— Тогда дольше.

— Очень практично.

— Я стараюсь соответствовать вашей компании.

Варвара посмотрела на неё.

— Не торопитесь. Кривцов может воспринять это как приглашение к дружбе.

Елизавета улыбнулась.

Потом вдруг стала серьёзной.

— Вы действительно поедете?

Варвара снова посмотрела на карту. Она могла передать её Михаилу. Пусть Северинский дом сам разбирается со своими дорогами. Это было бы логично. Безопасно.

И очень удобно. А потом Михаил, даже если будет предельно честен, всё равно станет проверять прошлое собственного рода, зная, что любая найденная правда может отнять у него настоящее. Елизавета станет проверять то же прошлое, зная, что любая находка может вернуть ей хоть что-то.

Оба будут заинтересованными сторонами. Варвара тоже была заинтересованной стороной. И, пожалуй, именно поэтому не имела права притворяться обратным.

— Поеду, — сказала она.

— Почему?

Варвара хотела ответить: потому что нужно выяснить правду. Красиво. Просто. Почти благородно. Но сегодняшний разговор уже отучил её от удобных ответов.

— Потому что я хочу, чтобы вы ошибались.

Елизавета смотрела на неё молча.

— Я хочу приехать туда и обнаружить, что дорога разрушена естественно, договор был исполнен правильно, Северинам всё передали законно, а ваш отец просто слишком долго жил прошлым.

— Понимаю.

— Но если всё наоборот, я хочу узнать это раньше, чем кто-нибудь успеет объяснить нам обеим, почему лучше ничего не менять.

Елизавета свернула карту.

— Это самый странный союз, который мне когда-либо предлагали.

— Я не предлагала союз.

— Разумеется.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Варвара задержала на ней взгляд.

— Елизавета.

— Что?

— Если выяснится, что ваши права угрожают моему дому или Михаилу, я буду защищать своих.

Улыбка с лица Елизаветы исчезла.

— Я ожидала.

— Но не любой ценой.

— А я буду защищать Белогорских.

— Разумно.

— Тоже не любой ценой.

Теперь они понимали друг друга гораздо лучше. Не подруги и не соперницы. Не союзницы. Две женщины, каждая из которых имела что терять и впервые согласилась не делать вид, будто чужая цена не существует.

Елизавета поднялась с картой. У двери остановилась.

— Княгиня Заречная.

— Да?

— Спасибо.

— За что?

Она подумала.

— За то, что не пообещали мне справедливость.

Варвара нахмурилась.

— Это неожиданная благодарность.

— Люди, которые обещали моему отцу справедливость, почему-то всегда заранее знали, какой она должна быть.

После её ухода Варвара ещё долго смотрела на закрытую дверь. Потом подошла к окну. Во дворе появился Михаил. Он говорил с Андреем возле одной из повозок. Андрей что-то доказывал, Михаил слушал, скрестив руки. По выражению их лиц спор обещал быть длинным.

Михаил вдруг поднял голову. Увидел Варвару в окне. Она знала этот вопросительный взгляд. Ну? Как прошло?

Варвара подняла свёрнутую копию карты, которую Елизавета оставила ей. Михаил встретил её взгляд. Потом на карту. Потом снова на Варвару. Даже через стекло было видно, что ему уже не нравится.

Она почти пожалела его. Почти. Потому что через несколько минут ей предстояло сообщить будущему мужу, что ради проверки прав женщины, которую его дом считает его другой невестой, Варвара собирается отправиться по дороге, которой официально не существует.

И самое неприятное заключалось не в этом. Она уже знала, что если старая дорога действительно найдётся, вопрос о Белогорских перестанет быть спором о прошлом. Он станет вопросом о том, кто и зачем когда-то стёр её с карты.

Михаил отнёсся к предложению Варвары ехать по несуществующей дороге значительно спокойнее, чем она ожидала. Он сказал:

— Нет.

