— Давай, Соколов! Удачи на экзамене, — она неумело подмигнула.
После того как закончился последний урок, я отправился по нужному мне адресу. Надо было идти пешком минут двадцать, как показывали карты. Адрес вывел меня к длинному зданию с облезлым фасадом. У отдельного входа с железной дверью висела вывеска:
«GOGI RECORDS».
Буквы белые на чёрном, простые, без всяких завитушек. Даже краска немного облезла. Я поднялся по трём ступенькам и потянул за ручку. Заперто. Несколько раз нажал на звонок, но реакции не было. Вот тебе и съездил. Я постоял, засунув руки в карманы. Листья у порога лежали не вчерашние, значит, тут довольно-таки давно никого не было. Видимо, мимо.
Я уже развернулся, чтобы идти обратно, когда из двери соседнего продуктового вышла женщина с мусорным ведром в руках.
— Вы к Жоре? — спросила она.
Я остановился. К кому? Полсекунды у меня в голове было пусто, а потом щёлкнуло.
Жора… Ну конечно. Георгий Абуладзе.
Гоги его звали свои, а для всех остальных он был Георгием… Ну или Жорой! Я, честно говоря, за столько лет это намертво забыл, потому что «Гоги» у меня в голове было не именем, а самим человеком.
— К нему… Всё верно… — сказал я.
— Так он приедет сегодня? — оживилась женщина.
Интересный вопрос, на который я сам очень хотел бы знать ответ.
— А что, должен был? — спросил я.
— Так я у вас спрашиваю, — она поставила ведро. — Я уж думала, вы от него.
— А давно закрыто? — спросил я.
Она посмотрела на дверь и поморщилась, прикидывая.
— Да с месяц уже вроде, — сказала она. — Может, чуть меньше. Он раньше-то каждый день приходил, часов с двенадцати, и сидел до ночи. У него там иногда музыка играла, слышно было через стену. А потом раз — и всё пропало.
— Прямо совсем не появлялся? — уточнил я.
— Ни разу, — она покачала головой. — Я ж тут целый день стою за кассой, у меня окно прямо на эту дверь выходит. Я бы увидела, если бы он заскочил.
Вот это уже конкретика. Продавщица из магазина напротив — это, между прочим, лучший источник информации в любом районе любого города. Она видит всё и помнит всех.
— А что с ним? — спросил я. — Может, заболел?
— Да кто ж знает, — она развела руками. — Я с ним близко-то не общалась. Он вообще мужик был не особо разговорчивый, сам по себе. Придёт утром, возьмёт две минералки, сигареты и хлеб, скажет «здравствуйте» — и всё. Но здоровался всегда, каждый раз, и на Восьмое марта нам с напарницей конфеты приносил, представляете?
— Представляю, — сказал я.
Ещё как представляю. Это было очень на него похоже: женщин Гоги любил, независимо от их возраста. Значит, тот самый.
— Так и пропал, — она вздохнула. — Я сначала думала, в отпуск уехал. А потом времени уж очень много прошло.
— А он тут один работал? — спросил я.
— Да вроде один. К нему приходили, конечно, ребята всякие с гитарами. Но так, чтобы с ним кто-то постоянно был, — не видела.
— Слушайте, — сказал я. — А вы не знаете, где его найти?
— Ой, да откуда, — она взяла ведро. — Я ж даже фамилию его не знаю, если честно. Жора и Жора… Хотя погодите.
С этого момента я стал слушать внимательнее.
— Вы в ЖЭК сходите, — она махнула рукой куда-то в сторону пятиэтажек. — Тут за углом, дом восемь, вход со двора. У них там все по этому зданию записаны, кто какое помещение арендует и всё такое. Договоры, адреса. Они должны знать.
— Спасибо, — сказал я.
— Да не за что, — она пошла к мусорке и обернулась на полпути. — Вы ему, если найдёте, передайте, что у нас его минералка стоит. Я две упаковки отложила, он же всегда одну и ту же берёт, а её теперь не возят. Так и стоят в подсобке.
— Передам, — сказал я.
И пошёл за угол.
ЖЭК нашёлся именно там, где и сказала женщина: в торце пятиэтажки, вход со двора, железная дверь, выкрашенная в зелёный цвет, которым в этой стране красят всё.
Над дверью висела табличка с часами приёма. Судя по ней, принимали они по вторникам и четвергам с четырнадцати до семнадцати.
Сегодня был четверг, а время — половина четвёртого. Повезло.
