Кусочек кристалла сверкнул в пазу. Направив торец бруска на манекен, Зивенц активировал артефакт, выпуская запертое воплощение.

Пух!

Хлопок вышел скромным. А вот результат получился громким: кираса с лязгом улетела в стену, а деревянное тело брызнуло щепой по всему залу. Стойка, на которой держался манекен, вылетела из каменного гнезда и закувыркалась по полу.

— Тьфу ты! — в сердцах выругался Зивенц, спустя несколько секунд осознания, после чего недовольно посмотрев на меня. — Почему не сказал, что это продвинутый класс? Я бы проводил проверку на усиленном полигоне, а не здесь. За манекен ты платить будешь?

— Продвинутый? — переспросил я. И вопрос был искренний — местная система ранжирования артефактов как-то прошла мимо моего внимания.

— Ясно, — усмехнулся старикан. — Можешь не отвечать.

Ещё пару секунд дед смотрел на дымящийся обрубок стойки, потом на брусок в своей руке, и его борода задумчиво зашевелилась.

— В любом случае, слова про кустарщину беру назад. О цене поговорить будет о чём… — глаза за моноклем загорелись хорошо знакомым мне огоньком. — У тебя такая штука одна или нескольк…

— Или, — ответил я из-под мутной завесы.

Ночь обещала быть удачной.

— Или… это сколько? — монокль так и остался болтаться на цепочке, а Зивенц уже тянулся к столу, где дожидался своей очереди второй брусок. — Три? Четыре? Дюжина?

— Парочка.

— Тьфу на тебя, — беззлобно буркнул дед. — Я уже успел было обрадоваться.

Он сгрёб артефакт со стола и склонился над ним так низко, что борода серым сугробом улеглась на столешницу. Монокль вернулся в глазницу и пополз вдоль вырезанного контура. У замыкающего паза дед вдруг притормозил и поцокал языком.

— Ага. А я всё таки ошибся.

— Насчёт чего?

— Насчёт кустарщины, — Зивенц ткнул скрюченным ногтем в хвост контура, туда, где резьба уходила в замок мелким витком. Заметил, что завитушка на артефакте была не случайной царапиной, а каким-то знаком. — Клеймо мастера всё же есть, хоть и крайне специфичное. Да и видно, что оба артефакта создала одна рука. Ваша, я полагаю?

Обращение Зивенца ко мне неожиданно поменялось.

— Хотя откуда тогда такая дыра, насчет классификации, — не дожидаясь ответа, буркнул старикан себе под нос. — Это тоже атакующий? Какое воплощение?

— Веер лезвий.

— Резак, значит, — подытожил Зивенц.

Дед оглянулся на ширму, за которой остывал испытательный зал. Из каменного гнезда всё ещё торчал дымящийся обрубок стойки, а по углам белела щепа, оставшаяся от манекена.

— Поверю на слово, — решил он с заметным сожалением. — Не буду подавать заявку на вход в усиленный полигон.

Зивенц выудил из-под стола планшет и быстро в него потыкал. Потом протёр монокль о рукав и водрузил обратно. Довольно быстро до меня дошло, что дедок специально тянул время, чтобы я начал нервничать, ожидая, что же мне предложат.

Получалось у него неплохо, но вот только мне было почти что всё равно, сколько Зивенц согласится заплатить. Так что играть в молчанку не составило труда.

— Ладно, — наконец сдался дед. — Слушайте сюда, уважаемый. Для начала по классификации. Ничего сложного здесь нет, в зависимости от грани сродства со стихией мастера-артефактора, и как следствие мощности воплощения, артефактам присваивается класс. Всего их три — обычный, продвинутый и высший, причём высший я за всю жизнь держал в руках лишь четырежды.

Зивенц взглянул на меня долгим взглядом, словно пытался понять, насколько глубоко я проникся таким откровением, но рассмотреть хоть что-то сквозь марево перед моим лицом не смог.

— Если грань мастера с первой по третью, то артефакт обычного класса. С четвёртой по шестую — продвинутый, с седьмой по девятой — высший. Всё просто.

— А если выше?

