Я закрываю глаза, ожидая, что его губы коснутся моих, но этого не происходит.

— Я не завожу интрижек с женщинами, которых только что встретил.

Его зубы едва касаются моего уха, мягко прикусывая мочку. Я тихо стону, чувствуя, как всё тело мгновенно напрягается от желания.

— Правда? — Я тянусь руками к его талии, ногтями слегка впиваясь в кожу, оставляя едва заметные следы. Его глаза, полные желания, на мгновение закатываются. Он притягивает меня ближе, прижимая к себе.

Накал между нами настолько силён, что, если бы он не удерживал меня, я, кажется, могла бы потерять равновесие.

Я продолжаю дразнить его, на этот раз проводя руками по широкой спине.

— Да, правда. — Его тёплое дыхание касается моих губ, всё тело пульсирует от напряжения.

— Я слышала, что именно такие женщины — твой любимый тип для интрижек, — шепчу ему на ухо, намеренно касаясь его губами.

Едва слова слетают с моих губ, он резко отстраняется, оставляя между нами как минимум пять футов. Я растерянно смотрю на него, не понимая, что произошло.

— Что ты сейчас сказала? — спрашивает он, произнося слова короткими, сбивчивыми выдохами.

Я смотрю на него, не понимая, почему он так взбесился. Меня ведь вполне устраивает его образ жизни — случайные связи с приезжими женщинами. Сейчас я лишь хочу стать одной из них.

— Послушай, я тебя не осуждаю. Меня всё устраивает. Более чем устраивает, — признаюсь я, а тело отчаянно требует его близости.

Я делаю шаг к нему, но он отступает, ясно показывая, что зол.

Брови сходятся от раздражения.

— То есть Амара рассказала тебе, что я сплю с женщинами направо и налево, и ты… — Он обрывает себя на полуслове, словно не видит смысла заканчивать фразу. — Я ухожу.

И вот так… он оставляет меня на пляже — растерянную, ничего не понимающую, рядом лишь лежит его футболка на песке.

Глава десятая

Пока я иду обратно в отель, пальцы снова и снова сжимают ткань футболки Хулиана, выжимая её от воды. Какого чёрта с ним вообще не так? Возможно, я перегнула палку, заговорив о его сексуальной жизни, но ему явно не помешало бы научиться нормально разговаривать, вместо того чтобы просто взять и уйти. Если бы я знала, что он настолько болезненно относится к своему образу жизни — спать с женщинами, а потом исчезать без объяснений, — я бы не стала поднимать эту тему. Или, по крайней мере, извинилась бы, если бы он не сбежал как трус. Нет, к чёрту. Я не собираюсь извиняться.

Здесь неправ он. Я бы прямо сказала ему, что думаю, и спросила, почему его устраивает спать с другими женщинами, но со мной — нет.

И ещё у него хватило наглости оставить меня на пляже, прекрасно зная, что мне не на чем добраться обратно. Какой же эгоистичный придурок. До отеля всего чуть больше двадцати минут пешком, но дело не в этом. Он козёл. Козёл, который выставил меня дурой, а потом свалил, как вспыльчивый ребёнок. Слава богу, мы не переспали. Я моргаю, пытаясь избавиться от дурацкого образа его влажных губ, мускулов на груди…

Когда я выхожу на главную дорогу, злость только усиливается. Мимо проходит шумный ресторан, смех и музыка выливаются на тротуар, где стоят столики и стулья. Я подумываю зайти, заказать выпивку, сделать фотографию и выложить её в Instagram, чтобы позлить Хулиана и привлечь его внимание. Какая же я отчаявшаяся, если всерьёз думаю, что ему вообще будет настолько не всё равно, чтобы это заметить.

Я достаю телефон и пишу Амаре, надеясь, что она всё ещё где-то гуляет. Сейчас я точно не могу вернуться в отель и столкнуться с мамой. Уже почти одиннадцать. Наверное, мама настолько занята или вымотана работой, что до сих пор не начала задаваться вопросом, где я.

На экране появляется имя Амары, и телефон вибрирует в моей руке. Я тут же принимаю вызов.

— Куда, чёрт возьми, ты пропала? — её голос звучит громко, а шум на заднем плане ещё громче.

— Я… Хулиан увёз меня оттуда до того, как приехала полиция. У тебя ведь не было проблем? И я клянусь, я отдам тебе деньги за выпивку.

