— Если чего-то не пойму, обращусь к вам, — сказал я, не дожидаясь нового спора. — Самовольно из машины выскакивать не собираюсь.
— Вот и не выскакивай, — буркнул он, отступая от двери.
Мне не понравилось, как он меня разглядывал. С другой стороны, я бы на его месте тоже хотел знать, кого веду. Особенно если из-за этих пассажиров старший каравана вдруг начинает ссылаться на Борова.
Следующей была женщина лет тридцати. Она подошла сама, когда Гнат окликнул ее. Сначала убирала жезл в крепление на поясе и закончила с застежкой, только потом протянула мне руку.
— Мое имя Рада. Защита каравана на мне. Если понадобится укрытие, слушайте, куда скажу отойти, — объяснила она. — Только не ждите, что барьер простоит до вечера. За ним тоже лучше не задерживаться.
— С магами уже ездил, понимаю. — заверил ее, — А кроме защиты вы чем работаете?
— Огнем могу, если прижмет. Но лучше бы до этого не дошло, все же рядом лекарства, часть груза перегревать нельзя.
— Тогда будем надеяться на спокойную дорогу.
— Давайте хотя бы попробуем, — ответила она и вернулась к броневику.
С целителем знакомство вышло еще короче. Гнат представил его как Федосеича, и старик почти сразу посмотрел на мою руку, которую я прижимал к боку.
— Что там у тебя? Рана?
— Старая, уже заживает. На кочках только напоминает о себе.
— Значит, не совсем зажила. В фургоне покажешь, я сумку сейчас принесу. А то поедем, и выяснится, что у нас вместо одной больной двое.
Возражать я не стал. После последней перевязки прошло достаточно времени, да и помощь лекаря лишней не бывает.
Гнат показал на охранников возле машин.
— С остальными познакомишься по дороге. При тревоге слушаешь мои команды, маршрут ведет Сивый. Если заметишь что-то подозрительное, сообщаешь сразу, но сам разбираться не бежишь. С этим вопросов нет?
— Нет. Мне надо родственницу довезти, а не приключения искать.
— Тогда сработаемся, — ответил он и отошел к водителю.
В фургоне Алена лежала между закрепленными ящиками. Под голову ей подложили свернутую куртку, а ноги укрыли одеялом. При моем появлении она приподнялась, но я показал, чтобы оставалась на месте. Мара подняла морду и через связь передалось радостное облегчение.
«Хозяин пришел. Мара ждала».
«Спасибо. Теперь я рядом».
— Долго ты, — прошептала Алена, пока я ставил рюкзак. — Я уже начала думать, что такси не приехало.
— Знакомился с охраной. Доехал нормально, никто не останавливал. А тебя?
— Тоже нет. Водитель всю дорогу радио слушал, даже разговаривать не пришлось.
Я присел возле лежанки. Сестра протянула руку, и я взял ее ладонь. Холодная, хотя в фургоне работал обогреватель.
— Если начнется тревога, оставайся здесь, пока не скажут выходить, — негромко попросил я. — Охрана должна видеть, где пассажиры, иначе мы только помешаем.
— Я не собираюсь никуда лезть. — Она посмотрела на открытую дверь и еще тише добавила: — Миша, мне страшно. Я понимаю, что надо уехать, но все равно страшно.
— Мне тоже не нравится ждать. Когда выедем, хотя бы станет понятно, что дальше делать.
Она подвинулась, освобождая мне место на краю лежанки.
— Ты только не исчезай опять, ладно? А то все подходят, что-то спрашивают, а я даже не знаю, кому отвечать.
— Если отойду, предупрежу. И отвечать ты не обязана, ты у нас больная.
Мара ткнулась ей в ладонь, и Алена начала гладить собачью шею возле ненавистного ошейника.
«Сестра хозяина боится. Мара рядом».
Я мысленно поблагодарил рысь. В дверь заглянул Гнат и сообщил, что выезжаем через десять минут. Но когда мы выехали из ворот путь внезапно преградил откуда-то появившийся темный автомобиль, и охранник склада поспешил к нему. Я выглянул из фургона.
Из автомобиля вышел мужчина с папкой в явно служебной форме. На руке какая-то замысловатая нашивка. Служба контроля перевозок, внезапно подсказала память Койота. Столичная организация, в регионах большей частью это контролировала сама Гильдия. Его спутники остались возле машины в расстегнутых куртках, оглядывая двор.
