Я мысленно окинул взглядом рощу. Нет, мне не нужен якорь сети в этом месте. Мне нужно удаленное, стратегически важное место и новая сеть, через которую я смогу «видеть» дополнительную территорию. У дома Морны уже есть изгородь-Черношип, через которую я могу наблюдать за округой, и я был уверен, что когда наша связь дойдет до уровня «глубокой», это зрение станет еще острее и детальнее. Якоря нужно беречь для таких вот узловых точек или, может, для каких-то особых деревьев.

Я протянул Грэму секиру. Он тут же перехватил ее покрепче, его глаза сузились, и он применил Усиление. Его правая рука раздулась, предплечье неестественно увеличилось и мне показалось, что я увидел каждую мышцу в нем. Миг — и Грэм сделал неуловимый моему глазу взмах, оружие разогналось до невероятной скорости, превратившись в размытое стальное пятно. И вдруг, на пике скорости, Грэм резко остановил секиру в воздухе. Я видел, что далось ему это нелегко. Он хотел видеть, насколько контролирует усиленный удар. Дома, кстати, он этого не делал. Возможно именно из-за «слипшихся» после болезни каналов. Не удивлюсь, если первым делом распрямлял он их в области руки.

— Над контролем еще работать. — покачал он головой. — Тяжеловато. В руке слишком много дури, которую я отвык контролировать.

И этой дурью он явно был доволен.

— Думаю, теперь Ржавозуб с такой секирой и моим Усилением не был бы проблемой, — заметил Грэм, делая еще несколько замахов с Усилением.

Я вспомнил нашу схватку в Огненной Проплешине и кивнул. Пожалуй, теперь бы старик пробил шкуру твари в нескольких ударов, и не пришлось бы подгадывать момент и запускать кинжал с Усилением прямо в пасть ящера. Да уж, по ощущениям всё это было целую вечность назад, хотя прошло не так уж много времени. И у меня уже кровь саламандр закончилась, поэтому эликсиры чуть хуже, чем должны быть. А ведь у нас теперь есть огненная зона, где они могут жить. Может добыть парочку живых саламандр и попросить Кироса вставить им ментальные закладки, чтобы они не отходили от дома и жили в нашей огненной зоне? А что? Буду пускать им кровь и брать, сколько нужно. Много крови для зелий не надо. Правда, я еще из их крови получал масло саламандр, а для этого нужны уже объемы…

Эх, в любом случае, хранить кровь саламандр теперь не проблема. Может, купить в поселке? Вдруг у алхимиков есть запас? Не думаю, что это такой уж ценный ингредиент. Самое полезное в них — шкура, которую Грэм и продал.

Я взглянул на свою перчатку из кожи саламандры. Одну. Вторую прожег палец первородного. Еще одна задача на ближайшие дни — нужна вторая перчатка.

А вообще, самое главное, что у меня есть переносная огненная зона. Палец Первородного пока не показывал никаких признаков истощения, хотя добыть еще парочку частей его скелета я бы не отказался.

— Эх, — вздохнул Грэм, поднимая корзину с земли, — А я бы не прочь встретить парочку ржавозубов. Продать их тела и шкуры — это как раз бы пополнило наши скудные кошельки.

— У нас есть деньги, дед. — напомнил я. — И я еще высадил семена, которые принес Тран, они тоже что-то принесут.

— Это хорошо, но мало. Я уже говорил, — покачал головой старик. — То, что у нас есть, уйдет на долг Хельку — кузнецу, которому я должен. Я откладывал отдачу этого долга, потому что нужно ехать в Смоляной Дол, но….теперь-то я здоров. Хорошо хоть это единственный большой долг, который у меня остался.

Я вздохнул.

— Ну и самое главное — приличная сумма нам понадобится для оплаты его работы над броней. А учитывая, какой привередливый материал эта чешуя камнегрыза, ему придется попотеть. И знаешь, честно говоря, учитывая, что эта чешуя защищает от стихийной живы, то у меня такого мощного доспеха никогда и не было. Такое редко встречается. Эх, главное, чтобы он не был слишком громоздким. Я привык быть подвижным.

— Да на крайний случай можно эти пластины прикрепить к броне попроще, в самых уязвимых местах, — заметил я.

Грэм недовольно скривился.

