Мне начинает нравиться эта мысль. Кто знает? Может, несколько недель в Испании — и я сама буду загорать топлес, не скрывая даже шрамы. От этой мысли я тихо смеюсь про себя и стараюсь не пялиться на обнажённых людей, направляясь ближе к воде в поисках свободного места.

Я ни за что не уйду отсюда.

Слишком уж здесь красиво.

Какая разница, что здесь все, кроме меня, голые? Тело есть тело, а это новый опыт — именно этого я и хочу этим летом.

Белый песок забивается в углубления моих сандалий, поэтому я стряхиваю его, стучу подошвами друг о друга и убираю обувь в сумку, продолжая идти к воде.

Берег просто невероятный — скорее небольшая укромная бухта, спрятанная посреди длинной береговой линии. Волны мягко накатывают на песок. Горизонт не заслоняют огромные раскинувшиеся отели.

Шум волн, ласкающих берег, и голоса людей вокруг завораживают, словно колыбельная. Мне хочется сохранить этот звук в бутылке и увезти с собой домой. Засыпать под шум океана в Spotify — совсем не то.

Наконец я нахожу идеальное место между двумя парами, оставляя им достаточно пространства, чтобы моё присутствие не доставляло неудобств.

Я высыпаю содержимое сумки на полотенце и усаживаюсь. Ещё раз тщательно наношу солнцезащитный крем на кожу, открываю книгу и устраиваюсь поудобнее.

В последнее время из-за постоянных тревог о будущем я настолько перегружена мыслями, что почти не могу ни читать, ни танцевать — хотя это две мои самые любимые вещи на свете.

Я нахожу загнутую страницу и пытаюсь перенестись в мир драконов и волшебной любви.

Солнце светит так ярко, что даже очки не особо помогают, поэтому приходится щуриться, разбирая строчки. Но я слишком отвлекаюсь на оживлённые голоса вокруг — в основном испанскую речь, наполненную смехом, лёгкостью и радостью.

В итоге я перечитываю один и тот же абзац снова и снова, прежде чем закрыть книгу и отложить её.

Стараясь не смотреть на тела незнакомцев, я поднимаю взгляд и оглядываюсь вокруг. Всё кажется таким ярким, красочным и живым. Оранжевые зонтики, разноцветные пляжные полотенца, фруктовые тележки, купальники и оттенки кожи — всё сливается в одну пёструю картину.

Пара, лежащая ближе всего ко мне, завораживает. У девушки длинные чёрные волосы и тёмная кожа, словно к ней прикоснулись сами боги. Она сияет, приподнявшись на локте и глядя на своего возлюбленного.

Он улыбается ей так, словно перед ним само солнце.

Сердце болезненно сжимается.

Он смеётся, обнимает её за спину и притягивает к груди. Девушка что-то говорит, но ветер уносит слова прежде, чем я успеваю их расслышать.

Они настолько поглощены друг другом, что я физически ощущаю исходящую от них страсть, даже находясь в двадцати футах.

Эти двое словно существуют в собственном мире, и я ловлю себя на лёгкой зависти.

Каково это — быть для кого-то солнцем?

Я отрываю взгляд от них и смотрю на британскую пару справа от меня. Они совершенно не похожи на предыдущих: в руках у обоих пиво, кожа усыпана песком. Они громко спорят из-за песни, играющей из портативной колонки. Она клянётся, что это классика, а он утверждает, что это дерьмо.

Их голоса перекрывают музыку, из-за которой они спорят. Они говорят по-английски, и в конце концов мужчина признаёт, что женщина права. Я отвожу взгляд как раз в тот момент, когда она начинает пританцовывать на расстеленном под ними покрывале.

Я чувствую себя ужасно одинокой, глядя на море.

Дело не в простом желании оказаться на пляже с кем-то, целоваться или спорить в песке. Скорее, у меня отняли сам выбор — возможность когда-нибудь пережить невероятную, меняющую химию мозга, любовь всей жизни.

Я чертовски много работала над тем, чтобы свыкнуться с мыслью, что никогда не получу того, чего больше всего хотят люди, и научиться с этим жить. В основном мне это уже удалось: я смирилась и приняла свою судьбу. Но я всего лишь человек, поэтому иногда случаются такие моменты.