Гнат подошел к старшему.
— Чернов, начальник каравана. По какому вопросу?
— Евсиков Сергей Иванович, инспектор контроля. — Мужчина раскрыл папку. — Внеплановая проверка медицинского груза. Распоряжение санитарного управления, согласовано с дорожной службой.
— Мы уже выходим. Днем никто не мог приехать?
— Если бы вы днем отправлялись, приехали бы днем. Ознакомьтесь, здесь все указано.
Гнат взял лист. Я видел, как он читает, не торопясь возвращать бумагу, и старался держать руки на виду. Очень хотелось проверить, удобно ли лежит пистолет, но это было бы худшим решением за всю ночь.
Сивый подошел к головной машине и остался у борта. Рада тем временем оказалась неподалеку от нашего фургона. Я заметил, что охранник у турели перестал возиться с креплением и смотрит на въезд. Значит, не одному мне не нравились эти посетители.
— Маршрут согласован, документы на груз здесь, — сказал Гнат, возвращая распоряжение. — Что именно хотите осмотреть?
— Фургон. И выборочно содержимое коробов, сверим с накладными.
— Осматривайте. Только если вскроете упаковку потом отметите в акте, мне перед получателем отвечать.
Евсиков согласился и направился к нам. Я успел негромко предупредить Алену, прежде чем отступил от двери. Она легла на бок, натянув одеяло выше плеча. Мара устроилась возле нее.
Спутники инспектора пока оставались у автомобиля. Один что-то сказал второму, не отрывая от меня взгляда. Я раскрыл папку с копиями, будто искал нужный лист. Сердце колотилось так, что было трудно сосредоточиться на строчках. Может, они так на всех смотрят. Только надеяться на это уже не хотелось.
Евсиков поднялся на подножку и заглянул внутрь. От запаха лекарств он поморщился, прикрыв нос пальцами.
— А это кто у вас лежит?
— Анна Ларионова, едет к целителю в Рязань, — ответил Гнат. — Разрешение на перевозку вместе с документами. Ей здесь место оборудовали.
— Почему не в машине сопровождения?
— Там сидеть придется, а здесь можно лечь. Обогрев работает. Целитель тоже с ней поедет.
Инспектор протянул руку за справкой. Я подошел ближе и подал ее, стараясь не торопиться.
— Я сопровождающий, Матвей Соколов. Если что-то нужно уточнить, спрашивайте меня.
— Что с ней? — Евсиков поднял глаза от бумаги.
— После Тумана плохо себя чувствует. Слабость не проходит, дорогу тяжело переносит. В Рязани договорились о лечении.
Алена закашлялась и отвернулась к стенке. Получилось убедительно, даже слишком: я невольно подался к ней, но остановился.
— Это заразное? — спросил Евсиков, отступая от лежанки.
— Нет. В справке указано, — ответил я. — Если сомневаетесь, наш целитель сейчас подойдет.
Инспектор посмотрел в сторону Гната, словно решал, стоит ли ждать. В этот момент Мара подняла голову, и перед глазами появилось сообщение.
Ваш питомец применил ментальное воздействие.
Эффект: желание завершить контакт.
Состояние питомца: высокая усталость.
По связи пришло ощущение слабости, и я мысленно велел ей остановиться. Не нужно выматываться ради одного проверяющего. Без нее нам и так будет трудно, а впереди еще дорога.
Мара опустила морду на лапы. Евсиков вернул справку и вылез из фургона.
— Эти короба откройте, — сказал он грузчику, показывая на упаковки у двери. — Остальное пока не трогайте.
В первом оказались бинты, во втором — ампулы в отдельных ячейках. Инспектор сверял маркировку с бумагами, а я держал папку так крепко, что загнулся угол обложки. Груз настоящий, номера совпадут. Главное, чтобы ему не захотелось еще раз поговорить с Аленой.
— Закрывайте, — наконец разрешил Евсиков. — Отметку о вскрытии сейчас сделаем.
Я позволил себе выдохнуть и тут же пожалел, что расслабился. Один из штатских уже шел ко мне. Он остановился совсем близко, будто мы собирались обсуждать что-то, чего остальным слышать не следовало.