«Мара готова».
В лифте Алена смотрела на цифры над дверью. Кабина дергалась при движении, и каждый раз она крепче сжимала ручку сумки. Я осторожно коснулся ее запястья.
— У тебя так пальцы сведет. Давай хоть до машины понесу.
Она отдала сумку и выдохнула.
— На складе меня будут ждать? Мне не придется объяснять охраннику, зачем я приехала?
— Будут. Назовешь фамилию из документов, и тебя проводят. Я скоро приеду.
Внизу консьержка оторвалась от журнала, но сразу вернулась к своему занятию. Для нее мы, похоже, были обычными жильцами с багажом. Хотелось, чтобы и все остальные видели нас так же.
Такси ждало у подъезда. Водитель в кепке вышел навстречу и открыл заднюю дверь.
— Ларионова? На склад едем?
Алена кивнула, а я поставил ее сумку в салон. Заметив Мару, водитель поморщился.
— Меня о собаке предупредили, только на сиденье ее не пускайте. У меня после прошлой поездки шерсть до сих пор в обивке.
— Она внизу устроится, — тихо ответила Алена. — Далеко ехать?
— Если без пробок, минут тридцать. Ночью обычно быстрее.
Мара забралась на пол, и сестра села следом. Я наклонился к открытой двери, стараясь не показывать, как не хочется отпускать ее одну.
— На складе подожди меня возле фургона. С Марой не разлучайся, даже если предложат оставить ее снаружи.
— Ты только не задерживайся. — Алена посмотрела на меня поверх очков и сжала мой рукав. — Я знаю, что все уже обсудили, но ты все равно приедь, хорошо?
— Приеду. Мне ведь тоже в Рязань нужно.
Она отпустила руку. Я закрыл дверь и остался у подъезда, пока такси не свернуло с нашего двора. Отправлять сестру первой казалось разумным, когда об этом говорил Пономарев., но теперь я в этом уже начал сомневаться. Если машину остановят, меня рядом не будет. Оставалось надеяться на грим и Мару, которой я уже и без того поручил слишком многое.
В квартире я снова проверил карманы, хотя прекрасно помнил, куда положил документы. Потом занялся рюкзаком. Гладиус лежал в чехле, рядом удалось пристроить арбалет. В дороге оружие наверняка пригодится, но доставать его на складе я не собирался. Помощнику экспедитора лучше думать о накладных, а не пугать охрану клинком.
Пистолет оставил при себе под пальто. У окна задержался только на секунду, внизу проехала патрульная машина, не сбавляя хода. Я проводил ее взглядом и отошел от занавески. Уже начал подозревать каждого, кто появлялся во дворе. После последних дней это было понятно, но нервы от такого спокойнее не становились.
Второй звонок домофона застал меня в прихожей.
— Такси на Соколова. Спускаться будете?
— Уже иду.
Я надел рюкзак и погасил свет. Квартира оставалась почти такой же, как до нашего появления, только чашки сохли возле раковины. На кухонном столе лежал старый телефон. Я еще раз посмотрел на него, затем закрыл дверь.
Внизу ждала темно-зеленая «Волга». Водитель уточнил адрес склада и больше ни о чем не спросил. Я устроился сзади, положив рюкзак рядом, и постарался сесть так, чтобы не давило на бок.
По ночной Москве ехать было проще. На светофорах мы почти не задерживались, хотя пустыми улицы назвать было нельзя. Возле круглосуточного магазина разгружали машину, у остановки несколько человек ждали автобус. Я смотрел на них и пытался отвлечься от зеркала, в котором отражались фары ехавшего за нами седана.
Седан свернул на перекрестке, а я вскоре нашел себе другой повод для тревоги. У обочины стояли двое мужчин, один из них повернулся вслед нашей машине. Наверняка просто смотрел на дорогу, но я все равно проверил, не тронется ли стоявший рядом автомобиль.
— Нервничаете? — спросил водитель.
Я поднял глаза и встретился с ним взглядом в зеркале.
— Почему вы решили?
— Все назад смотрите. И сидите так, будто ждете, что сейчас тормозить придется.
— Спина болит, устроиться не могу, — ответил я, немного сдвигаясь на сиденье. — А на склад нужно до отправления успеть.
— Успеете, осталось недалеко.
