Скажу прямо, потому что тут молчание было бы нечестным.

В этой книге нет сцен, которые лечат. Практика работает с состоянием, а состояние влияет на многое, включая то, как человек себя чувствует и как он поступает. Но это не замена лечению, и я не предлагаю её в этом качестве.

Если есть медицинский вопрос, он решается с врачом. Практику можно делать параллельно, как делают всё остальное в жизни, но не вместо.

И тем более не стоит строить сцену вокруг диагноза, своего или чужого. Такая сцена почти всегда получается сценой отрицания, со всеми последствиями, которые мы только что разобрали.

Заметьте общее у всего вычеркнутого.

Это самые яркие места. Согласие того, кто не соглашался. Лицо человека, который вас недооценивал. Минута, когда вы узнаёте. Ответ, который вы тогда не нашли.

Именно ради этих моментов люди и садятся воображать. Они приятные, горячие и затягивают.

И все они горячие по одной причине: каждый из них стоит на том, что сейчас у вас этого нет. Согласие волнует, потому что сейчас отказ. Чужое сожаление волнует, потому что сейчас недооценка.

Отсюда правило, которое звучит обидно и при этом точно: самое волнующее место вашей сцены почти всегда и есть то, что надо вычеркнуть.

Поэтому после правки сцена кажется пресной. Это не потеря, это смена топлива. Раньше она горела на нехватке, теперь ей нечем, и в этом весь смысл.

Самое частое возражение к первому пункту, и отвечу на него не моралью, а механикой.

Дело не в том, что влиять на чужой выбор нехорошо, хотя и это правда. Дело в том, что такая сцена не работает технически.

Сцена работает тогда, когда вы её занимаете, то есть берёте на себя состояние человека, у которого это есть. Занять чужое решение невозможно. Вы можете только смотреть на него и ждать, а это точное описание того состояния, в котором вы и так находитесь. Поэтому сцена строится не вокруг его поступка, а вокруг вашего состояния в той жизни, где этот вопрос закрыт. И да, при этом придётся допустить, что закрыт он может быть не тем способом, который вы назначили.

Прочитайте свою сцену вслух, медленно, и пройдитесь по списку.

Есть ли в ней чужое решение? Есть ли чужая потеря? Построена ли она на отсутствии? Есть ли в ней удивление? Спорит ли она с прошлым? Виден ли способ? Есть ли момент получения? Семь вопросов. Если хотя бы на один ответ «да», сцена нуждается в правке, и обычно правка занимает одну минуту.

Большинство людей на первом прогоне находят у себя два или три пункта. Это нормально, и это как раз то, что мешало.

Чтобы список не оставил ощущения одних запретов, соберу обратное.

В сцене есть вы, изнутри, своими глазами и руками. Одно мелкое бытовое действие. Одно физическое ощущение. Обычное время суток. Спокойный фон, на котором ничего не происходит.

Всё. Если после вычёркивания у вас осталась одна короткая фраза, вы всё сделали правильно. Это не бедность, это рабочая форма.

Осталась последняя часть подготовки. У вас есть желание и сцена, а теперь нужен тот, кто в этой сцене живёт, потому что сцена держится не на предметах, а на человеке, который считает всё это нормальным.

О нём следующая глава.

Последняя глава этой части, и она устроена иначе, чем предыдущие четыре.

До сих пор я в основном поправлял: не так, не то, вычеркните. Это было необходимо, потому что почти все приходят с испорченными привычками, но признаю, что четыре главы подряд в таком тоне утомляют.

Здесь поправлять нечего. Здесь вы будете описывать, и никто, включая меня, не может сказать вам, что вы описали неправильно.

Сцена, которую вы собрали, держится не на предметах. Она держится на человеке, для которого всё это обычное дело.

Вспомните любую сцену из четырнадцатой главы. Кто-то не смотрит на ценник. Кто-то закрывает окно в своей комнате. Само действие пустяковое, а вот человек, который так себя ведёт, устроен определённым образом. У него есть привычки, тон, способ отвечать, отношение к деньгам, к отказам, к чужому мнению.

Этот человек и есть настоящий носитель всей работы. Сцена лишь показывает его на минуту. Портрет это описание этого человека, сделанное вашей рукой, в настоящем времени, как уже правда.

Есть закономерность, которую видно на людях со стороны и почти невозможно увидеть на себе.

Человек не выходит за пределы того, кем себя считает. Надолго не выходит.

Он может получить больше обычного, и через некоторое время всё вернётся к привычному уровню, потому что он совершит десяток мелких решений, каждое из которых будет разумным, а вместе они приведут его обратно. Он может занять место, для которого себя не считает подходящим, и начнёт вести себя так, что место освободится. Не из глупости, а потому что несоответствие между тем, что происходит, и тем, кем он себя считает, ощущается почти физически неприятно, и система устраняет это несоответствие тем способом, который ей доступен.

Проще выразиться так. Ваши цели определяют, куда вы идёте. Ваш образ себя определяет, где вы окажетесь.

Поэтому работа с целями без работы с образом себя даёт всплеск и возврат. Это и есть тот самый потолок, который люди называют «не судьба».

Здесь надо сразу развести две вещи, иначе вы сломаете обе.

В прошлой главе я говорил: никаких цифр во вспышке, никаких параметров, никакого механизма.

Портрет живёт по другим правилам, потому что это другой инструмент.

Портрет можно и нужно писать подробно. Здесь можно назвать город, сумму, род занятий, распорядок, людей вокруг. Это не сцена, вы не будете держать это в уме тридцать секунд с закрытыми глазами. Это текст, который вы перечитываете глазами и по которому сверяетесь в течение дня. Разделение простое: Портрет описывает, кто вы. Вспышка занимает одну минуту его жизни. В первом подробности помогают, во втором мешают.

Возьмите бумагу и не меньше сорока минут. Это единственное упражнение в книге, которое требует времени, и делается оно один раз.

Пишите в настоящем времени. Не «я стану» и не «я хочу быть», а «я такой».

Четыре части.

Первая: кто вы. Характер, а не обстоятельства. Как вы держитесь. Как реагируете, когда что-то идёт не так. Что для вас нормально, а что нет. Как вы говорите о деньгах, о работе, о себе. Как отказываете.

Это самая важная часть и самая трудная, потому что описывать характер непривычно.

Начните с фраз вида «я человек, который…» и напишите десять таких.

Вторая: ваша жизнь. Здесь подробности.

Где вы живёте и как выглядит утро. Чем занимаетесь и сколько это приносит. Кто вокруг. Что вы можете себе позволить не делать.

Третья: обычный день. От пробуждения до сна, как будто он уже идёт. Не выдающийся день, не праздник. Вторник.

Четвёртая: несколько коротких строк.

Пять или шесть фраз, которые вы можете прочитать за полминуты. Это то, что вы будете перечитывать утром, когда времени нет.

Настоящее время, без исключений.

Как только появляется «когда-нибудь», вы описываете не себя, а планы, а планы к делу не относятся.

Никаких отрицаний. Не «я больше не тревожусь», а «я спокоен». Причину вы знаете из закона внимания.

Никаких сравнений. Ни одного упоминания того, что вы лучше кого-то, обошли кого-то, доказали кому-то. Как только появляется другой человек в роли меры, вы описываете не себя, а свою позицию относительно него, и это разные документы.