Тем из нас, кто идёт по запутанному и непростому пути прощения, — пусть на страницах этой истории вы найдёте надежду.

Одиноким сердцам, жаждущим близости и понимания, — пусть вы обретёте любовь и принятие, которых так жаждете и которых достойны.

Пусть эта книга напомнит вам о силе исцеления, любви к себе и неоспоримой красоте второго шанса — о том, как важно отпускать ожидания, которые возлагают на нас другие и, что ещё важнее, которые мы возлагаем на себя.

Playlist:

“Where’s My Love,” SYML

“It’s Always Been You,” Caleb Hearn

“Here’s Your Perfect,” Jamie Miler

“Those Eyes,” New West

“Drunk Text,” Henry Moodie

“everything everywhere always,” Elijah Woods

“The 1,” Taylor Swift

“Bleed,” The Kid LAROI

“Sate lite,” Harry Styles

“Cinnamon Girl,” Lana Del Ray

“Yes or No,” Jungkook

“Pluto Projector,” Rex Orange County

“Closure,” Henry Moodie

“We Can’t Be Friends,” Ariana Grande

“Ready for Love,” India. Arie

“Memory Lane,” Haley Joele

“Oceans & Engines,” NIKI

“The Truth Untold,” BTS

“Sunday Morning,” Maroon 5

“I Don’t Know You Anymore,” sombr

“Give Me Your Forever,” Zack Tabudlo

“Off My Face,” Justin Bieber

“My You,” Jungkook

“U Got It Bad,” Usher

“Only,” LeeHi

“Let It Go (acoustic),” James Bay

“Invisible String,” Taylor Swift

“Pick Up the Phone,” Henry Moodie

“Dancing with Your Ghost,” Sasha Alex Sloan

“Blame’s on Me,” Alexander Stewart

“Fa lin’,” Isaac Hong

“Atlantis,” Seafret

“Good Graces,” Sabrina Carpenter

“Sunset,” DAVICHI

“Infinitely Fa ling,” Fly by Midnight

“Big Girls Don’t Cry,” Fergie

Любительский перевод специально для группы: Моя вина › Culpa Mia › Твоя вина › Сulpa Tuya: записи сообщества (vk.ru/culpamiarus)

Пролог

Я закрываю глаза, пока парю на поверхности воды, лёгкая, словно пёрышко, сливаясь с волнами. Позволяю тёплой солёной воде смыть мой страх и мою судьбу, забрать себе мою печаль и боль.

Моё тело стало моим врагом. Возможно, так было всегда, но теперь я это приняла. Чаша весов справедливости склонилась не в мою пользу, и я едва могу вынести это — несправедливость, обиду, горечь.

Единственное место, где я всего лишь очередная частица земли, — здесь, в воде.

Океану всё равно, болен ты или здоров, жив или мёртв, любишь или ненавидишь. Он уравновешен, постоянно меняется, никогда не желает ни большего, ни меньшего, чем имеет. Он не задерживается на месте и не застаивается. Он продолжает реветь, продолжает держать нас на плаву.

Если бы я не была такой циничной, меня бы вдохновляло его умение прощать. Но я стала ожесточённой и с трудом способна ценить нечто настолько безмятежное, настолько справедливое. Наивное и беззащитное перед теми, кто пользуется его добротой.

В воде нет ничего роскошного или изысканного. И хотя наше выживание зависит от неё, мы плохо с ней обращаемся: истощаем её, загрязняем, отравляем. И всё же она возвращается к нам. Всегда. Чтобы питать нас и поддерживать нашу жизнь, пока мы изо всех сил стараемся её уничтожить.

Будь я морем, я бы смыла с лица земли каждый уголок этого мира — без малейшего сожаления.

Глава первая

Звуковой сигнал о пристёгивании ремней безопасности возвращает меня в сознание. Я медленно открываю глаза, приветствуя солнечный свет, пробивающийся сквозь маленькое иллюминаторное окно.

Ко мне подходит бортпроводница с тёплой улыбкой, её каблуки цокают по полу, когда она наклоняется ко мне. От неё пахнет кокосом и солнечным теплом, хотя мы уже больше двенадцати часов в самолёте.

— Вам ещё что-нибудь нужно перед посадкой, мисс Орайя? — спрашивает она.

Я качаю головой и тихо благодарю её.

