Я надел кольцо на указательный палец правой руки и встал между столом и капсулой.

— Сначала мне нужно коснуться фанатика и извлечь его душу. Затем той же рукой коснуться Уила.

Лерон кивнул, перешёл к экрану у изголовья капсулы, нажал кнопку и отступил. Крышка медленно поднялась. Я подождал, пока она перестанет двигаться, положил правую ладонь на грудь мужчины и направил в кольцо порцию Ци вместе со слабым псионическим импульсом.

Камень начал светлеть. Я удерживал руку на месте, наблюдая за цветом. На этот раз энергии потребовалось больше, чем при переносе Арона. Осторожно добавил ещё, не меняя положения ладони. Белизна постепенно заполнила камень целиком. Только после этого я прекратил подачу и убрал руку.

Лерон стоял напротив и внимательно следил за моими действиями. Вопросов не задавал. Я повернулся к столу, коснулся открытой шеи Уила и замер. Камень сразу начал темнеть. Дождавшись, пока цвет станет сплошным, я убрал ладонь, снял кольцо и сразу убрал его в инвентарь. Лучше лишний раз не светить им.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем грудь Уила резко поднялась. Он судорожно вдохнул, открыл глаза и впился взглядом в стоящего рядом Лерона.

Уголки рта медленно поползли вверх. От недавней растерянности не осталось и следа. Теперь на лице была мерзкая, уверенная усмешка.

— Зря, — с торжеством произнёс он и закрыл глаза.

Я невольно напрягся. Лерон же, наоборот, усмехнулся и подошёл к столу вплотную. Подождал ещё мгновение, склонил голову и с явным удовольствием спросил:

— Что зря?

Уил резко распахнул глаза. Несколько раз судорожно моргнул. Дёрнул руками, натянув ремни, и уставился на Лерона. Теперь уже совсем иначе.

— Где блок⁈ — сорвался он на крик. — Что ты со мной сделал, урод⁈

Лерон довольно улыбнулся. В следующий миг мужчина закатил глаза и снова обмяк. Натянутые ремни ослабли. Я медленно выдохнул, глядя на его лицо. В прежней оболочке он бы сейчас убил себя. Значит перенос души сработал как мы и планировали.

— Похоже, всё прошло удачно, — сказал Лерон, повернувшись ко мне. — Думаю, теперь я смогу проникнуть к нему в сферу разума.

Я кивнул и посмотрел на лежащее тело. Хотелось увидеть, что именно Лерон собирается делать.

— Вы не против, если я тоже посмотрю?

Он удивлённо поднял брови.

— Ты что, уже научился пользоваться ментальной псионикой?

— Не уверен, — пожал я плечами. — Один раз что-то получилось. Вдруг и сейчас выйдет?

При воспоминании о Хане я едва не усмехнулся. Тогда просто хотел напугать рыжего. Вот только сейчас требовалось совсем другое, нечто более тонкое.

Лерон несколько мгновений смотрел на меня, потом хмыкнул.

— Ладно, наблюдай. Только постарайся не вмешиваться в процесс.

Я сразу кивнул. Он положил ладонь на тело Уила и сосредоточился. Я сделал то же самое правой рукой, устроив её чуть ниже плеча, и мысленно обратился к Алисе:

— Ты сможешь тоже следить за процессом? Так, чтобы Лерон тебя не заметил.

— Думаю, да, — ответила она. — Замаскируюсь под твою псионику. Даже если он что-то почувствует, решит, что это был ты.

Я закрыл глаза и потянулся псионикой к лежащему передо мной человеку. Не пытался сдвинуть его или надавить. Сосредоточился на желании увидеть то, что скрывалось внутри чужого разума.

Сначала ничего не происходило, а затем в темноте возникла яркая красная точка. Я удержал на ней внимание. Точка быстро приближалась, разрастаясь в шар, и вскоре заполнила всё передо мной. На мгновение показалось, что сейчас врежусь в его поверхность. Однако препятствия не почувствовал. Ещё миг — и я оказался внутри.

В голове сразу замелькали чужие воспоминания. Комната, незнакомое лицо, обрывок разговора. Чья-то рука перед глазами. Я попытался рассмотреть её и неожиданно увидел совсем другое место. Стены стояли ближе, за спиной кто-то говорил. Затем всё опять изменилось.