Он вернулся к дороге и больше разговор не заводил. Я тоже замолчал. Спасибо хоть не стал выяснять, где я повредил спину и почему не лежу дома.
За окнами пошли заборы складов. «Волга» свернула с широкой улицы на проезд, где водитель сразу сбросил скорость: в лужах скрывались ямы. Меня качнуло, рюкзак начал сползать с сиденья, и пришлось придержать его рукой. Вскоре впереди показались ворота с прожектором над ними.
— Вам туда, — сказал водитель, остановившись немного не доезжая. — Ближе не подъеду, здесь грузовики разворачиваются.
Я поблагодарил его и вышел. Дождался, пока «Волга» отъедет, затем направился к проходной. На вывеске у ворот значилось «МедЛогистикСнаб». Адрес совпадал, но я все равно чувствовал себя человеком, который пришел не туда и сейчас будет долго объяснять зачем он здесь.
Охранник принял документы, посветил на фотографию фонариком.
— Матвей Соколов? Вы к рязанскому каравану?
— Да. Моя родственница должна была приехать раньше, с собакой.
— Приехала. Проходите, возле фургона спросите Чернова.
Он вернул бумаги и открыл калитку. Я убрал паспорт, стараясь не показывать облегчения. Алена добралась. Пока все шло как надо.
Во дворе пахло соляркой. Под навесом работали грузчики, перекладывая ящики с тележки в кузов. Один удерживал крышку, пока другой закреплял груз ремнем и ругался на перекрутившуюся пряжку. Никто не бегал и не повышал голос без причины. По крайней мере, сборы не напоминали суету людей, которым внезапно приказали сорваться в опасный рейс.
Медицинский бронефургон стоял ближе к выезду. На борту под слоем грязи виднелась эмблема поставщика. За ним ждал грузовик с тентом, а по сторонам разместились броневики сопровождения. Я задержал взгляд на турели ближайшего. Оружие уже установили, стрелок проверял крепление, время от времени подавая что-то человеку внизу.
Охрану было легко отличить от складских рабочих. У одного под курткой виднелась бронепластина, другой поправлял ножны, чтобы они не мешали садиться в машину. Люди занимались своими делами, но на вошедшего во двор незнакомца посмотрели почти все.
— Матвей Соколов?
Ко мне подошел мужчина лет сорока пяти. Коротко стриженный, в расстегнутой куртке; на плече висела сумка с бумагами. Он остановился так, чтобы видеть и меня, и ворота.
— Да, это я. Вы Чернов?
— Гнат Чернов, старший каравана. — Он протянул руку. — Все привез? За забытыми вещами возвращаться уже некогда.
— Все со мной. Я не задержал вас?
— Нет, груз еще крепят. Родственницу твою устроили в фургоне, лекарь ее посмотрел.
— Как она?
— Лежит, отдыхает. Собака никого к ней без спросу не подпускает, так что присмотр есть.
Я невольно улыбнулся. Гнат заметил это, но расспрашивать не стал. Достал из сумки бумаги и передал мне.
— Копии накладных. Прочитай, пока стоим, чтобы при проверке не пришлось искать каждую строчку. Оригиналы у меня. Если начнут задавать вопросы, в которых не разбираешься, зови, не выдумывай.
— Хорошо. К ней сейчас можно?
— Можно, только сначала познакомлю тебя с людьми.
У бронефургона стоял пожилой мужчина в плаще. Пока мы подходили, он затянул ремень с коротким клинком и посмотрел на меня без особой приветливости.
— Сивый, наш проводник, — сказал Гнат. — Это Соколов, сопровождающий.
— Помощник экспедитора? — уточнил Сивый, разглядывая мой рюкзак. — В Туман раньше ходил или впервые увидишь?
— Ходил. Представляю, что там бывает.
— Все так говорят, пока с дороги не свернешь. Потом выясняется, что представляли они совсем другое. — Он перевел взгляд на мои руки. — А ты раньше кем работал? На бумажного человека не похож.
— Сивый, хватит, — вмешался Гнат. — Боров просил довезти людей, а не выяснить у них всю биографию. Лучше посмотри свежую сводку, она у водителя.
Проводник недовольно сжал губы.
— Сводку я уже смотрел. А спрашиваю, чтобы знать, чего от человека ждать в дороге.