Потом развернул карту к себе и начал изучать её так внимательно, будто вопрос был закрыт. Варвара подождала. Елизавета сидела напротив них и тоже молчала. Кривцов, приглашённый Варварой для того, чтобы «просто посмотреть на карту», уже успел разложить рядом две современные схемы Северинского дома, выписку о правах Каменного округа и чистый лист для замечаний.

Неля стояла возле окна. Она сама попросилась в поездку ещё до того, как кто-нибудь официально объявил, что поездка состоится. Бажен на предложение не отреагировал вообще. Только спросил, сколько человек должно вернуться. Варвара ответила:

— Все.

Он кивнул так, словно именно этого и ожидал. Теперь оставалось решить единственную несущественную проблему. Убедить Михаила.

— Вы закончили? — спросила Варвара.

Он не поднял головы.

— Да.

— Хорошо. Тогда выезжаем утром.

Михаил наконец посмотрел на неё.

— Нет.

— Вы уже это говорили.

— Рассчитывал, что с первого раза будет достаточно.

— Вы слишком долго общаетесь с людьми, которые исполняют ваши распоряжения.

— Последние два дня это заявление особенно жестоко.

Елизавета опустила глаза, скрывая улыбку. Михаил указал пальцем на старую линию.

— Дорога проходит через Каменную седловину.

— Именно.

— Которой нет на современной карте.

— Именно поэтому мы туда едем.

— На современной карте там обозначена непроходимая гряда.

— Это уже звучит как причина проверить качество современной карты.

— Варвара.

— Михаил.

Он откинулся на спинку кресла.

— Вы предлагаете отправиться в горы по маршруту сорокасемилетней давности на основании карандашной записи человека, который половину жизни скрывал собственную фамилию.

— Когда вы формулируете так, действительно звучит неубедительно.

— Рад, что мы наконец согласны.

— Поэтому возьмём Бажена.

Бажен, стоявший у двери, даже не моргнул. Михаил посмотрел на него.

— И вы считаете это хорошей идеей?

— Нет.

Она повернулась.

— Бажен.

— Что?

— Вы должны были меня поддержать.

— Я отвечаю за то, чтобы вы вернулись. Поддерживать ваши идеи в договор не входило.

Кривцов тихо сказал:

— Могу проверить.

— Не надо, — одновременно ответили Варвара и Бажен.

Елизавета всё-таки засмеялась.

Михаил провёл ладонью по лицу.

— Допустим, я не могу запретить вам ехать.

— Разумное начало.

— Я еду с вами.

Вот теперь Варвара нахмурилась.

— Нет.

— Простите?

— Ваш дом уже пытается превратить Андрея во второй источник власти. Если вы уедете…

— Если я останусь, старые линии не начнут слушаться меня из уважения к моему присутствию.

— Вы глава дома.

— Именно поэтому обязан выяснить, почему треть северной системы неожиданно решила, что моего права недостаточно.

— Андрей останется здесь.

— Да.

— Это вас совершенно не беспокоит?

Михаил посмотрел на неё.

— Беспокоит.

— И?

— Андрей вчера отказался принимать временные полномочия без моего прямого распоряжения.

— А если дом решит за него?

— Тогда моё присутствие здесь тоже не поможет. Если система уже способна назначать второй центр самостоятельно, нам нужно понять систему, а не сидеть перед картой и наблюдать, как загорается ещё один знак.

Варвара не сразу нашла возражение. Это раздражало. Михаил заметил.

— Вы сейчас злитесь, потому что я прав?

— Я сейчас ищу недостаток.

— Возьмите время.

— Нашла. Вы едете потому, что это касается Северинов. Елизавета — потому что касается Белогорских. Я — потому что…

— Потому что уже решили ехать до того, как спросили меня.

— Тоже.

Он вздохнул.

— Значит, состав группы.

Кривцов сразу поднял голову.

— Я.

— Нет, — сказал Михаил.

— Почему?

— Вы не ездите верхом.

— Езжу.

— Плохо.

— Это субъективная оценка.

— Лошади — нет.

Варвара посмотрела на Кривцова.

Тот оскорблённо поправил очки.