— Смешно, — усмехнулся Зивенц, явно не восприняв мои слова всерьез. — И поскольку ваш артефакт развалил малый полигон, значит мощь воплощений достигла как минимум четвертой грани. А скорее всего, даже чуть выше. Поэтому и продвинутый класс. Мастера точно не хотите назвать? Даже если имя неизвестное, это слегка добавит в цене.

— Нет, спасибо, — помотал я головой, обдумывая только что услышанную информацию.

Получается, с точки зрения качества стихийной силы мои воплощения опережали местный уровень на грань-полторы. Не так много, как я ожидал, но и жаловаться тоже было не к чему.

— Теперь что касается цены, — не стал настаивать Зивенц. — Могу выкупить оба прямо сейчас. Деньги хорошие, но не верхушка рынка — всё же нам ещё искать покупателя. А могу предложить кое-что поинтереснее, — глаза за моноклем загорелись уже знакомым огоньком. — Через пару дней палата собирает аукцион. Боевые артефакты продвинутого класса… Утаивать не стану, на такие лоты наша публика слетается, как мошкара на лампу. Скорее всего, получится выручить гораздо больше, чем сможем предложить мы сами.

— Гарантированно?

— Да. А если же нет… Тогда я съем свой монокль, — дед хрипло каркнул, что, видимо, означало смех. — Ну так что?

Деньги могли и подождать. А вот посмотреть, сколько местные толстосумы готовы отвалить за мои поделки, было интересно. Заодно и оценю, насколько вообще рентабельно это занятие. Лишний источник финансов лишним никогда не будет.

— Согласен. Аукцион.

— Вот и славно, — Зивенц довольно потёр руки и, обернувшись к проходу, гаркнул неожиданно зычно для своей комплекции. — Матиас! Зайди!

Консультант возник в закутке через пару секунд. Ёжик волос стоял идеально даже в четвёртом часу ночи.

— Оформляй два лота на ближайшие торги, — распорядился дед. — Продвинутый класс, приёмка моя. — Он повернулся ко мне. — Как я понимаю, уважаемый клиент желает сохранить анонимность?

— Желает.

— Кто бы сомневался, — проворчал Зивенц, но в голосе прозвучало что-то подозрительно похожее на одобрение.

Матиас удалился и вернулся обратно уже с плоской шкатулкой. Внутри на бархате лежала карточка глубокого чёрного лака, с серебряным тиснением — герб палаты и две строки цифр, а по краю пущена тонкая вязь. Красивая — сразу видно, что не какая-то там шарашкина контора. Хоть на стену вешай.

— Лоты тридцать семь и тридцать восемь, — Матиас протянул шкатулку с лёгким поклоном. — Карта на предъявителя. По ней вы получите выручку с торгов или сами лоты, если пожелаете их снять. Учтите, что предъявлять карту не обязательно лично вам — это может сделать любой человек.

— А если карта потеряется?

— Тогда палата не задаст вопросов тому, кто её найдёт, — с прежней учтивостью ответил консультант.

Прелестно. Кусок лакированного картона неожиданно стал ценой в два боевых артефакта продвинутого класса. Убрал карточку во внутренний карман, поближе к телу.

— После торгов милости прошу за расчётом, — подытожил Зивенц и вдруг прищурился. — Уважаемый. А всё-таки — где вы учились создавать такие контура? Крайне четкие и тонкие линии… Я, поверьте, всякое повидал, но такую манеру вижу впервые…

— Я вроде бы не говорил, что эти артефакты созданы мною, — покачал я головой. — Что ж, если на этом всё, то встречи.

— Скрытный вы человек, — сказал дед вместо прощания. И затем уже тише, себе в бороду. — К сожалению, в этих краях такие долго не живут.

Обратно я шёл таким же манером. Нить воли скользила в пятнадцати метрах шагов впереди, выбирая пустые переулки, а размытая тень в драном плаще послушно тащилась следом. Патрули ночью ходили лениво, парами, и обходить их было даже немного скучно. У самого дома я нырнул в подворотню, деактивировал артефакт-завесу, стянул плащ и сунул его под мышку. Из подворотни вышел уже обычный житель центрального района, припозднившийся по своим обычным делам.

Дома стояла тишина: у сестры свет давно погас, а на моей подушке привычно развалился Центурион. При моём появлении барс приоткрыл один глаз, оценил добычу в виде свёрнутого вонючего плаща и с презрением отвернулся.