Во всех этих случаях внутренний комментарий на короткое время исчезал.

Вы этого не запомнили, потому что запоминать было нечего. Память хранит содержание, а в паузе содержания нет. Остаётся только смутное ощущение, что было хорошо и как-то просторно, и обычно человек приписывает его виду, воздуху или неожиданности.

Так что это не новое состояние, которого надо достичь. Это знакомое состояние, которое надо научиться вызывать намеренно.

Чтобы понять, как останавливать, надо понять, зачем он работает.

Внутренний диалог это в значительной мере система моделирования. Он проигрывает разговоры, которые ещё не состоялись, и переигрывает те, что уже прошли. Он оценивает, сравнивает, объясняет, планирует, подбирает формулировки, предполагает, что подумают другие.

Занятие это полезное. Способность мысленно проиграть ситуацию до её наступления одно из главных наших преимуществ, и отказываться от неё было бы глупостью.

Проблема не в том, что он есть, а в том, что он не выключается тогда, когда моделировать нечего. Он работает по инерции, потому что система привыкла считать, что впереди всегда есть что-то, требующее подготовки.

И чем выше фоновая тревога, тем больше он говорит, потому что тревога это и есть сигнал о необходимости готовиться.

Отсюда следует главное практическое соображение всей главы.

Внутренний диалог не выключают. Занимают ресурс, на котором он работает.

Он работает на внимании. Если внимание полностью занято тем, что происходит сейчас, и при этом от него ничего не требуется оценивать, говорить становится нечем и незачем.

Четыре способа, все построены на одном принципе: занять восприятие настоящим целиком.

Первый и главный: широкий взгляд.

Вы уже пользовались им как приёмом в главе про внимание и при входе в точку ноль. Здесь он применяется в полную силу и как самостоятельное упражнение.

Смотрите прямо перед собой, не выбирая точки. Расфокусируйте зрение и начните замечать края поля зрения: справа, слева, сверху, снизу, одновременно. Не переводите взгляд, не разглядывайте ничего конкретного. Задача в том, чтобы держать всё поле сразу. Через некоторое время, обычно от тридцати секунд до двух минут, вы заметите, что стало тише.

Причина здесь механическая, а не мистическая. Речь и узкое внимание связаны: чтобы называть, надо выделить предмет из фона, а широкий взгляд именно этому и препятствует. Он не даёт восприятию разбить картину на предметы, а без предметов не из чего составлять фразы.

Второй: полный слуховой охват.

То же самое, но со звуком. Не слушайте что-то одно. Слушайте всё сразу: дальний шум, ближний, свой собственный, тишину между звуками. Не называйте источники, не определяйте, что это.

Работает по той же причине и хорошо подходит там, где смотреть некуда.

Третий: ходьба с широким взглядом. Самый надёжный из четырёх и самый доступный.

Идите обычным шагом, лучше медленнее обычного, и держите широкий взгляд.

Никуда не смотрите специально, ничего не разглядывайте, не проверяйте телефон. Сочетание движения и широкого восприятия работает лучше, чем каждое по отдельности, потому что ходьба занимает ещё и телесный канал. Пятнадцать минут такой прогулки дают большинству людей несколько отчётливых пауз.

Четвёртый: занятость всех каналов сразу.

Любое дело, требующее одновременно тела, внимания и точности, а от вас не требующее оценок: физическая работа, плавание, что-то ручное и знакомое. Люди, которые говорят, что лучше всего им думается за таким занятием, имеют в виду обратное: им там наконец не думается, и от этого приходит ясность.

Опишу честно, без прикрас, потому что ожидания здесь чаще всего завышены.

Ничего эффектного не происходит. Нет вспышек, света, откровений и голосов.

Есть тишина, есть отчётливое ощущение простора и есть странное чувство, что мир как будто стал ближе и подробнее. Восприятие делается ярче, потому что перестало тратиться на комментирование.

И есть ещё одно, ради чего эта глава стоит в книге.

В паузе отсутствует тот самый оценивающий комментарий, который отвечает «ну да, конечно» на всякое ваше утверждение. Мы разбирали его в законе допущения, а потом ещё раз в главе про порог сна, где он затихает при засыпании.

Здесь он затихает при полном бодрствовании, и это единственное состояние, где вы можете занять допущение, не встречая никакого возражения, оставаясь при этом в ясном сознании.

Поэтому вспышка, сделанная сразу после паузы, идёт совершенно иначе. Не сильнее по яркости, а именно без сопротивления, как будто её никто не проверяет.

Что до более широких утверждений, которые делают об этом состоянии в Ордене, они относятся к тому, о чём я говорил в одиннадцатой главе, и я оставляю их там же. Практическая часть от этого не зависит.

Первые паузы длятся секунды. Три, пять, десять.

Это нормально и этого достаточно. Никто не удерживает такое состояние подолгу на первых порах, и стремиться к длительности не надо: стремление само по себе есть оценка, а оценка немедленно возвращает говорящего. Кстати, именно так пауза и заканчивается: вы замечаете, что стало тихо, и в тот же момент, сформулировав это про себя, всё портите. Мысль «ага, получилось» и есть возобновление диалога.

Со временем паузы удлиняются сами. Механизм тот же, что везде в книге: не усилие, а количество повторений.

Различие практическое, и обе вещи нужны. Тишина это ежедневная работа. Мысли идут, вы возвращаетесь к якорю, тренируется возвращение. Десять или двадцать минут, каждый день.

Остановка это отдельное упражнение, короткое и нерегулярное. Мысли на время прекращаются, тренируется не возвращение, а способность занять восприятие целиком.

Тишина основа, остановка надстройка. Заменять одно другим не надо, и если выбирать, то тишина полезнее, потому что работает каждый день и не требует особых условий.

Оговорка обязательная, и её надо принять всерьёз.

У части людей остановка внутреннего диалога вызывает не простор, а тревогу. Появляется ощущение потери опоры, лёгкая дезориентация, чувство, что вы куда-то проваливаетесь или перестаёте быть собой.

Это не признак того, что вы сделали что-то неправильно, и не признак, что вы к этому не способны. Внутренний разговор для многих людей является опорой, и его исчезновение переживается как утрата почвы, особенно если тревожный фон высокий.

Если так, прекратите и вернитесь к тишине из сороковой главы. Там мысли остаются на месте, а значит, остаётся и опора, и вся необходимая для книги работа делается там же.

Ничего обязательного вы не пропустите. Эта глава относится к десятой части, а десятая часть по определению необязательна.

Одна прогулка, сегодня или завтра.

Идите медленнее обычного, без телефона, без наушников, без цели. Держите широкий взгляд: не выбирайте точку, замечайте края поля зрения справа и слева одновременно. Каждый раз, когда обнаружите себя думающим, не расстраивайтесь и не боритесь. Просто снова расширьте взгляд, это единственное действие, которое здесь требуется.

Задача не в том, чтобы остановить диалог на пятнадцать минут. Задача в том, чтобы поймать одну паузу, хотя бы на три секунды, и заметить, как она ощущается.

Одной пойманной паузы достаточно, чтобы дальше вы находили это состояние сами, потому что теперь вы знаете, что искать. Следующая глава про сновидение, и она устроена так же: сначала то, что проверяемо, потом честная граница.

Тема, вокруг которой накручено больше всего, и потому разбирать её будем с оговорками. Сразу скажу, чего в этой главе не будет. Не будет толкования символов, не будет вещих снов как обещания и не будет путешествий куда бы то ни было. Всё это, возможно, кому-то интересно, но подтвердить я этого не могу, а выдавать неизвестное за знание в этой книге не принято.