— Именно поэтому и хочу съездить. — Взгляд здоровяка стал чуть более осознанным. — Командир сказал, что мне всё равно придётся это сделать. Лучше уж с тобой поеду. Если помру, ты тому сальфею глотку вскроешь.

— Один раз мы с тобой такое уже делали.

Смотря мне в глаза, гном кивнул.

— Поэтому и говорю. Лучше с тобой поеду.

— Хорошо. Только сначала спроси разрешения у командира. Я уезжаю завтра утром.

Ха́ха с трудом поднялся с места.

— Я тогда посплю… Наверное.

Сказав это, гном вдруг рухнул обратно на ящик, на котором сидел. Потом прямо так, сидя, и заснул.

Адъютант тоже отчитался:

— Фиксирую спад нервного напряжения. Видимо, вашему знакомому не хватало последнего шага для успокоения.

…

Утром скинул Гуаму карты. Заодно оставил образцы для Научного Отдела и попросил сменщика Ха́хи выдавать их по две-три штуки в день от моего имени. Это создаст имитацию того, что я не покидал аванпост в следующие две недели.

Ехать предстояло на внедорожнике гномов. Я брал с собой две грузовые платформы эль-размера, три внешние батареи, внешний сервер, Шёпота, набор луков и стрел, паёк на две недели.

Ха́ха спал до последнего момента. Вместо него вещи в машину грузили подручные Гуама. Сам он подошёл к дрыхнущему здоровяку. Затем, хлопнув по плечу, указал на внедорожник.

— Бегом в машину, салага! Чтобы следующие две недели я тебя здесь не видел.

— Есть в машину! — произнёс Ха́ха и тут же вскочил с места.

Однако из-за сна ноги его не держали. Здоровяк, пошатываясь, кое-как доковылял до внедорожника.

Находящиеся вокруг нас гномы заржали. По-дружески, а не в насмешку.

Гуам крикнул вслед:

— Броню сними, салага! И в душ сначала сбегай. У тебя пятнадцать минут!

— Есть пятнадцать минут! — отозвался Ха́ха и стал снимать комплекс брони. — Кстати, а куда мы едем⁈

…

Через двадцать минут соклановцы провожали Ха́ху хлопками по спине. Меня Гуам отозвал в сторону и спросил:

— Насколько всё серьёзно?

Куда, с кем, зачем — никаких дополнительных вопросов не прозвучало. Гном смотрел мне в глаза, зная, что я не стану ехать на южный берег за гроши. Речь о крупной сумме и тайном задании от Научного Отдела.

Обычно охотникам платит Стикс или один из его отделов. В свою очередь, ИскИн «Морозов» скуп и крупные награды выдаёт только за сложные и крайне опасные задания. Раз привлекли меня, значит, дело и в том, и в другом. Гуам сейчас спрашивал про возможные последствия для бойцов его клана.

Пришлось хорошенько подумать. Детали и впрямь лучше не раскрывать.

— По десятибалльной шкале? Если я добьюсь успеха, то девять или все десять баллов. Для сравнения: самка сальфея — это максимум четвёрка. Последствия могут тянуть и на двенадцать. Если провалюсь, заработаю только деньги, но уже на другом.

Командир Гайзера нахмурился.

— Зверьё или люди?

— Не могу рассказать деталей.

— Значит, люди. — Гуам понимающе кивнул. — Если что, пошли мне весточку. Одна буква — один час запаса времени. Я в долгу не останусь.

…

От Гайзеры до Стикса ехать всего сто километров. Всю дорогу я не выходил из машины, чтобы ИскИн в Стиксе не заметил моего маршрута. Ха́ха сидел за рулём, и потому вопросов у проезжающих мимо машин не возникало.

Представителя профессора — некоего Лапинтаки — мы встретили около Стикса. Темнокожий мужчина лет пятидесяти и с вечно усталым взглядом оказался весьма немногословным. Увидев гнома, навязавшегося в попутчики, он заулыбался.

[Видимо, боялся две недели в одиночку куковать вдали от цивилизации. На побережье не будет связи ни со Стиксом, ни со спутниками. А тут какой-никакой союзник и свободные уши. Будет о чём поболтать.]

Всё ограничилось минутной остановкой на обочине и открытым окном. Затем Лапинтаки пристроился на своей машине за внедорожником.