В конце концов, существует множество видов любви, и начну я с любви к себе. Судя по TikTok и Reels в Instagram, которые я поглощаю в последнее время, это вообще самое главное.

Я устраиваюсь поудобнее и снова открываю книгу, пытаясь раствориться в страницах. Через несколько глав главный герой признаётся в любви — настолько красиво, что сердце начинает бешено колотиться и одновременно болеть от осознания, что мне никогда не доведётся испытать ничего подобного.

Я с грохотом захлопываю книгу и переворачиваюсь на спину.

Покончив с жалостью к себе, я встаю и снова оглядываюсь вокруг. На полотенцах повсюду остались вещи, а под зонтиками без присмотра лежат телефоны и ноутбуки, поэтому я решаю проигнорировать мамин голос в голове, твердящий, что нельзя оставлять свои вещи без присмотра.

Я ещё раз оглядываюсь назад — скорее по привычке, — и позволяю океану позвать меня за собой.

Вода оказывается тёплой, словно в ванне, стоит ей коснуться моих пальцев ног.

Я делаю ещё один шаг.

Волны предсказуемы, и именно за это я их люблю. Каждая касается меня по-своему, исчезает, но всегда возвращается.

Я захожу глубже, пока тело не начинает всплывать. Стараюсь расслабить разум, отгородиться от всего окружающего шума и сосредоточиться только на звуке воды, стремительно проносящейся вокруг меня.

Я поднимаю ноги и позволяю воде вытолкнуть меня вперёд. Солёная вода на вкус напоминает конфету, по которой я скучала с детства. Я снова облизываю губы, а затем полностью погружаюсь под воду.

Вынырнув, позволяю волнам нести меня и переворачиваюсь на спину, глядя на яркое небо.

Надо мной всего несколько облаков: одно напоминает кролика, другое — чашку.

Глупые, детские мысли о кроликах, пьющих чай и делящихся им со мной, заполняют голову, и я не пытаюсь от них избавиться. Наоборот, наслаждаюсь ими, улыбаюсь и позволяю воображению уносить меня в причудливые миры.

Я Алиса в Стране чудес — только без зелий и грибов.

Проходит то ли несколько минут, то ли несколько часов — я уже не могу понять. Небо надо мной начинает окрашиваться в нежно-оранжевый цвет. Я продолжаю плавать, волны медленно выносят меня к берегу, и каждый раз я снова захожу в воду.

Я совершенно потеряла ощущение времени, правил и расписаний.

Солнце садится, и мне хочется посмотреть на закат с берега, поэтому я наконец решаю выбраться из воды.

Пальцы рук и ног сморщились, как изюм, а волосы отяжелели от соли, пока я направляюсь обратно к своему полотенцу.

Пляж почти опустел. Обе пары уже ушли, и от их любви и нежности не осталось ни следа.

Я отжимаю волосы и мокрыми руками тру горящие глаза. Когда открываю их, прямо передо мной стоит мужчина. Мой взгляд упирается ему в грудь, а затем поднимается к лицу.

Он смотрит на меня так, будто сосредоточенно размышляет над сочинением или пытается понять смысл абстрактной картины в музее.

Я не уверена, стоит ли вообще с ним заговорить. Безопасно ли это.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спрашивает он. Акцент густой, но речь вполне понятная.

— Нет, я… — Он прямо смотрит мне в глаза, и у меня сжимается грудь. — Я… это ничего, я просто смотрела… на него?

Он оборачивается и замечает пожилого обнажённого мужчину, на которого я совершенно точно не смотрела и который настолько нелепо выглядит в качестве объекта моего внимания, что незнакомец смеётся.

— Вот как?

— Эм… — Мне хочется провалиться в песок и больше никогда не появляться. — Я имела в виду, что искала свои вещи, — торопливо исправляюсь я.

— Разве это не ваши вещи? — Он указывает на пляжное полотенце с логотипом отеля, прямо на котором я стою.

Я чувствую себя совершенно растерянной. Наверное, потому, что Амара — единственный человек здесь, с которым я разговаривала без маминого присутствия.

— Технически, да, но… я просто хотела у-уточнить, — заикаюсь я, замечая его недовольное выражение.

Его недовольное выражение начинает меня раздражать, и я меняю тон на уверенный, язвительный и твёрдый.