— А мне не нужен мужчина, который при первой серьёзной проблеме решает благородно отодвинуть меня в безопасное место.

— Это не первая проблема.

— Тем более должны были научиться.

Он выдохнул.

— Варвара Павловна, вы совершенно невозможная женщина.

— Вы это знали до предложения.

— Надеялся на преувеличение слухов.

— Поздно жаловаться.

На этот раз он всё-таки улыбнулся. Совсем немного. Варвара почувствовала, как злость окончательно смешивается с чем-то тёплым и болезненным. Она могла уйти. Это правда.

Дом Заречных восстановлен. Ей не нужен Михаил ради защиты. Не нужен его титул. Не нужны его деньги, дороги или положение. Впервые в её жизни здесь она могла развернуться и выйти из чужого дома, не потеряв собственного.

И именно поэтому оставалась. Не потому, что должна. Не потому, что договор уже подписан. Не потому, что отступление выглядело бы поражением. Из-за него.

Варвара подняла руку и коснулась его щеки.

— Я остаюсь.

Михаил накрыл её ладонь своей.

— Уверены?

— Не портите.

— Я обязан спросить.

— Один раз.

— Один раз.

Она посмотрела ему в глаза.

— Я остаюсь, Михаил. Но если ещё раз попытаетесь решить, что мне лучше уйти ради моего же блага, я внесу отдельный запрет в брачный договор.

— Какой именно?

— «Сторона Северин обязуется не проявлять самовольное благородство без письменного согласования со стороной Заречной».

Он тихо рассмеялся.

— Кривцов одобрит?

— Он предложит три приложения.

— Тогда я больше не рискну.

Варвара хотела убрать руку. Михаил не сразу отпустил. И на одно короткое мгновение в комнате не существовало ни Белогорских, ни погасших дорог, ни Андрея, ни семейного архива. Только мужчина, которого она выбрала. И выбор, который по-прежнему принадлежал ей.

К вечеру стало ясно, что Андрей Северин приехал не зря. Четыре узла официально запросили его подпись. Два — только на распоряжения по старым Белогорским линиям. Один — на любые изменения складских резервов. Четвёртый пошёл дальше.

Письмо принес молодой курьер с заставы Каменные Ворота. Михаил вскрыл его в присутствии Варвары, Андрея, Сергея Андреевича и Кривцова. Прочитал. Ничего не сказал. Передал Варваре.

Она начала с первой строки.

«Князю Михаилу Андреевичу Северину, признанному главе дома Северинов…»

Слово «признанному» выглядело почти издевательством. Дальше шло обычное подтверждение верности дому. Затем: «В связи с проявившейся неполнотой старшего права и до разрешения обязательства Белогорской линии Каменные Ворота считают необходимым временное совместное подтверждение распоряжений двумя старшими ветвями рода».

Внизу стояли две пустые строки. Михаил Андреевич Северин. Андрей Константинович Северин. Варвара перечитала. Андрей выругался.

— Я не буду это подписывать.

Михаил взял письмо.

— Я тоже.

Сергей Андреевич резко сказал:

— Тогда застава может прекратить пропуск.

— Пусть объяснит основание.

— Основание перед тобой.

— Нет. Передо мной предложение создать двоевластие.

— Временно.

Варвара подняла взгляд.

— Самое опасное слово в управлении.

Сергей Андреевич посмотрел на неё с раздражением.

— Княгиня, это внутреннее дело Северинов.

— Тогда уберите из него дорогу, которая когда-то принадлежала Белогорским, и договор, который мешает моей свадьбе. После этого с удовольствием перестану вмешиваться.

Ответить он не успел. В дверях появилась Анна Святославовна. Она держала ещё один лист. Лицо у неё было таким, что Варвара сразу отложила письмо.

— Что?

Анна Святославовна подошла к карте.

— Каменные Ворота отправили не только запрос.

— А что ещё?

— Родовой вызов.

Андрей резко повернулся.

— Кому?

— Старшей ветви.

— Михаилу?

Женщина посмотрела на него.

