Внутри Гоги сидел в кресле, спиной к нам, в наушниках. Футболка та же, что вчера. На столе стояли три кружки, все с остатками, и тарелка, на которой когда-то была еда. Он нас не слышал. Ну или делал вид, что не слышит.
— Гоги! — сказал Рэм с порога.
Ноль реакции.
— Не отвлекай его, — остановил я рэпера. — Видишь, человек работает.
Мы расселись по стенам. Вика села на тот самый стул, на котором спала вчера, и начала грызть ноготь. Аня подняла телефон и начала снимать комнату. Потом Гоги со спины. Потом подошла чуть ближе, чтобы в кадр попал пульт с лампочками.
И вот тут он снял наушники. Резко, одним движением, и развернулся в кресле.
— ЁПРСТ! — рявкнул он. — ОПЯТЬ⁈
Аня подпрыгнула.
— Я просто…
— Я сказал пульт не снимать! — фыркнул он. — Вот что у вас в головах, зумеры сраные? Мы тут музыкой занимаемся или тиктоки ваши сношаем⁈
После этого он взял одну из кружек и сделал глоток, сильно поморщившись.
— Значит так, — он не оборачивался. — Я сводил до пяти утра, потом спал четыре часа и с десяти доводил. Сейчас вы послушаете, что вышло.
Звукарь развернулся обратно и нажал на плей, и началась первая строчка:
«Ты выйдешь на остановке блёклых огней…»
И именно с неё нас всех и заворожило так сильно, что не отпускало до самого конца. Каждый из нас понял, зачем были эти двадцать шесть дублей. Я повернул голову и посмотрел на своих.
Вика сидела, зажав рот обеими руками. Глаза круглые, и она просто перестала моргать. Рэм даже встал и схватился за голову. Дэн наклонил голову набок, даже Аня не снимала. Она сидела на полу с телефоном в опущенной руке и слушала.
Пошёл припев:
«Прооостооо буууудь со мноооой… Будь моим смыыыыыслом…»
— Жизни!
— Это я⁈ — выдохнул Рэм.
— Тихо, — сказал Гоги.
Песня шла дальше. Я сидел, слушал и думал об одной простой вещи.
Я записал в прошлой жизни несколько альбомов, и вот сейчас слушал песню, которую девятнадцатилетняя девчонка написала пару дней назад в холодном гараже, и в тот момент она была мне ближе всего, что я сделал до этого.
Последняя нота скрипки ушла в тишину. Стало совсем тихо, пару секунд никто не двигался… Потом Рэм заорал:
— ЭТО ЧТО ЗА ХРЕНЬ⁈ — он схватился за голову. — ЭТО МЫ⁈ ЭТО МЫ⁈
— Вы, — сказал Гоги с улыбкой на лице.
— ДА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — продолжал кричать рэпер.
Вика медленно убрала руки от лица.
— Можно ещё раз? — тихо спросила она.
Гоги нажал, и мы прослушали ещё раз. После Вика подошла к Гоги и остановилась в полушаге.
— Георгий Ревазович, — сказала она.
— О, вспомнила.
— Вы волшебник, — сказала она. — Правда… Я не знаю, что вы сделали, но это волшебство…
Гоги посмотрел на неё и усмехнулся.
— Волшебник, — повторил он. — Нет, девочка. Я скорее дьявол, которому ты вчера душу продала.
И он захохотал:
— А-ХА-ХА-ХА-ХА!
Рэм на полу отполз на полметра.
— Коль, — сказал он. — Коль, а он точно нормальный?
— Нет, — сказал я.
— ЧТО⁈
— А чего ты хотел, — я пожал плечами. — Все творческие люди немного сумасшедшие.
Остальных я отправил на улицу.
— Ребят, подождите меня на улице, — сказал я. — Пять минут.
Они вышли. Вика обернулась в дверях, но ничего не спросила. Я остался в аппаратной.
— Сколько мы тебе должны? — спросил я.
— Правильный вопрос, — кивнул он и почесал подбородок. — За такую работу я беру от тридцати тысяч, но с вас так и быть, двадцать, — сказал он.
По нынешним расценкам это нормально. Даже дёшево.
Я достал из внутреннего кармана деньги — всё, что у меня было.
— Вот десять, — сказал я и положил их на стол. — Половину отдаю сейчас, вторую половину могу отдать чуть позже?
Гоги посмотрел на деньги.
— А остальное когда? — спросил он.
