Литмир - Электронная Библиотека

— Охранники помнят собаку, а вот что сказал ее хозяин объяснить не могут. Уверяют, что причин останавливать его не было.

— И никого это не смущает?

— Теперь смущает всех, поэтому Кротов и прислал мне отчет.

На следующем фрагменте мужчина вышел из лифта на третьем этаже и пошел к палате князя. Камера захватывала коридор только до поворота. Посетитель скрылся за ним, а через некоторое время на записи осталась одна собака — она улеглась у стены, видимо, дожидаясь хозяина.

Сергей указал на край экрана.

— А с другой камеры видно, как он входил?

— Там больше нет камеры. Отец велел убрать и ее, и ту, что стояла в палате. Не хотел лежать под наблюдением.

— Очень вовремя распорядился, — проворчал Сергей. — Сколько этот человек пробыл внутри?

— Примерно двадцать минут. Потом забрал собаку и ушел тем же путем. На выходе его тоже никто не остановил.

Сергей выпрямился и потер подбородок.

— Похоже на морок. Люди ведь не могли просто забыть, зачем сидят на пропускном пункте.

— Кротов тоже подозревает воздействие. Проверяют защиту, но пока ничего не нашли.

— Может, отец сам его ждал? — предположил он, — Прислал за ним кого-нибудь, велел пропустить без записи?

— Тогда охрана так бы и сказала, — Дмитрий остановил видео. — Кротов уже спрашивал у отца, кто приходил. Тот ответил, что встреча была личной и начальника безопасности не касается.

Сергей усмехнулся и вернулся в кресло.

— Ну, это на него похоже. Еще удивительно, что Кротова из палаты не выгнал.

— Меня сейчас не интересует, как они разговаривали. Я хочу знать, с кем отец встречается без нашего ведома.

— Он и раньше не обо всем нам докладывал, — заметил Сергей, но под взглядом брата убрал улыбку. — Ладно, понял. Что удалось узнать о посетителе?

Дмитрий вернул запись к моменту у входа. Сергей некоторое время рассматривал остановленный кадр. Лица почти не было видно, а по одежде судить о человеке было трудно.

— Если надеешься, что я его узнаю, напрасно, — сказал он. — Тут зацепиться не за что. Разве что за собаку.

— Собака мне ничего не говорит.

— А зря ты от нее отмахиваешься. Человек скрывает лицо и обходит регистрацию, но тащит с собой дворнягу. Зачем? Оставил бы на улице.

Дмитрий снова посмотрел на экран. Об этом он уже думал, но разумного объяснения пока не находил.

Сергей подался вперед.

— Слушай, а это не может быть Рощин?

Дмитрий медленно повернул к нему голову.

— Ты новости сегодня смотрел? Рощин погиб при нападении на конвой.

— Тела ведь нет. Может, выбрался и добрался до Москвы.

— После скеггов, из синей зоны? Ты сам в это веришь?

— Не знаю. Ты же говорил, что от него можно ждать неприятностей. Он проводник, дорогу мог найти.

Дмитрий закрыл отчет и положил ладонь на папку, сдерживая желание оборвать брата.

— Умение находить дорогу не делает его неуязвимым. Его видели в автобусе, он получил нож… — Дмитрий осекся и нахмурился. — Он был серьезно ранен. Даже если пережил нападение, далеко уйти не мог.

Сергей посмотрел на него внимательнее.

— В новостях о ранении ничего не говорили. Откуда ты знаешь?

— У меня есть информация не только из новостей. — отрезал брат — Рощин не мог через два дня явиться в клинику и спокойно уйти оттуда на своих ногах.

— Хорошо, допустим, — Сергей откинулся в кресле, хотя по лицу было видно, что вопрос у него остался. — Но проверить все равно стоит.

— Проверим. Только не надо хвататься за первую мысль, которая пришла тебе в голову. У отца достаточно знакомых, о которых мы ничего не знаем.

— Или это человек Пономарева, — предположил Сергей. — Старый крючкотвор наверняка до сих пор что-нибудь для него делает.

Дмитрий кивнул:

— Об этом я тоже подумал. Но посыльному адвоката незачем прятаться от камер и воздействовать на охрану.

— Если он привез что-то, о чем отец не хочет нам говорить, то есть зачем. Ты бы первым потребовал выяснить, что у него в папке.

— Папки у него не было.