Я зашёл внутрь. Коридор, линолеум в разводах, на стене стенд с объявлениями: график вывоза мусора, информация о капремонте, телефоны аварийных служб. Слева три двери, и только одна из них была открыта.
Я заглянул туда.
За столом спиной к окну сидела женщина лет пятидесяти и что-то вбивала в компьютер. Крашеная голова в фиолетовый цвет, в очках на цепочке, в кофте цвета горчицы.
— Здравствуйте, — сказал я.
Она даже не подняла головы.
— Стучать надо, — сказала женщина.
— Так у вас открыто, — буркнул я.
— Вот из-за таких, как ты, и открыто! — она наконец посмотрела на меня поверх очков. — Замок мне сломали, вламываются всякие. Хорошо хоть на сигнализацию поставить можно.
Так… Интересный персонаж.
Я за свою жизнь разговаривал с огромным количеством людей, и этот тип знаю наизусть. Такие сидят в кабинетах лет по двадцать, и главное их занятие — это не работа, а оборона кабинета от посетителей. Посетитель для них — это помеха, которая мешает заполнять отчёт, который нужен для того, чтобы отчитаться перед начальством.
Мужик её, похоже, давно не радовал. Иначе откуда столько злобы на человека, который просто зашёл в дверь? Хотел усмехнуться, но смог вовремя остановиться.
— Я по вопросу, — сказал я.
— Все по вопросу, — она вернулась к монитору. — Говори быстро.
— Мне нужен адрес человека, который арендует помещение в соседнем здании. Абуладзе Георгий, — сказал я.
Она даже не посмотрела.
— Я что, справочная? — фыркнула фиолетоголовая дама.
— Нет, но… — хотел сказать я, но она меня перебила.
— Вот именно, что нет, — она застучала по клавиатуре. — Адреса мы не даём, это персональные данные.
Ладно. Попробуем зайти с другой стороны.
— Он мой дядя, — сказал я.
Вот тут она всё-таки подняла голову, а значит, заход был удачный.
— Мы договорились встретиться сегодня у него на студии, — сказал я. — Я приехал из другого города, вот прямо с вещами, а студия закрыта и телефон не отвечает. Мне даже переночевать негде.
— И что? — спросила она.
— Как что? — удивился я. — Мне нужно его найти.
— Ищи, — она пожала плечами. — Я-то тут при чём?
Она опять уткнулась в экран.
— Послушайте, — сказал я. — А вдруг с ним что-то случилось? Телефон не берёт. Соседи сказали, что они его давно не видели. Люди же просто так не пропадают.
— Слушай сюда, — сказала она, сняв очки. — Мне вообще без разницы, что у него там случилось. У меня скоро проверка, у меня вот эта вся стопка не заполнена, и мне за неё по шапке дадут, а не твоему дяде. Пропал он, не пропал — меня не касается.
Я хотел что-то сказать в ответ, но она не прекращала говорить.
— А если б мой муж пропал, — перебила она, — я бы точно знала, где его искать. Потому что нормальные люди просто так не пропадают. Ясно тебе? Всё, не мешай работать. Выход вон там.
Она надела очки обратно и отвернулась к монитору.
Ясно.
Я постоял ещё пару секунд, развернулся и вышел в коридор.
Ну хорошо. Значит, будем по-другому…
Вдруг увидел, что на тумбочке лежала связка ключей и маленький чёрный брелок с красной кнопкой. Сигнализация.
Я взял брелок и опустил в карман.
Потом отошёл к стенду с объявлениями и посмотрел на телефоны.
«Паспортный стол — … ». «Диспетчерская — … ». «Бухгалтерия, Лобанова М. В. — … ».
Я вышел во двор, отошёл за угол, к мусорным бакам, достал телефон и набрал последний номер. Она сняла через три гудка.
— Бухгалтерия… — недовольно фыркнула женщина.
— Мария… — я сделал вид, что сверяюсь с бумажкой, и заговорил быстро, слегка сбиваясь. — Лобанова Мария Васильевна?
— Да, а кто это? — удивилась она.
— Это из приёмного покоя третьей городской, — сказал я. — Вы жена Лобанова?
Пауза.
— Я… да, а что? — испугалась женщина.
— У нас тут ваш муж, — я заговорил ещё быстрее. — Его на улице сбила машина, примерно час назад… Привезли без документов, по телефону в кармане вас нашли. Он сейчас в приёмном.