У неё красивый акцент. Итальянский, наверное? Я проспала большую часть полёта, поэтому почти не общалась с ней во время нашего путешествия через Северную Атлантику. Надеюсь, это облегчило ей работу и моя мама не слишком её донимала во время нашего частного перелёта.

Когда мама сказала, что мы полетим на самолёте, чему в моей жизни доводилось случаться нечасто и о чём я почти не помню, я обрадовалась. Мне хотелось почувствовать суету переполненного аэропорта, подслушивать разговоры незнакомцев и наблюдать за людьми. Даже очереди и напряжённых пассажиров, которые слишком поздно вышли из дома и теперь, тяжело дыша, спешат пройти контроль безопасности. Этот хаос казался захватывающим. Но компания моей мамы, SetCorp, любезно предоставила нам один из своих многочисленных частных корпоративных самолётов для перелёта в Испанию. Я бы никогда не стала жаловаться на это кому-либо, кроме мамы, но всё это казалось немного чрезмерным и расточительным.

Путешествие получилось безупречным, тихим и роскошным — именно таким, как моя мама любит свои деловые поездки.

Глядя на маму, сидящую напротив меня и аккуратно наносящую слой тёмно-бордовой помады, я ничуть не удивляюсь. Она забила ручную кладь косметическими средствами, чтобы не пропустить ни одного этапа своей привычной процедуры ухода за кожей.

Я уважаю такую дисциплину, и она определённо даёт результат, но мне хватает нескольких шагов по утрам — на большее у меня просто нет сил. Мне нравится смотреть в интернете, как другие устраивают свои навороченные вечерние процедуры ухода, но для моей жизни это совершенно нереалистично.

Я наклоняюсь, беру за ручку мамину сумку Dior, на которой вышито её имя, — ещё один подарок от её начальника, — и подтягиваю её к себе. Достаю упаковку очищающих салфеток, чтобы протереть лицо, вытаскиваю одну и провожу ею по коже. В нос ударяет запах огурца, заставляя меня чихнуть, из-за чего мама на мгновение слегка впадает в панику.

Моя чувствительность к запахам — меньшее из того, о чём ей стоило бы беспокоиться, но даже один чих заставляет её тело мгновенно напрячься.

— Я видела видео, где говорили, что салфетки вредят защитному барьеру кожи, а масляное очищение сейчас в моде, — говорит мама, переводя тёмные глаза с салфетки на меня.

Она следит за каждым бьюти-трендом, не пропуская ни одного и неукоснительно им следуя. А я из тех, кто предпочитает смотреть видео с котиками и людьми, которые нелепо падают. Но каждому своё.

Я улыбаюсь, вытаскивая одну салфетку из маленькой шуршащей упаковки.

— У меня под рукой нет средства для масляного очищения, но я запомню на будущее.

Она улыбается и мягко закатывает глаза, услышав мой сарказм.

Она улыбается, мягко закатывая глаза на мою саркастическую реплику. Мы всегда были и всегда будем двумя сторонами разных монет. Мы тихо существуем в жизнях друг друга, но так и не стали по-настоящему близкими. В груди вспыхивает робкая надежда, что пребывание в городе, где она родилась, что-то изменит. Что хотя бы часть её стен рухнет.

— Ты приняла лекарства? — В её голосе слышится чуть больше усталости, чем обычно, после того как она проработала весь полёт. Она постоянно сидит на звонках, в Zoom или записывает голосовые заметки, поэтому я научилась в девяноста девяти процентах случаев полностью отключаться от её голоса.

Я киваю, проглатывая лёгкое чувство вины. Её взгляд перемещается на бортпроводницу, и мама кивает, присоединяясь к моей лжи. Я улыбаюсь ей.

— Ты вообще спала? — спрашиваю я маму.

Она защёлкивает крышку на тюбике помады и причмокивает губами.

— Я посплю сегодня вечером, после наших встреч. Не хотела сбивать свой режим.

Какой ещё режим? Она вообще никогда не спит, это я знаю точно. Я закатываю глаза и прямо смотрю на неё, чтобы она поняла: я ей не верю. Но её это совершенно не беспокоит, и она принимается за тушь, прокрашивая свои длинные ресницы. Она водит щёточкой вверх-вниз, аккуратно прокрашивая уголки угольно-чёрной тушью.