— Обоим.

Варвара ощутила, как внутри снова возникает знакомое ощущение: система только что сделала следующий шаг, хотя никто из людей его не просил. Анна Святославовна положила лист перед Михаилом.

— Если вы оба не ответите до завтрашнего полудня, застава имеет право временно приостановить исполнение новых распоряжений до решения внутреннего совета.

Андрей медленно сел.

— Вот теперь действительно плохо.

Михаил посмотрел на него.

— Только теперь?

— До этого мы могли делать вид, что это несколько осторожных управляющих.

— А теперь?

Андрей указал на две строки для подписей.

— Теперь часть дома начала оформлять нас как два источника власти.

Никто не возразил. Варвара посмотрела на карту Северинов. Белая башня всё ещё горела в центре. Большинство линий по-прежнему шло от неё. Но рядом, на восточном участке, появилась тонкая новая отметка.

Очень слабая. Почти бесцветная. Знак второй ветви Северинов. Андрей увидел его одновременно с ней.

— Я этого не активировал.

Михаил подошёл к карте.

— Знаю.

Свет под знаком Андрея медленно усилился. Одна из застав откликнулась. Потом ещё одна. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы никто в комнате уже не мог назвать происходящее случайностью.

Варвара смотрела на карту и думала, что Северинский дом пока не выбрал себе нового главу. Но впервые за много лет он начал всерьёз проверять, сможет ли обойтись другим.

На следующее утро Варвара впервые за всё время пребывания у Северинов закрыла перед Михаилом дверь. Он посмотрел сначала на неё, потом на створку, которую она уже придерживала рукой.

— Я правильно понимаю, что меня только что не пустили в мой собственный кабинет?

— Это мой кабинет.

— Он находится в моём доме.

— Именно поэтому мы предусмотрели отдельный вход и отдельный ключ.

— Теперь я понимаю, зачем вы так настаивали на этом пункте.

— Радуйтесь. Брачный договор начал приносить пользу ещё до свадьбы.

Михаил не улыбнулся. Последняя ночь почти не оставила на его лице следов усталости, если не знать, куда смотреть. Варвара знала. Тень под глазами, слишком аккуратно застёгнутый ворот, привычка задерживать взгляд на каждом входящем служащем дольше, чем требовалось. С утра пришло ещё три уведомления с северных линий, а знак Андрея на родовой карте не исчез.

Он не стал вторым главой. Пока. Но Северинский дом уже научился задавать вопрос, нужен ли ему один.

— Зачем вам Елизавета? — спросил Михаил.

— Поговорить.

— Я могу присутствовать.

— Поэтому и не будете.

Он приподнял бровь.

— Сильный довод.

— Мне нужен разговор, где никто из вас не будет представлять род, защищать дороги, вспоминать полномочия главы или предлагать кому-нибудь выйти замуж ради хозяйственного удобства.

— Последнее предлагал Андрей.

— У вас общее родовое происхождение. Иногда приходится отвечать за родственников просто из-за фамилии.

— Опасная мысль от женщины, которая второй день доказывает обратное.

Варвара замолчала.

Потом кивнула.

— Хорошо. Справедливо. За Андрея отвечать не обязаны.

— Благодарю.

— Но присутствовать всё равно не будете.

На этот раз в глазах Михаила появилось что-то очень похожее на улыбку.

— Я и не собирался спорить.

— Тогда зачем начали?

— Хотел проверить, насколько вам это важно.

— И?

— Дверь передо мной закрывают редко.

— Привыкайте к разнообразию.

Он задержался ещё на несколько секунд.

— Варвара.

— Что?

— Если она скажет что-то важное…

— Я сама решу, что из её рассказа принадлежит ей, а что касается вашего дома.

Михаил посмотрел на неё внимательнее. Варвара приготовилась к спору. Вместо этого он кивнул.

— Хорошо.

И отошёл.

Она уже почти закрыла дверь, когда услышала:

— Только не обещайте ей ничего от имени Северинов.

Варвара высунулась обратно.

— Михаил Андреевич.