— Как скажешь, тоже не люблю разговаривать…рядом с лишними ушами, — хмыкнула Эйна, и мы медленно пошли вдоль забора, удаляясь от сада.

Да, самая большая проблема сада, что ценность растений внутри уже невозможно скрыть. Их стало еще больше, чем во время посещения Марты. И с этим, увы, ничего не поделать. Они все мне нужны. И это еще Эйна не разглядела огненную зону и новую костяную. Впрочем, последняя как раз самое невинное, что есть в моем саду.

Когда я уже отходил от сада, мне неожиданно с крыши спланировал Седой прямо на плечо и больно уцепился.

Эйна скосила глаза на мурлыку. В прошлый раз она ему не сильно понравилась. Надеюсь, сейчас обойдемся без шипения и когтей.

— Он как будто стал крупнее? — заметила она.

— Хорошо ест, — ответил я и погладил Седого.

— Видела кое-какие растения у тебя в саду, пока ты выходил, — как бы невзначай бросила она.

Глазастая! Успела-таки что-то конкретное рассмотреть. Главное, чтобы не дремликов.

— Ну, на то он и сад, чтоб в нем растения росли. — хмыкнул я. — А так да…я много чего пересадил из леса в последнее время. Даже не все названия знаю, вернее, дед не все названия помнит. Тыкает и говорит, вот это полезное, лекарственное, а это — нет. Все-таки…большая часть того, что я знаю от него.

На самом деле знания, что у меня, что у Грэма были довольно ограничены, и если бы не система, то я мог бы только гадать, что это за растения с костяной тропы, которые я пересадил.

— А мне показалось, или я увидела золотой женьшень?

Разглядела ведь, и не скажешь, что не он, или не скажешь, что не знаешь. Скажет дай посмотрю, это очень ценное растение и всё в таком духе, проще…признать.

— Да, может быть. Прожорливая тварь, будто почву высасывает всю вокруг и из-за него вянут другие растения.

— Значит, точно он, — кивнул Эйна. — А где добыли?

— Так дед притащил из Глубин, — пожал я плечами.

— Как дед, кстати? — Эйна резко сменила тему, и ее взгляд стал цепким. — Я слышала, что он… как бы это сказать, выздоровел?

— Да, вроде того. — кивнул я.

— Но это странно. От черной хвори не бывает лекарства. Я, во всяком случае, не слышала. Может помочь только Мастер-Целитель, а таких в Янтарном нет, да и не обижайся, но даже если бы был, у вас на него денег не хватит.

— Мой дед — крепкий охотник, — я пожал плечами. — Здоровее и сильнее, чем многие думали. Зря они его… списали. И да, он выздоровел. Во всяком случае, теперь может применять навыки и пришибить парочку сильно наглых и болтливых охотников, если потребуется. Боевого опыта у него хватает.

Эйна прищурилась еще сильнее.

— Как бы ни был силен организм охотника, черная хворь — это не простуда. Это что-то пострашнее, Элиас.

Я остановился и посмотрел ей прямо в глаза.

— Уж я-то, Эйна, знаю, насколько это «пострашнее». Может даже лучше, чем большинство других, потому что я ее видел, а они — нет. И видел, как эта дрянь пожирает деда, и никто в поселке — да и не только в нем — не мог ему помочь. Гильдия Алхимиков в том числе. Они что-то там дорогое ему продавали, но толку от всего этого не было никакого, только зря деньги перевел.

Отвечать ей как именно мы «побороли» черную хворь я не собирался. Да и ее это, в принципе, не касается.

Эйна промолчала, поджав губы.

— Я слышала, что вы продолжаете… общаться… с гнилодарцами? — наконец произнесла она.

Ага. Понятно, к чему она клонит. Сложить два плюс два несложно. То, что мы с Грэмом торгуем и общаемся с гнилодарцами ни для кого не секрет. Это знает и Кирос, и Тран, и Джарл. А значит она предположила или предполагает, что именно гнилодарцы обладают способом лечения или нужными ингредиентами.

— Ну, как-то люди из Янтарного не горели желанием общаться ни со мной, ни с Грэмом, когда нам было… тяжело, — ответил я. — Про помогать вообще молчу.

