— Тоже мне ценитель, — шепнул я, отвоёвывая свой край подушки.

Вылазка прошла незамеченной. Ночь, как и обещала, оказалась удачной.

Следующие полторы недели утонули в рутине. Приятной, надо сказать, рутине: давненько моя жизнь была настолько размеренной.

Каждый полдень меня ждали «Оранжерея» и страдающий Тобиас. Издевательства над учеником продолжались в том же ключе: голодные посиделки напротив моей тарелки и отмораживание жопы в сугробах.

Затем добавились простейшие физические упражнения, которые для толстяка оказались гораздо сложнее, чем сидеть и тренировать волю. Даже обычная пробежка воспринималась Тобиасом как адская пытка, и после каждой тренировки он порывался позвонить маме. Но в последний момент всегда останавливался.

И уже в самом конце решил начать учить толстяка воплощениям. Точнее, только парочке, самых простых и эффективных — воздушных кулак и воздушный серп. Азы из азов, но надо же с чего-то начинать.

К концу первой недели воплощения Тобиаса начали долетать туда, куда он целился. К середине второй в них появилась злость, и персонал «Оранжереи» тихо убрал из нашей комнаты всё бьющееся, а кадку с фикусом отодвинул от стены на добрый метр. Повреждения на стенах комнаты увеличивались в геометрической прогрессии.

Слишком уж нравился толстяку рост его навыков, так что он постоянно пытался потренироваться на первой же бросившейся в глаза вещи.

Правда после того, как Тобиас выбил воздушным кулаком стул из под расфуфыренной посетительницы «Оранжереи», и следующие пять минут нам пришлось выдерживать звуковую атаку на свои уши, пришлось сказать толстяку, чтобы он заканчивал с подобными выходками. Если уж хотел потренироваться, то всегда можно было использовать вместо мишени меня, только вот почему-то ученик не особо загорелся желанием от такого предложения.

Вечера же уходили на артефакты. Оставшиеся пять болванок чиза я извёл под ноль, сделав аналогичные артефакты, один в один, как уже отнесенные Зивенцу. Повторялся я с лёгким сердцем — покупателям плевать на творческие метания мастера, а контур, выверенный до последней бороздки, получалось создавать гораздо быстрее.

К моему огорчению, на ближайший аукцион успели попасть только два бруска из пяти. Остальным предстояло дожидаться следующих торгов, а это две недели.

Впрочем, унывать было грешно. За четыре проданных артефакта я выручил двенадцать стихийных кристаллов, что несколько превышало мои ожидания. А ведь этого стоило ожидать — кроме парочки человек, единенных четвертой грани и выше в Дейморе было не встретить, так что мой товар тут же привлек к себе огромное количество внимания.

Разошлись мои поделки, как горячие пирожки. Зивенц потом рассказывал, что за последний лот двое фамильных лаялись до хрипоты, и цену вздёрнули от стартовой аж втрое.

Двенадцать стихийных кристаллов. Думаю, примерно столько же стоил искажённый подснежник. Только вот растение надо было искать несколько суток, шляясь по мёрзлым долинам, отбиваясь от крионитов и прочих обитателей Нижних Земель. А тут сел вечерком за стол, поколдовал волей, влил воплощение и готово.

Кстати, с каждым моим новым визитом в палату, Зивенц смотрел на размытую фигуру в драном плаще всё уважительнее. Несмотря на то, что я не давал никаких намеков, разубедить старика в том, что я и мастер — разные люди, не вышло.

Ну и ладно. Пусть томится в догадках, думая о том, кто же скрывается под плащом. Создать ореол тайны вокруг моего артефактного альтер-эго было не лишним. Может, когда-то мое имя будет греметь на всё королевство, и если подвернется возможность, то сниму с себя покров тайны, явив всем свое чистое и невинное личико.

А если возможности или необходимости не будет, то я всё равно ничего не теряю.

Помимо артефактов, казну пополнял и отряд Герты. Диск-компас работал без осечек, троица исправно копала и, как было велено, сдавала находки частями и в разные дни. За полторы недели мой карман потяжелел ещё на пару кристаллов. Скиф при встрече светился новой курткой с меховым воротом и заговорщицки подмигивал, за что привычно получал от Герты подзатыльник.