— Никого не наказали, всё нормально. Подожди, ты всё ещё с Хулианом? — спрашивает она. Я прямо представляю, как она многозначительно шевелит бровями по ту сторону телефона.

— Нет. Он… — что-то заставляет меня замолчать. — Я больше не с ним. Он просто высадил меня.

Не знаю, почему я ей лгу, но почему-то не могу сказать правду.

— Вы всё ещё гуляете? — спрашиваю я, пытаясь перевести разговор с Хулиана.

— Да… но уже направляемся в квартиру Приши, — сообщает она. — Ты можешь прийти, если хочешь.

Она предлагает это так искренне, словно ангел, но я хочу дать ей возможность побыть наедине со своей девушкой, чьё свидание я чуть не испортила. Да и сейчас из меня вышла бы ужасная компания.

— Нет-нет, всё нормально. Я всё равно устала и на сегодня с меня уже хватит приключений. Я почти дошла до отеля.

Я открываю маршрут на телефоне. Осталось чуть больше восьмисот метров.

Она обещает позвонить мне завтра, а я желаю ей хорошо провести время, надеясь, что ей будет гораздо веселее, чем мне с Хулианом.

Знакомое урчание двигателя мотоцикла раздаётся у меня в ушах. Хотя в этом городе их полно, его я уже научилась узнавать. Я отказываюсь оборачиваться, даже когда он замедляется почти до полной остановки рядом со мной.

— Эй, — окликает он меня.

Я ускоряю шаг. Краем глаза вижу его, но всё ещё ужасно злюсь, не говоря уже о том, что мне неловко.

— Рай, послушай, прости. Можем поговорить минуту?

Я качаю головой.

— Нет. Ты сказал всё, что хотел, а потом оставил меня одну на пляже. Иди к чёрту.

Я бросаю на него один взгляд и замечаю, что ему приходится подстраивать скорость мотоцикла под мой шаг. Он глушит двигатель, и урчание стихает.

— Я заслужил это. Мне не следовало оставлять тебя там, зная, что ты не сможешь добраться обратно.

Я резко останавливаюсь, и вспыльчивость, которую я унаследовала от мамы, тут же вспыхивает.

— Я могу вернуться! Как видишь. — Я поднимаю телефон, показывая ему. — Так что оставь меня в покое.

Последнее, чего я хочу на свете, — чтобы он оставил меня в покое, и это бесит меня ещё сильнее. В нём есть что-то такое, чему ужасно трудно сопротивляться. Особенно когда я на него смотрю. Наверное, именно поэтому привлекательным мужчинам так часто сходит с рук манипуляция. В их присутствии вся способность мыслить здраво куда-то исчезает.

— Я хотя бы могу подвезти тебя до отеля? А потом оставлю в покое, — говорит он.

Я снова иду дальше.

— Нет. Мне не нужно и я не хочу, чтобы ты меня куда-то подвозил. Ты предельно ясно дал понять, что я тебе не нравлюсь, так с какой стати мне садиться на твой дурацкий мотоцикл и надевать этот дурацкий шлем ради трёхминутной поездки, из-за которой я потом всю ночь не смогу уснуть?

Я слышу, как он смеётся, и бросаю на него испепеляющий взгляд, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, что он без футболки. Футболка у меня в руках.

— Значит, всю ночь будешь думать обо мне?

Я качаю головой.

— Я не это имела в виду.

Я начинаю задаваться вопросом, зачем вообще вру этому случайному парню, которого чуть не поцеловала, лишь бы не чувствовать себя ещё более неловко. Но какой смысл вообще переживать о том, что он обо мне думает? Мы на тихом участке улицы, и вряд ли кто-нибудь поблизости всё равно сможет меня понять. Моё самолюбие проигрывает, а честность берёт верх.

— Знаешь что? Да, я буду всю ночь думать о тебе. Меня будет сводить с ума вопрос, почему ты то холоден, то горяч, почему ты чуть не поцеловал меня, а потом отверг. Почему, судя по всему, ты переспал с каждой женщиной на острове, кроме меня. Это неловко, ты лезешь мне под кожу, и я сама не знаю почему. Я изо всех сил пытаюсь делать вид, будто мне плевать, что ты обо мне думаешь, или что ты считаешь меня жалкой, бла-бла-бла. Вот так работает мой мозг, и меня действительно задевает, что ты унизил меня и заставил чувствовать себя ничтожеством.