Очень сомневаюсь, что у Эйны будет выход на гнилодарцев, как и у любых других из поселка. После всего случившегося, скорее всего, никаких контактов вообще не будет. А ведь с другой стороны, насколько ценна информация про лечение черной хвори? Думаю, весьма. Особенно в условиях, когда никто, кроме редких целителей эту дрянь не лечит, а люди, скорее всего, периодически ею заражаются. Впрочем, кто сказал, что со временем я сам не смогу эту информацию продать? Кроме живососов и черных плакальщиц, лечить черную хворь можно выжимками из определенных грибов и…кусками моей Виа. Кстати, нужно сделать новый запас грибных смесей. Мало ли. Как их создавать я знаю, а Грэм для тестов на эффективность мне не нужен, хватит и Анализа. А потом, если что, можно немного подобной выжимки и продать. Итоговую смесь проанализировать невозможно, потому что там один гриб пожирает другой.

— Ну да, я слышала об отношении к вам, — кивнула Эйна. — Но, наверное, теперь, когда твой дед здоров, отношения наладятся?

— Вряд ли, — я позволил себе легкую улыбку. — Дед не забывает обид. А силы в нем сейчас побольше, чем во многих других охотниках. Насколько я знаю, каждый Мастер сейчас на счету.

— Так и есть. Время непростое, — согласилась она.

Мы говорили обо всем, кроме главного. Но оттягивать неизбежное было бессмысленно. Это понимала и Эйна.

— Я, собственно, зачем пришла, — Эйна остановилась и повернулась ко мне. — Мне нужен твой ответ, Элиас. Ты его так и не дал. Мне ведь нужно подавать твое имя в списки Гильдии, там потребуется твое присутствие. Ну и обсудить дальнейшие планы и что ты будешь делать тоже не помешало бы.

Да, для нее кажется очевидным, что я соглашусь.

Я выдержал паузу, секунд десять глядя на дорожку, по которой мы шли вдоль Кромки и на растения вокруг нее.

— Я долго думал об этом, Эйна. И решил всё же отказаться.

Она застыла. Дежурная улыбка медленно сползла с ее лица.

— Почему?

Я тяжело вздохнул. Сказать правду про камень определения я не мог.

— Скажи, если я приду в Гильдию, камень определения ведь увидит проблемы с моим духовным корнем?

Эйна медленно открыла рот, подбирая слова.

— Увидит. Но… в этом нет проблемы. Гильдия принимает Одаренных с повреждениями, если у них есть потенциал. Я принимаю.

Она выделила слово «я». Значит, гильдия таких не принимает, но исключение она готова сделать. А значит я буду должен ей еще больше.

— Да, ты говорила, — кивнул я. — Но я не хочу вступать в Гильдию пока мои проблемы с корнем не решены. А их я хочу решить сам, чтобы не быть никому должным. Да, твое зелье мне помогло, я благодарен, но это была временная мера. Я же говорю о полном залечивании.

— Я, кажется, обещала тебе помощь и в этом, — Эйна приподняла бровь, в ее голосе проскользнули неожиданно холодные нотки.

— Да. Но разве кто-то доверит мне что-либо серьезное в Гильдии пока я, по сути, калека?

— Первое время ты бы просто обучался основам алхимии, — быстро ответила она. — Никого сразу не допускают к серьезным варкам.

— Вот видишь, — хмыкнул я. — И сколько лет так будет продолжаться? Я уже сейчас варю простейшие отвары, и мне это нравится. Но дело ведь не только в этом. Есть вещь поважнее.

— А в чем? — она прищурилась, скрестив руки на груди.

— Я люблю ходить с дедом в лес. Добывать травы, находить скрытые места, где растут редкие растения. Понимаешь? Да, мне нравится варить, но сейчас я хочу быть с дедом. Он единственный из родных, кто у меня остался. Больше никого нет. Раньше я был дураком, не думал об этом и не ценил всего того, что он для меня делал. Да, сейчас он здоров, но любой поход в Глубины, — а он туда будет ходить, — это риск, и я не знаю, сколько ему осталось, но хочу быть рядом. А если я вступлю в Гильдию сейчас, то весь день буду проводить за ступками с котлами, и учебой, — иначе ведь в гильдию вступать смысла нет, если не получать там знания. А это значит, дед будет ходить в лес один.

И ведь я не врал. Отпускать Грэма одного я не хотел. Несмотря на вернувшуюся силу, моя Виа и мои симбионты точно могли спасти ему жизнь и предупредить об опасности.