Отдельно стоило упомянуть и Эмилию. Сестра продолжала жить своей тайной жизнью. День за днём девушка исчезала после завтрака, пропадала неведомо где, возвращалась к ужину и с гордым видом выкладывала на стол очередной крохотный мешочек пыли.

Тут уже на все мои вопросы следовал неизменный ответ: «Секрет». Благо я быстро отпустил эту ситуацию. Кулон с двумя щитами висел у неё на груди, а город днём кишел патрулями, за безопасность волноваться не стоило. Да и по довольному лицу сестры было видно — чем бы она там ни занималась, ей это нравится. А это главное.

За этими заботами время пролетело незаметно. Настолько быстро, что одним прекрасным вечером я осознал, что до встречи с принцессой осталось всего лишь три дня.

Разложил на столе карту Нижних земель, вновь перепроверяя намеченный мною маршрут.

Одиннадцатая сечка отыскалась у самого края карты, но пик Смерти на ней рисовать не поленились. Чёрный клык на горной гряде, обведённый двойной красной линией. Местные картографы такой рамкой помечали места, куда соваться не советовали.

Обнадёживает. Принцесса явно умела выбирать места для дружеских встреч.

Ехать выходило чуть меньше суток по прямой, однако я планировал сделать небольшой крюк. И не потому что выбирал какой-то безопасный маршрут — просто рядом с пиком Смерти обнаружилось очень интересное и крайне полезное местечко.

Такое грех оставлять без внимания, тем более что в моём хозяйстве как раз имелся подходящий инструмент. Точнее, инструмент имелся в чужом хозяйстве, но какая разница. План сложился сам собой — выезжаем пораньше, за день до срока, и по дороге я совмещаю приятное с полезным.

Взял телефон и набрал знакомый номер. Трубку сняли на первом гудке.

— Наставник Рей⁈ — от вопля заложило ухо. — Я как раз тренировался! Получилось запустить сразу два серпа, и я даже…

— Тобиас, — мягко перебил я своего горе-ученика. — Послезавтра на рассвете выезжаем за Край. Вернёмся дня через четыре.

В трубке стало очень тихо. Я даже подумал, что связь оборвалась.

— За… Край? — голос ученика упал до благоговейного шёпота. — Правда⁈ У нас будет полноценная вылазка⁈

— Да, — подтвердил я. — С Бурей, сугробами, полевыми тренировками и ночёвками в снегу.

— Да! Наставник, да! Я готов! Я сейчас же начну собираться!

— Главное артефакты свои не забудь, — усмехнулся я, после чего перешел на серьезный тон. — И ещё кое-что. Слушай внимательно.

Я объяснил, что именно мне понадобится. Тобиас недоумённо посопел, но переспрашивать не решился — за время учёбы он твёрдо усвоил, что у наставника Рея случайных капризов не бывает.

Вот и славно. Ученику вылазка пойдёт впрок, а уж свою выгоду я с этого поимею точно.

Вторая высота

Мастерская Готфрида Ланге

Огромное помещение тонуло в грохоте. Внизу, в цехах, ученики третий месяц создавали крупную партию типовых артефактов — четыреста защитных куполов базовых стихий. И несмотря на то, что артефакты быль простыми, заказ всё равно кормил всю мастерскую и приносил семье Ланге почёт. Далеко не все артефакторы могли управиться с такими объемами в сжатые сроки.

Вот только у самого Готфрида этот заказ вызывал зевоту такой силы, что сводило челюсть.

Сорок лет за верстаком. Известное клеймо, которое подделывали чаще королевской печати. Очередь из заказчиков на три года вперёд. Ученики, расписанные по цехам, как рота по караулам. Существовало крайне мало вещей, способных удивить главу семьи.

Контуры, пазы, отдача, почерки — он знал наперёд всё, что могла показать любая поделка любого умельца от Края до столицы. И хоть знание это щедро оплачивалось, скука пришла вместе с ним в качестве неизменной спутницы.

Поэтому, когда в кабинет боком протиснулся Лео, мастер даже обрадовался поводу отложить ведомость.