— Этот материал достоин того, чтобы на него нанесли хотя бы простенькие руны, а не просто сшили нитками. Поверь, тогда из этих пластин выйдет что-то по-настоящему серьезное.

Я не стал спорить.

— А на руны-то у нас хватит денег? — спросил я. — Наверняка недешевое удовольствие. Это же доплатить сверху основной работы придется?

— Придется, — ответил Грэм, — Но на кое-какие нам хватит, главное — чтобы вылазки в лес были удачные. Вдобавок, это не оружие, где руны мощные и расходуют много энергии. В доспехах часто даже накопителей не нужно.

Потом он вдруг посмотрел на меня и признал:

— Хотя… может ты и прав, и тебе приделать пластины и не помешает — на твою броню из ржавозуба. Усилить в паре мест, без всяких заморочек и без рун.

Я кивнул.

— Руны у Хелька всё равно не бог весть какие. В основном на укрепление. Может и без них обойдемся…

Честно говоря, мне бы очень хотелось посмотреть на процесс нанесения рун и работы с такими пластинами. Что-то новое я бы узнал из подобных наблюдений.

Мы двинулись дальше. Седой, всё это время сидящий на ветке, спрыгнул мне на плечо, а Виа отправилась вперед, на разведку.

По пути я решил проверить душильники, которые высадил в лесу. Давно их не посещал, а ведь там был целый десяток. С большинством пришлось разорвать связи ради того, чтобы вместить Черношипа и дремликов. Теперь же хотелось вернуть их. Связь с первыми двумя восстанавливалась на удивление легко. Я вообще не ощутил напряжения, словно и не вышел за пределы лимита, и лишь на третьем и четвертом душильнике стало тяжеловато. Но даже так, Дар показал небольшой рост на 0,2%.

Это заставило меня задуматься. По сути, это очень удобный прием тренировки Дара: не втискивать силой новые связи, а как бы «раскачивать» их объем за счет того, что старые, уже знакомые связи, легче вернуть и удерживать. Никакой крови из носа или перенапряжения, а объем связей растет и при этом я могу еще вернуться домой и добавить новые связи.

Душильники, кстати, я забрал с собой. Они уже сильно разрослись и выжрали всю живность в пределах двух шагов от себя. И четыре шутки едва поместились в мою, пока еще пустую, корзину. Причем они то и дело пытались сожрать друг друга, сплетаясь в тугой клубок. Пришлось мысленно прикрикивать и подавлять их, отчего уровень взаимодействия тут же начал расти.

По пути зашли к едким дубам. Добыли столько сока, чтобы хватило на торговлю с мурлыками и на мои эксперименты. И снова, как и в прошлый раз, мы наткнулись на стаи ящериц, облепивших стволы и ветви деревьев. Что меня удивило, так это их поведение. Раньше они действовали разрозненно: некоторые атаковали, некоторые нет, другие вообще игнорировали нас. В этот раз всё произошло иначе.

В этот раз они действовали куда более организованно: они напали одновременно, слаженным залпом швыряя иглы из своих шипастых хвостов. Меня успела прикрыть живая корзина, а Грэм просто отмахнулся от игл рукой, как от назойливых мух. Я видел как ее покрыла тонкая пленочка живы. Или что-то очень на нее похожее.

Я тут же отправил Виа разобраться и погонять этих ящериц. И если раньше ей удавалось легко поймать парочку, прежде чем они осознавали опасность моей лианы, то теперь они бросились врассыпную, едва она поползла по дереву. К тому же я услышал странное шипение, словно кто-то скомандовал отступление. Причем, перед атаками раздавалось такое же шипение.

Так, а это интересно.

Я присмотрелся к деревьям повнимательнее, и вдруг заметил высоко на ветках крупные цветные пятна.

— Дед, видишь? — указал я пальцем на ветки, где они «засветились».

— Еще как вижу! Вожаки у них появились. — хмыкнул Грэм.

Эти особи были раза в четыре крупнее обычных, а их глаза странно светились желтоватым светом. Одна была фиолетовая, а другая — ярко-желтая, с воротничком вокруг шеи. Ну и шипы у них были покрыты светящейся слизью. Если у обычных шипохвостов уколы вызывали легкое онемение, то там, не сомневаюсь, был яд посерьезнее.