…

Через шесть часов мы съехали на обочину в двадцати километрах от побережья и прежней стоянки капитана Майера. Военные давно покинули юг материка.

Углубившись в джунгли на сотню метров, мы остановились и стали разгружаться. Через сутки примятая трава и кустарники выправятся. Тогда следы от шин можно будет найти, только если специально их искать.

Точку для лагеря выбрали не случайно. Сальфеи, убегая от Мистера Кракена, заползают на берег на эти самые двадцать километров. Дальше они не суются. То ли сил не хватает, то ли просто лень. Потому Ха́ха и Лапинтаки здесь в относительной безопасности. Ничего крупнее кабана в радиусе четырёх километров я не заметил.

Мы выбрали скалу с крутым склоном и разбили около неё лагерь. Дроид-грузчик начал стаскивать брёвна со всей округи. У него и лебёдка, и руки-домкраты, и вечно довольный СкарФейс в помощниках.

Дроид-лесоруб, распиливая брёвна, создавал импровизированный забор. В это же время Ха́ха растянул над лагерем особую сетку с подкладкой в виде плотной ткани. Она защищает не только от вездесущих насекомых и мелких змей. Если спутники наблюдают за южным берегом — этот лагерь заметят далеко не сразу. Сетка экранирует тепловое и электромагнитное излучение. Получился эдакий шатёр над крохотной поляной.

Пока помощники обустраивали лагерь, я вывел из внедорожника двух мулов эль-размера. Длина корпуса — сто восемьдесят сантиметров. Ширина — под сто двадцать. На них при желании можно спокойно спать.

Ещё на аванпосте мы с гномами положили две гравиплатформы друг на друга. Затем водрузили сверху три запасные батареи, крохотный топливный генератор, внешний сервер, Шёпота и одного дроида-лесоруба. Я искал бесшумное средство передвижения вдоль песчаного берега. Пара мулов в такой конфигурации подходила идеально.

Если добычи будет много, сниму второго мула. Тот же Научный Отдел имеет чуть ли не бесконечный список из желаемых образцов, но платит за них копейки.

[Также в случае поломки одной гравиплатформы вторая выступит в роли запасного транспортного средства.]

С учётом трёх батарей и небольшого количества груза запаса хода хватит на двадцать часов. Затем придётся остановиться и перезарядить все хранилища энергии. Четыре колчана металлических стрел, три самых мощных лука, запас готового провианта — всё это загрузили на мула-эльку и накрыли брезентом. Он способен частично скрыть испускаемые гравиплатформой электромагнитные волны и тепловой след. Охотники из клана Гайзера используют его для плащей термооптической маскировки.

[На Титове-Три немало хищных тварей, видящих мир в инфракрасном диапазоне.]

Ещё до захода солнца я покинул лагерь и всего через двадцать минут добрался до побережья. Дорога тут ровная. Идеальное место, чтобы узнать текущие пределы техники.

Адъютант тут же отчитался:

— Повелитель, ваша максимальная скорость сейчас — шестьдесят километров. Я снял лимитеры на гравидвижках платформы. Износ увеличится на триста процентов. Я предположил, что скорость вам важнее. На максимальном ходу расход энергии увеличится ещё на двадцать пять процентов. Без принятых мной мер максимальная скорость мула составляет всего двадцать километров. Это заводское ограничение.

— Лимитеры сними, но ехать по берегу будем с обычной для мулов скоростью. Профессор сказал, что Пограничная служба следит за побережьем. Со спутников могут засечь быстродвижущийся объект. К тому же я буду проводить сканирование округи.

Надо удостовериться, что придуманный план вообще осуществим. С одной стороны, все представители агрессивной фауны Титова-Три невероятно чувствительны к электромагнитным волнам. С другой — зверьё боится выходить на побережье. Это территория сальфеев. Здесь от них мало кто способен убежать. Потому я планировал ехать у кромки воды. Казалось бы, мне тоже стоит опасаться змей-амфибий. Но это не совсем верно.

[Мировой океан Титова-Три экранирует сигналы в обе стороны. Сальфеи не чуют добычу, пока та сильно не шумит или не заходит в воду.]

Таким образом, двадцатикилометровая полоса побережья — это условно безопасная зона для тех, кто двигается достаточно быстро и тихо. Колонисты об этом пока не догадались.