Как только Роман и Жанна были уложены в гроб в нужном положении, так чтобы их тела лёжа на боку полностью соприкасались друг с другом, но не имели возможности заниматься сексом. Жрец достал из пространственного кольца спелое семицветное яблоко и втиснул его между губ молодых людей, так, что оно не могло упасть, его оставалось лишь есть или задыхаться.

— Молодожены, слушайте меня внимательно. Делайте что хотите, но это яблочко вы должны съесть полностью. От него должно остаться лишь два зёрнышка. Даже огрызок и прочие семена вы должны поглотить, если не привычным способом, то через энергетическое поглощение, — добавил жрец. — После поедания, ваши губы соприкоснуться и вы обязаны дать волю своим чувствам и желаниям. А теперь отдыхайте, встретимся через сутки.

После его слов, младшие служители накрыли прозрачной крышкой совместный гроб и не успели отойти, как он приподнялся над опорами на которых стоял.

— Вы что творите! — не выдержал Отис. — Это же семицветное яблоко — самый горький и отвратительный фрукт в галактике. Да он их просто убьёт в замкнутом пространстве своей вонью, а если не вонью, то отвратительным вкусом.

— Успокойтесь, командующий, — глядя на то, как гроб начинает улетать куда-то в глубь Междумирья, за пределы территории харама Смерти, ответил жрец, которому уже начало надоедать подобное поведение Отиса.

— Это для смертных семицветное яблоко горьше яда, а для таких как мы — полу живых, оно слаще мёда. Лучше расслабьтесь, насладитесь пиром и приходите завтра забирать смертоносное семейство.

— Вы мне это уже вчера говорили и что сделали? Ещё сутки попросили подождать? — возмутился Отис. — И куда скажите на милость гроб улетел?

— Куда? Дом создавать для смертоносного семейства. Так только яблоко будет съедено и останутся всего два семечка. Они выпадут на мертвый грунт и прорастут, давая начало могучему родовому древу. Едва древо начнёт свой жизненный путь, так вся территория в радиусе километра от него будет дарована самой Смертью этим молодым людям в качестве свадебного подарка, — рассказал жрец, присоединяюсь к пиршеству. — Гроб остановится и опустится на грун неподалёку от двух ростков жизни, что начнут расти обвивая друг друга, срастаясь вместе и становясь родовым древом. Именно этот гроб и станет центром их будущего дома, что будет расти сам по себе по мере роста силы смертоносных супругов. И вскоре, станет их дворцом смерти.

— Вот же, — буркнул Отис, осознавая, что в этот процесс он не может вмешаться, а если посмеет Смерть найдёт способ его покарать за вмешательство.

— После, начала строительства, супругов мы переместим сюда и вернём вам для дальнейшего совершенствования. А пока ждём, будем сутки пировать и веселиться.

— Господин Маст, — этим же вечером во время конвоирования дани после тренировок, обратился Кураш к капитану охраны. — Что случилось с Ромкой? Почему его вторые сутки нет.

— Вчера вашего Ромку женили на его помешательстве. Той Жанне, и сделали из них смертоносное семейство. Он взрастил в теле меридиан смерти и, надеюсь, не спятил окончательно после такого взращивания. А теперь его на сутки вместе с женой в супружеском гробу заколотили, — раканоид заметил как по чёрной шкуре собра пробежала дрожь. — И вот ещё. Когда вернётся в команду, сильно не удивляйтесь его внешнему виду. Если бы меня заживо в гробу закопали, думаю, я б ещё не так поседел. Так что не удивляйтесь и будьте благодарны человеку. Благодаря его мукам у вашей команды шансы на выживание повысились в разы.

— Благодарю, командир Маст, — ответил Кураш и двери камеры закрылись.

— Вот теперь я и правда рад, что оказался в одной команде с вами парни, — всё ещё глядя в закрытую дверь общей камеры, молвил Фатум. — Смертоносное семейство из них сотворили. Это же уму не постижимо, бедный Ромка. Я о таких семействах только в книгах по истории галактики читал. Раньше такую практику стихийных семей часто применяли, а потом стали всё реже и реже. Уж очень быстро из таких семеек крутые высокоранговые практики вырастали и начинали галактику под себя перекраивать.

