Выбор был ясен мне так же, как диагноз этого Мэттью-Мисато.
– Я возьму то, что вы мне предлагаете, – сказала я, кивая на карман, когда он все-таки поднял смартфон и, догадавшись, что он больше не нужен, затолкал обратно в тренч. – После одной встречи. Если вы заставите меня поверить, что вам действительно не требуется моя помощь и сами не передумаете, то мы разойдемся. Можем провести эту встречу на вашей территории, если вам так будет спокойнее.
– Ты совершаешь ошибку, – сухо произнес Мэттью, сжав челюсти.
– Знаю, – согласилась я. – Но пару дней назад я тоже совершила ошибку, только прямо противоположную этой. Хочется разнообразия.
Он подавился каким-то нервным смешком и покачал головой, отчего волосы, блестящие от укладочного геля, которые он так старательно призывал к порядку пальцами, опять разметались по лбу. Следом за тем, как Мэттью их поправил, он опять полез в карман, уже другой. Мне на колени приземлилась визитка с тиснением: смутно знакомый адрес в часе езды от моего дома на окраине, несколько имен в углу с номерами телефонов, название компании крупным шрифтом Kuroda Imports и какой-то иероглиф рядом, матово-черный – 黒.
– Завтра в одиннадцать, – изрек Мэттью и, потянувшись через меня – я аж дыхание от его стремительного рывка и светлой макушки под моим подбородком задержала, – открыл автомобильную дверцу. Очевидно, это была просьба выйти.
– Вы… случайно, меня не подвезете?
Мэттью окинул меня, обнявшую свою сумку, таким взглядом, словно оценивал, достойна ли я этого. Видимо, нет.
– Нет, – подтвердил он вслух. – Мне не по пути.
Я бы поверила, если бы он до этого хотя бы спросил, куда нужно мне.
Как только я смиренно выползла на улицу, снова пошел дождь.
– Не опаздывай, – бросил он мне, высовываясь наружу, чтобы закрыть дверцу. – У меня плотный график. Для дилетанток в нем место не планировалось.
– Так точно, – проворчала я себе под нос, но достаточно, чтобы он услышал. – Мистер Пунктуальные Луковые Колечки!
Пожалуй, это было лишнее, но сложно сдержаться, когда тебе за шиворот заливается холодная вода и нужно еще идти целый квартал, чтобы добраться до метро. Я спешно натянула капюшон, обернулась и не пожалела об этом: Мэттью налился краснотой так, как, наверное, не наливается та черешня, которой он торгует. Он быстро захлопнул дверь, и, несмотря на тонировку на стеклах, было видно, как силуэт по ту сторону подносит ко рту ладонь и, должно быть, проверяет, правду я сказала или нет.
Правду. Теперь самой луковых колечек хотелось.
Благо я сегодня могла их себе позволить. Еще несколько секунд, пытаясь осмыслить все произошедшее, я смотрела вслед черному внедорожнику, пока от него не остались только следы от шин на мокром асфальте. А когда я дошла до метро и спряталась в переходе, то, чтобы не тратить зря время в поезде, первым делом спустила к ногам сумку и выудила на свет тетради.
– Хм, понадобится больше конспектов, – цокнула языком я, вспоминая Мэттью. – Намного больше.
3
Ровно без двадцати одиннадцать я поднялась на поверхность одной из самых многолюдных и перегруженных станций метро. Выход из подземки обступали стеклянные небоскребы, в зеркальной поверхности которых отражалось прояснившееся за ночь лазурное небо. Мойщики окон висели на остроконечных мигающих верхушках, как вороны-переростки – не знаю, сколько нужно было бы заплатить мне, чтобы я согласилась лезть на такую-то высоту и стирать разводы тряпкой. Если про какой-то из районов нашего города и перешептывались в подворотнях «Здесь мутят таки-и-ие бабки, чувак!», то именно про этот: сплошь бизнес-центры и рестораны, где официанты сами заправляют вам за воротник салфеточку, а сусальным золотом украшают даже молочный коктейль. Другими словами, здесь я никогда до этого не была, поэтому крутилась волчком на перекрестке между восемью разными светофорами, пытаясь сориентироваться по навигатору.