Я замер, боясь потерять ощущение, которое привело меня сюда. Чужая память. Только удержать хоть одну картинку пока не получалось: стоило обратить внимание на деталь, как вместо неё появлялось что-то ещё.

— Ты всё-таки смог? — удивлённо прозвучал голос Алисы. — Чтобы увидеть нужный фрагмент, постарайся как можно чётче представить, что хочешь узнать.

— Понял, — мысленно ответил я.

Я перестал пытаться рассмотреть каждый возникающий образ. Вместо этого подумал о фанатиках. О месте, где собирались люди, к группе которых принадлежал пленник. Картинка дрогнула и резко сменилась.

Вокруг оказался огромный зал. Множество людей стояли впереди и по бокам. Я смотрел на них из чужого воспоминания и первое мгновение пытался повернуть голову, чтобы охватить всё сразу. От этого изображение расплылось. Пришлось успокоиться и снова сосредоточиться на вопросе.

Кто эти люди? Как они называют себя?

Ответ всплыл вместе с обрывком чьей-то речи.

Клан Вечного Духа.

Я удержал вниманием это название, и память потянула за ним ещё несколько сцен. Тот же зал, разговор у закрытых дверей. Разные лица, но это название повторялось снова и снова.

Я попробовал найти базу и почти сразу потерял нужный фрагмент. Перед глазами мелькнула улица, затем чей-то затылок, затем стол с лежащими на нём вещами. Нет, так я до вечера буду смотреть чужую жизнь, не понимая, что ищу.

Вернулся к залу и изменил вопрос. Кто стоит во главе клана? Кого слушались все эти люди? На этот раз смена воспоминания получилась заметно чётче.

Впереди находилась женщина. Выглядела она очень необычно, но в то же время притягательно. Серебристо-белые длинные волосы, янтарные глаза и утончённое лицо. Я увидел её чужими глазами и вместе с этим вдруг ощутил такое безоговорочное почтение, что невольно напрягся.

Основательница.

Именно так к ней обращались. Никто не торопился заговорить раньше неё или перебить. Даже двое мужчин, стоявших ближе остальных, внимательно ждали, пока она закончит говорить своим бархатистым и мягким голосом.

Я задержался на этом фрагменте, затем попытался понять, почему пленник вообще оказался перед ней. Воспоминания снова сменились, однако теперь я уже не метался за каждой картинкой. Удерживал вопрос, пока отдельные сцены не начали складываться в понятную последовательность. Оказалось, Основательница лично принимала каждого, кто вступал в клан. В том числе и человека, чью память я сейчас смотрел.

Двое мужчин рядом с ней были главами клана. Оба достигли Формирования духа. Узнав это, я на мгновение отвлёкся, и лица начали расплываться. Пришлось вернуть внимание. По тому, как они разговаривали с женщиной, было ясно: главные здесь явно не они.

К женщине обращались осторожно, слушали без возражений и ждали её решения. Силу самой Основательницы я через чужие воспоминания оценить не смог, но находилась она явно выше обоих глав клана.

Я попробовал проследить дальше — кому отдавали распоряжения сами главы. С первого раза попал в какой-то посторонний разговор и вернулся назад. Со второго удалось найти нужное. Ниже двух глав стоял совет Хранителей клана. Восемь человек. Каждый на пределе Зародыша.

Под Хранителями находились старейшины. Около трёх сотен воинов, каждый на третьей ступени Зародыша. Следом шли младшие старейшины — уже примерно тысяча. Первая и вторая ступени того же ранга. Я вернулся к обрывкам разговоров, проверяя себя. Речь шла именно о воинах Зарождения духа, а не о бойцах Ядра.

Мне вспомнились двое охранников за дверью камеры. Наличие двух Зародышей на одном посту казалось серьёзной мерой защиты. А здесь только младших старейшин на том же ранге набиралось больше тысячи. Я заставил себя отвлечься от сравнения и продолжил поиск, пока не потерял доступ к памяти.

Следующими были кураторы. Шесть тысяч человек на пределе Ядра. Ниже — Посвящённые, восемнадцать тысяч воинов того же ранга, но без требования достичь предела. Именно они составляли основную профессиональную силу клана.

В воспоминаниях слово кураторы звучало постоянно. Пленник общался с такими людьми, получал и передавал распоряжения, обсуждал дела. Передо мной постепенно складывалась огромная организация, у которой были не только тайны, но и тысячи исполнителей.