Литмир - Электронная Библиотека

Я повернулся на бок и поморщился, рана напомнила о себе. В остальном чувствовал себя неплохо, даже выспался. Кровать оказалась удобной, хотя квартиранапоминала гостиницу. На тумбочке не было ни забытой книги, ни какой-нибудь мелочи, которую лень убирать. Все стояло на своих местах, словно перед моим приездом здесь приготовились к проверке. Впрочем, после ночевки на дереве я согласился бы и на раскладушку.

Мара лежала возле кровати, положив голову на лапы. Ночью она сняла иллюзию, как и обещала, и теперь на ковре устроилась рысь, занимавшая добрую его половину. Стоило мне откинуть одеяло, как она открыла глаза.

«Хозяин проснулся».

— Сам удивляюсь, — пробормотал я, осторожно садясь. — И никто пока не пытается испортить утро.

Бок ныл, но при движении боль почти не усиливалась. Я немного посидел, проверяя, не закружится ли голова, затем приподнял край повязки. Рана затянулась лучше, чем можно было ожидать после удара ножом, однако до полного заживления было далеко. Рассчитывать на прежнюю скорость восстановления, похоже, не стоило.

Состояние: удовлетворительное

Здоровье: 84%

Туманная регенерация неактивна вне аномальной зоны

Рекомендация: покой. Необходима перевязка

— С перевязкой разберемся, — проворчал я, прочитав сообщение. — А вот с покоем как получится.

Мара поднялась и потянулась, после чего подошла ближе. Посмотрев на повязку, она недовольно шевельнула ушами.

«Хозяину надо лежать. Рана еще открыта».

— Уже лучше, чем вчера. Сейчас приведу себя в порядок и займусь завтраком.

«Мара согласна на завтрак».

— Я так и думал. На все, что связано с едой, ты согласна.

В ванной я задержался перед зеркалом. Щетину стоило сбрить, но пока решил ограничиться умыванием. Вид у меня был неважный, зато на покойника, которым меня теперь считали, я точно не походил. С перевязкой провозился минут десять и когда закончил, осторожно повернулся перед зеркалом. Повязка держалась, ничего не тянуло. На полке нашлась зубная щетка в упаковке, и этой мелочи я обрадовался едва ли не больше, чем вчерашней постели.

К моему возвращению Мара опять стала собакой. Теперь возле кухни стояла дворняга с серой шерстью и внимательно смотрела на робот-пылесос.

«Маленький плоский зверь спит», — сообщила она.

— Это пылесос. Он убирает мусор с пола, когда его включают.

Мара наклонила голову и обнюхала край корпуса.

«Добычу хозяину приносит?»

— Вроде того. Только добыча у него — пыль, так что кормить тебя ей не собираюсь.

«Плохой охотник и плохая добыча».

— Зато после него мыть ничего не надо. Отойди, пожалуйста, я холодильник открою.

Продуктов Пономарев оставил с запасом. Я достал яйца и очередную упаковку говядины. Пока раскладывал все на столе, она забыла о пылесосе и устроилась рядом.

— Хорошо нас поселили, — заметил я. — Надо будет поблагодарить Пономарева.

«Старый человек пахнет бумагой. Но нору выбрал хорошую».

— Особенно ту часть, где холодильник?

Мара не ответила, зато придвинула нос к упаковке говядины. Пришлось отдать ей порцию, чтобы спокойно заняться своим завтраком. Рысь ела аккуратно, не вытаскивая мясо на пол, и я в очередной раз порадовался, что после нее не приходится убирать кухню.

С кофемашиной разобрался не сразу. Нужная кнопка нашлась только после того, как аппарат дважды предложил мне что-то промыть. Когда кофе наконец полился в чашку, Мара подняла голову от миски.

«Железная штука плюется черной водой».

— Поверь, она вкусная, люди ее часто пьют.

«Люди странные».

— Ты уже это говорила. И кстати плюется не только вкусным, но и полезным, — ответил я, подставляя чашку ровнее. — Без кофе я сегодня буду соображать гораздо хуже.

«Мясо лучше».

— Ты просто не пробовала кофе. Впрочем, и не надо.

Я пожарил яичницу с мясом и поставил хлеб в тостер. Завтрак получился сытным, а главное, ради него не пришлось никуда идти. Взяв тарелку, я устроился так, чтобы видеть телевизор, и включил новости. Некоторое время слушал рекламу банка, поглядывая в окно. Внизу машины стояли перед светофором, а у остановки теснились люди с зонтами. Никого из них мои неприятности не касались, и сейчас я им немного завидовал.