— Я тоже о стихийных семьях много читал, — сообщил Лад. — О таких как: тёмные семейства, светлые семейства, живительные семьи, что являются полной противоположностью смертоносным семьям. Именно они дали начало многим сильным родам и даже императорским династиям.

— Так-то оно так, но я лично против подобных практик, — прошипел Паш. — Слышал такие семье ещё до ранга Живот вынуждены парным совершенствованием заниматься, а это на таких низких рангах — мука неимоверная. Уж лучше идти безопасным и проторенным путём, — высказался наг и с его словами друзья согласились все в обеденный перерый следующего дня.

Соратники только вернулись с утренней тренировки, когда к решетчатой стене с дверью ведущей в камеру подошли собры охранники, державшиеся на расстоянии от Романа и с опаской поглядывавшие на него. Инстинкт самосохранения мигом заставил друзей ощетиниться и отступить, настолько жуткая и холодная аура, окутывала человека.

— Прошу входите, уважаемый смертоносный супруг, — вежливо молвил и учтиво поклонился прижав уши к голове один из охранником. — Не гневайтесь на нас. Работа у нас такая.

Роман переступил порог и товарищи едва не вжались в стену камеры, во все глаза глядя на парня.

— Ну ты и изменился, не узнать, — натянуто улыбнувшись, выдавил из себя Кураш.

— Правда? Не видел ещё себя в зеркале, — холодно и спокойно ответил Роман. — Все говорят, что я изменился. Но я видел только изменившуюся Жанну. Моя жена стала ещё красивее чем раньше.

— Так иди в ванную, посмотри на себя. Свыкнись с новым обликом. Устрашающий знаешь ли, — предложил Фатум.

— Хорошая идея. Нужно взглянуть на то каким я уродом стал, что даже собры шарахаться от меня начали. Пока вели в камеру я не понимал кто кого конвоирует, они меня или я их.

— Чуют смертельную опасность потому и осторожничают. Даже я чуть на потолок не залез в ужасе перед твоей аурой, — ответил Паш и заполз на свою верхнюю койку.

Ромка послушался совета и войдя в санузел первым делом посмотрел на себя в небольшое зеркало, прикрученное над раковиной. Взглянул и отпрянул. Из зазеркалья на него смотрел неизвестный пацан, чем-то напоминавший его чертами лица, но в остальном отличавшийся: бледная кожа, белые отросшие волосы, огромные голубые глаза, заострённые уши и клыки во рту. Не длинные и мощные как у раканоидов или нага, а небольшие и аккуратные, но клыки.

Несколько минут, Ромка в полной тишине рассматривал себя, потом уже ставшим привычным движением призвал поток воды и омыл своё бледное тело. Приятная прохлада смыла кладбищенскую пыль, но уставший и ещё полностью не пришедший в себя молодой человек, не успел вовремя испарить использованную жидкость и несколько капель пролились на кафельный пол в душевой.

Раздалось шипение, в нос Роману ударил неприятный запах и он с удивлением заметил, как грязная вода после его купания разъела гладкие кафельные плитки, оставляя после себя небольшие провалы, покрытые белёсым налётом. Парень отшатнулся не понимая откуда взялась эта странная жидкость со свойствами кислоты. Но ответ появился словно неоткуда, сработали новые знания вложенные в его память окружающими и самой вселенной.

Это он. Это созданная им вода сотворила такое с кафелем. Неужели в этом и заключается тот настоящий смертоносный эффект о котором рассказывал жрец храма Смерти. Неужели теперь всё, что он создаст из эфирных сил в своём теле будет нести только смерть? Будет нести смерть всем, но не ему самому.

Роман несколько минут, стоял в полной растерянности глядя на свои ладони, но голос Кураша вывел его из задумчивости.

— Ром! Ромка! — кричал раканоид, тарабаня в дверь ванной комнаты. — Ты там как? Живой? Пошел и пропал! Давай выходи, обед принесли. Для тебя особое питание выдали. Выходи и быстрее поешь, иначе не успеешь до после обеденной тренировки.