Мимо семенили пешеходы, все сплошь в деловых костюмах, и я не пожалела, что выбрала сегодня вместо желтого дождевика классический кардиган, а вместо джинсов – фиалковое платье. Даже волосы забрала старательнее обычного, чтобы нигде ничего не торчало, и накрасилась, насколько умела. Такие люди, как Мэттью Курода, не только встречали по одежке, но и провожали по ней. Возможно, так у меня еще был шанс произвести на него если не хорошее, то среднее впечатление и установить контакт получше, чем вчера в машине.
Хотя не то чтобы тот вчерашний контакт было трудно превзойти, учитывая, что меня, кажется, хотели придушить.
Нужное мне здание оказалось самым кристально сверкающим и высоким из тех, что выстроились через перекресток в ряд, высокомерно наседая над шоссе. Какой-то полубезумный бездомный дед в картонной коробке вместо одежды, по запаху живущий на улице без душа уже примерно столько же, сколько я живу в этом городе, в переходе уцепился за лямку моей наплечной сумки и проорал прямо в ухо, когда я попыталась ее отбить:
– Ты идешь в логово зверя, девочка! Здесь всюду правит дьявол. Он не оставит на тебе живого места! Эти дьяволы все всегда себе забирают. Твоя работа, душа, квартира…
Я бы хотела сказать ему, что бояться нечего, ведь у меня нет ни работы, ни квартиры – да и души тоже, если верить средневековым поверьям про хотя бы около-рыжих, – но была слишком занята тем, чтобы случайно с этим дедом не поцеловаться, настолько плотно он ко мне прижался. К счастью, подоспело несколько прохожих с «Э-эй, отпусти девочку, старикан! Тебе на той неделе мало всыпали?!», и, наконец-то отвоевав свои вещи, я бросилась бежать. Не то чтобы такое случалось со мной впервые – город был откровенно так себе, хоть я и всячески нахваливала его родителям, – но преодолела я оставшееся до офиса расстояние буквально за два удара сердца. А оно все еще колотилось как бешеное, когда я ввалилась в крутящиеся двери, едва рассмотрев табличку Kuroda Imports над входом.
Охранник на посту досмотрел меня так внимательно, будто до этого работал в аэропорту, а затем, проверив визитку, подсказал:
– Шестьдесят пятый этаж.
Там меня ждал еще один контрольный пункт, на этот раз в лице смазливой секретарши, чем-то похожей на Кэролайн. Она подправляла красным лаком и пилочкой маникюр прямо поверх вороха документов. По моему опыту, такие обычно отличались злобным и принципиальным характером, но стоило мне подойти, как она тут же подсказала:
– Кабинет господина Куроды в конце коридора. У него еще идет встреча.
То, как секретарша цокнула в конце, скорее всего, переводилось как «дальше разбирайся сама и не мешай, у меня лак еще не высох», поэтому я благодарно кивнула и прошла вперед. Больше мне ничего от нее и не нужно было, даже кофе – я выпила пол-литра, пока ехала сюда, потому что не спала всю ночь, пересматривая видеолекции и конспекты. В отличие от вчера, когда меня застали врасплох – раза два, а то и все три, – сегодня я была во всеоружии!
Но сначала мое оружие нужно было расчехлить, а также дождаться наилучшего момента для его эффектной демонстрации. Я еще раз хорошенько освежила в голове все аргументы и научные факты, которые должны были помочь мне убедить Мэттью или просто красиво выпендриться; от «Вам нужна система, комплексный подход, который будет сочетать в себе когнитивно-поведенческую терапию и гештальт-терапию» до «А вы знали, что недосып усиливает реактивность миндалины – участка мозга, отвечающего за страх и угрозу?». К тому моменту, как я мысленно проговорила все, что знала, позади меня осталось уже около десяти дверей – за всеми, мельком подсмотрела я, молча сидели в креслах, но не работали какие-то угрюмые мужчины. Заставленный черными кожаными креслами коридор, выеденный фосфорным светом, оказался невероятно длинным. Впереди располагались двери побольше, двустворчатые, а прямо за ними слышался гомон мужских голосов. Судя по тому, что все они говорили на повышенных тонах, даже во фруктовом бизнесе переговоры не всегда идут гладко.