Потом на экране появился знакомый автобус, и я отложил вилку. Снова говорили о нападении на «Госэкспресс». Под кадрами с места происшествия пошел список погибших, в котором мелькнуло мое имя.

Я дождался, пока строка уйдет за край экрана, и только тогда вернулся к еде. Все правильно, именно на это мы и рассчитывали, но смотреть на собственную фамилию в таком списке все равно не хотелось.

Мара подошла к стулу и ткнулась носом мне в колено.

«Хозяин живой. Люди в стене врут».

— Они не знают, что ошиблись, — сказал я, погладив ее между ушами. Под рукой по-прежнему чувствовалась шерсть рыси. — Пусть пока так и думают, нам от этого спокойнее.

«Тогда не надо на них злиться».

— Я не на них злюсь.

Объяснять дальше не стал. Мара постояла рядом и вернулась к миске, а я убавил звук. Разговаривать с ней оказалось легче, чем с людьми. Она хотя бы не пыталась выяснить, что я скрываю, прежде чем отвечать.

Около десяти зазвонил оставленный Пономаревым телефон. Я вытер руки салфеткой и принял вызов.

— Доброе утро, Михаил Александрович, — поздоровался адвокат. — Как устроились? Ничего не понадобилось?

— Пока всего хватает. Даже выспался, за что отдельное спасибо. У вас есть новости?

— Я еще раз все проверил. Вы официально числитесь погибшим. Уведомление получила Рязанская гильдия, сведения внесли и в архив «Госэкспресса». Поэтому очень прошу никому не звоните со старых номеров и не пытайтесь связаться со знакомыми.

— Помню. Без вас ничего предпринимать не буду.

Интересно, как известие приняли в Рязани? Узнал ли Сергей из интернет-кафе? Я поймал себя на желании хотя бы написать ему и убрал со стола старый телефон подальше. Пономарев был прав, стоило одному человеку обрадоваться моему спасению, и о нем могли узнать совсем не те, кого хотелось порадовать.

— Теперь о князе, — продолжил адвокат. — После вашего визита Дмитрий Александрович поставил у палаты своих людей. Объяснил это заботой о безопасности отца.

Я выпрямился на стуле.

— Кто-то заметил, что к нему приходили?

— Видимо, заметили что-то необычное. Подробностей пока нет, но Дмитрий уже задает вопросы персоналу.

— До меня сможет добраться?

— Пока у него нет причин искать покойника. Но полагаться только на это я бы не советовал, — ответил Пономарев. — Будем осторожнее и постараемся не затягивать.

Я поднялся, забрав со стола чашку.

— Князь просил в первую очередь помочь Алене. Что мы можем сделать сейчас?

— Выяснить, где ее держат. По моим сведениям, она в малом флигеле, со стороны сада, но это нужно подтвердить.

— Вы говорили, что попасть в особняк трудно. Через слуг не получится?

— Не через первых попавшихся, — в голосе адвоката послышалось сомнение. — Многие служат там давно, но это не значит, что они пойдут против Дмитрия. Для них он тоже Волконский. А часть охраны вообще нанимал лично он.

— Я не собираюсь подходить к воротам и требовать, чтобы меня впустили, — сказал я. — Нам бы понять, есть ли другой способ добраться до сестры.

— Вот этим и займемся. Ворота под камерами, незаметно пройти через них вряд ли удастся. Но дом старый, его неоднократно перестраивали. Возможно, остались проходы, которыми сейчас не пользуются.

— И кто может о них знать?

— Семен Аркадьевич Лосев, бывший управляющий. Служил еще вашему деду. Вы должны его помнить.

Я поставил чашку на подоконник. Имя ничего не подсказало, как я ни пытался вспомнить. Только этого не хватало, споткнуться на человеке, которого настоящий Койот знал с детства.

— Он еще работает у Волконских? — спросил я, чтобы не затягивать молчание.

— Нет, несколько лет назад ушел по здоровью. Александр Сергеевич хорошо его обеспечил, так что нужды возвращаться не было. Но дом Лосев знает лучше нынешней охраны, да и старые знакомства у него могли остаться.

18
{"b":"982697","o":1}