— Я не про папку, Дим. Ты прекрасно понял.

Дмитрий раздраженно выдохнул, но возражать не стал. В этом брат был прав, любая попытка связаться с отцом в обход семьи вызвала бы вопросы.

Сергей посмотрел на часы и снова перевел взгляд на монитор.

— Так что ты решил? Поставить кого-нибудь у клиники?

— У палаты. Там будут дежурить наши люди и докладывать напрямую мне. На сотрудников Кротова больше рассчитывать нельзя.

— Отец их выгонит, как только заметит.

— Я сначала поговорю с администрацией. После такого посещения у них нет причин отказываться от дополнительной охраны.

— У администрации, может, и нет. А у отца найдутся. Он и здоровым не любил, когда за него решали.

Дмитрий потер переносицу.

— Отец не обязан знать, кто именно стоит в коридоре. Если люди не будут маячить у него перед глазами, до скандала может и не дойти.

— А если дойдет?

— Тогда врачи объяснят, что это необходимо для его безопасности.

Сергей коротко рассмеялся.

— Хотел бы я посмотреть на врача, который возьмется ему это объяснять. Отец скорее из клиники выпишется назло вам всем.

— Не выпишется, ему слишком плохо, — ответил Дмитрий и тут же нахмурился, словно сказанное не нравилось ему самому. — Я договорюсь с главным врачом. Тебе этим заниматься не придется.

Сергей отвел взгляд к окну. Некоторое время братья молчали, затем он спросил:

— Сам к нему поедешь?

— Завтра утром. Попробую выяснить, кого он принимал.

— Кротову он не сказал. Думаешь, тебе расскажет? — скептически осведомился Сергей.

— Не думаю. Но хочу услышать, как он ответит.

— Он сразу поймет, зачем ты приехал.

Дмитрий пожал плечами.

— Возможно. Все равно лучше поговорить с ним, чем сидеть здесь и рассматривать записи.

Сергей поднялся.

— Если больше ничего, я поехал. Баронесса уже наверняка решила, что я передумал.

— Езжай, только о посетителе никому ни слова. И свои догадки о Рощине оставь при себе.

— Я похож на человека, который побежит обсуждать это за ужином?

Дмитрий многозначительно посмотрел на него. Сергей скривился.

— Понял я, можешь не продолжать. Иногда с тобой невозможно разговаривать.

Он направился к выходу, но у двери задержался.

— Все-таки подумай насчет Рощина. Если ошибаешься, лучше узнать сейчас, а не когда он снова придет к отцу.

— Я сказал, что проверю, — Дмитрий внимательно посмотрел на него. — Ты что-то знаешь или просто решил действовать мне на нервы?

— Ничего я не знаю. Просто ты слишком уверен для человека, которому не показали тело.

Сергей вышел, не дожидаясь ответа. Дмитрий проводил его взглядом и снова включил запись.

Мужчина проходил досмотр без спешки. Собака ждала рядом, пока он задержался возле охранника. Потом он направился к окну дежурной, после чего вместе с собакой он пошел к лифту.

Дмитрий приблизил изображение. Стало только хуже, лицо распалось на пятна, а козырек по-прежнему скрывал глаза. Он вернул прежний размер и дошел до кадра в коридоре.

Если это человек Пономарева, разговор вполне мог касаться завещания. Но тогда почему адвокат не приехал сам? Отец принимал его и прежде, скрывать визит не требовалось.

Дмитрий отодвинулся от стола. Слова Сергея мешали сосредоточиться. В клинике мог побывать кто угодно, но теперь он невольно сравнивал фигуру на записи с Рощиным. Он закрыл видео и взял телефон. Прежде чем ехать к отцу, стоило еще раз поговорить с теми, кто сообщил о гибели пассажира. Нужны были подробности, а не очередное заверение, что выжить там невозможно.

Отчет Дмитрий убрал в ящик. Завтра он все равно посетит клинику, даже если отец снова откажется отвечать. А пока следовало позаботиться, чтобы неизвестный не смог прийти к нему второй раз так же легко.

Глава 8

Утром я проснулся и не сразу понял, чего не хватает. В дверь никто не стучал, телефон молчал, а за окном шумели машины. Можно было еще полежать, и от этой непривычной возможности я даже растерялся. Последние дни меня обычно будили либо неприятности, либо люди, которые о них сообщали.

17
{"b":"982697","o":1}