— В ближайшее время, — добавил я. — У нас небольшая сложность возникла, но мы её уже решаем.
Гоги откинулся в кресле.
— А с чего ты решил, что я на половину соглашусь?
— Я не решил, — сказал я. — Я предложил то, что у меня есть.
— А если я скажу нет? — усмехнулся он.
— А если бы у бабушки был пенис, она была бы дедушкой, — улыбнулся я.
Гоги хмыкнул.
— Наглый ты, пацан, — сказал он. — Но это мне и нравится. Может, расскажешь, что у вас там случилось?
Я задумался, стоит ли вообще.
— Да неважно, — сказал я и махнул рукой.
— Это ты сам решил, что мне важно или нет? — спросил он, нахмурив брови. — Рассказывай давай.
Я выдохнул.
— Нас выкинули из всех клубов города. Ну и… — я ему рассказал всё, что произошло, в подробностях. Чтобы он отчётливо понимал нашу ситуацию.
Нет, жаловаться я не собирался на тяжёлую жизнь уличных музыкантов, которые хотят подняться наверх. Просто привык говорить как есть.
Гоги перестал крутить карандаш.
— Ну и правильно сделал, — сказал он. — Я бы на твоём месте поступил бы точно так же.
Он забрал деньги.
— Ладно, — сказал он. — Десять сейчас, а остальное потом.
— Договорились! — радостно сказал я.
— Но! — он поднял палец. — Пока не отдадите, я вас больше писать не буду.
— Справедливо! — мы пожали руки, и я отправился на выход к своим ребятам.
Я вышел на улицу, и меня сразу же обхватило холодным ветром.
— Ты что там так долго? — спросил Рэм.
— Договаривался, — ответил я, застёгивая куртку.
Вика подключилась к разговору.
— Об оплате, — сказал я. — Его работа стоила двадцать тысяч. Я отдал десятку, что оставалась с последнего выступления, остальное мы должны.
Рэм присвистнул:
— Нехило так, двадцать тысяч… — но потом неуверенно продолжил: — Но его работа того стоит.
— Самое главное, что песня у нас! — я поднял вверх флешку, на которую скинул трек. — И у меня есть мысль, как мы можем её раскрутить!
Глава 16
— Как? — спросил Рэм.
— Сейчас расскажу, — сказал я. — Слушайте внимательно, иначе не поймёте.
Мы отошли от двери и встали кругом под фонарём.
— Первое, — сказал я. — У нас есть выступление в ближайшее время.
Рэм моргнул:
— В смысле есть? Нас же из всех клубов… — но он не договорил.
— Из клубов — да, — сказал я. — Но я сегодня утром разговаривал с человеком из РОНО.
— С кем? — удивилась Вика.
— С чиновником, — сказал я. — Я с ним успел общий язык найти, когда в школе на мероприятии выступал. Короче, у них там будет День района. Городской парк, большая сцена, звук и свет от администрации, и мы в программе.
Тишина.
— Погоди, — Рэм поднял палец. — Подожди! То есть нас выкинули отовсюду, а мы будем выступать на городском празднике?
— Да, — кивнул я с улыбкой на лице. — Всё верно!
— На главной сцене⁈ — Рэм даже прикрикнул.
— На главной сцене, — повторил я.
— Как⁈ — его глаза расширились. — Как у тебя это вышло?
— А так, что чёрный список — это договорённость между частными клубами, — сказал я. — А День района делает администрация. Им чат клубных администраторов вообще не указ, как и этот Артур.
Рэм открыл рот.
— А мы сколько песен играем? — спросил Дэн.
— Одну, к сожалению, — сказал я. — Сетка плотная, но это точно лучше, чем ничего.
Я оглядел их.
— А теперь подумайте вместе со мной: как мы можем использовать это выступление по максимуму? — спросил я.
Я достал телефон и повертел его в руке.
— Мы сделаем визитки, — сказал я.
— Чего? — переспросил Рэм.
— Визитки или карточки, что угодно, — я показал пальцами размер. — Вот такие, с ладонь. На одной стороне — название группы и что-нибудь красивое, а на другой — большой QR-код.
— А он куда ведёт? — спросила Аня.
— На песню, — сказал я. — Человек наводит телефон и через три секунды её слушает. Всё. Никаких «вспомнить название», никаких «вбить в поиск». Одно движение — и он уже слышит нашу песню.
Повисла пауза, а потом Аня медленно подняла голову.