полосу отчуждения шириной пятнадцать метров. Защиту предусмотрели в три рубежа.

Снаружи ставили сетчатый забор с вибрационными датчиками: попытка перелезть или повредить сетку должна была вызвать сигнал. Между ним и бетонным ограждением оставляли контрольно-следовую полосу. Здесь размещались радиоволновые извещатели и инфракрасные барьеры. Последним препятствием становился основной забор с колючей проволокой и электризуемым заграждением. В обычном режиме оно работало на сигнализацию, применение поражающего электричества предусматривалось отдельным режимом, который вручную мог включить оператор.

15
{"b":"982836","o":1}