Дворец Шереметьевых. Полтора часа спустя.

— Вот тут, — граф кивнул на небольшой холм, — там внизу что-то есть, и хотелось бы понять что.

— Понял, — я жестом показал Михееву отойти и потянулся к Хаосу.

Посмотрим, что тут скрывал княжеский род, да так, что никто толком и не знал, а значит, явно что-то непростое. Направив поток Хаоса под землю, я почти сразу же нащупал мелкие источники родной энергии, которые начали складываться в очень, очень интересную картину. Когда пазл сложился, мне захотелось выпить, да чего-нибудь покрепче, ибо то, что находилось под землей, не поддавалось объяснению…

— Леонид, ты чего замер? — голос Михеева вернул меня в реальность. — Нашел что-то? — чуть ли не шепотом произнес граф, внимательно смотря по сторонам.

Нас, конечно, окружали опричники, однако мы все-таки находились на чужой земле, где помимо нас были еще представители альянса.

— Можно сказать и так, — я медленно кивнул. — Семён Семеныч, ты поверишь мне, если я скажу, что это лучше не трогать? Вот вообще лучше не трогать, по крайней мере пока вокруг лишние люди.

— Поверю, — Михеев напрягся. — Но хоть в двух словах можешь объяснить, что тебе удалось почувствовать? А то мне нужно понять, что с этим дальше делать: ставить людей в оцепление, бодаться с Орловым и компанией или забыть об этом всем как о страшном сне.

Я усмехнулся. Последний вариант был бы идеальный, в том числе и для меня, да вот только хрен получится. Прямо под моими ногами инородное тело размером пять на пять метров в форме куба, а самое неприятное это то, что этот самый куб защищен демоническими печатями, только вот энергия в них точь-в-точь как у культистов, с которыми я дрался в сибирской зоне. До сегодняшнего дня я думал, что это невозможно, но реальность оказалась суровее, чем я мог предполагать. Н-да, по-хорошему эту хрень нужно уничтожить, однако у меня есть стойкое ощущение, что внутри этого куба я найду много чего интересного. Осталось всего-то ничего, придумать, как проникнуть под землю так, чтобы меня никто не заметил, ничего сложного, особенно если Михеев обеспечит мне крепкий тыл. А для этого нужно выдать ему правду, все-таки мы с полковником.

— Под землей находится хранилище, но непростое, — я покачал головой. — Оно защищено очень сложной магией, и, пожалуй, никто кроме меня сейчас не сможет туда проникнуть. Однако посреди дня заниматься этим я не буду, сами понимаете почему, так что сюда лучше вернуться ночью. Ну и, конечно же, вашим ребятам лучше держать это место под прицелом.

— Всё настолько серьезно? — Михеев тяжело вздохнул. — Мне еще к императору ехать, сегодня будет суд над Шереметьевыми, я обязан присутствовать. Может, останешься тут, присмотришь за этим всем? Своих ребят я оставлю, конечно же, это даже не обсуждается.

— Семён Семеныч, мы же договаривались, — я улыбнулся. — Тем более что у вас наверняка есть хваткие ребята на примете, способные выполнить такое простое задание.

— Есть, конечно, — Михеев кивнул. — Только иногда мне кажется, что такой хватки, как у тебя, нет ни у одного из моих подчиненных. Вот что значит сильная кровь, Волконский наверняка локти кусает. А ведь мог жить в мире с Мишей, но нет, княжеский гонор в нем взыграл.

— Это его проблемы, — я пожал плечами. — А у меня дела, очень много дел. Я готов вернуться сюда вечером и проникнуть в это хранилище, но при условии, что половину от содержимого получу себе. Как вам такая сделка, граф?

— Ну ты и хитрец, — с восхищением ответил Михеев. — Так и быть, согласен на твои условия. Главное, достань мне то, что там лежит, хорошо?

— Обязательно достану, Семён Семёнович, обязательно, — я медленно кивнул, думая про себя о печатях.

Теперь мне еще сильнее хочется встретиться с культистами, причем желательно, чтобы наша встреча была где-то в подземелье, где я бы смог допросить их с пристрастием и узнать, откуда у этих ублюдков такие знания. Печати ведь прерогатива высших демонов и демонов-лордов, а они не очень охотно делятся информацией, уж я-то знаю. Единственное, что мне приходит на ум, это то, что покровитель или покровительница этих гадов каким-то образом смогла договориться с демонами и получить от них знания. И, кажется, я догадываюсь, чем она им заплатила.

Эта догадка мне совсем не понравилась, но я удержал свои эмоции в узде и, попрощавшись с графом, направился на выход. Сегодня у меня еще разговор с друзьями Маши, которые должны стать моими сотрудниками, и просмотр своего имения, точнее дворца. Михайлов вчера обещал моим ребятам с утра прислать курьера с документами и ключами, так что дел у меня невпроворот. Ну и архив нужно изучить до конца, что-то мне подсказывает, что там еще много интересного найдется из того, что можно будет применить в будущем.

Поймав такси, я сел на заднее сидение и, погрузившись в легкий транс, пробыл в нем до самого дома, прокачивая каналы и источник. Ничего, огненный дар уже давно на уровне магистра, пространство тоже, а Хаос так и вовсе не подчиняется местным законам, но работает на порядок лучше того, что есть у обычных местных магов. Культисты — иное дело, эти твари используют божественную энергию, так еще и с демоническими вкраплениями, натуральное гадство, по-другому не скажешь. Впрочем, не сегодня так завтра с частью из них я точно встречусь, более чем уверен, что они не оставят остатки Шереметьевых в покое, вырежут на всякий случай, чтобы никто о них не узнал. Вот в этот момент я и возьму их за глотку, хе-хе…



Москва. Императорский дворец. Час спустя.

— Маша, держи себя в руках, — император уставился на жену недовольным взглядом, — я понимаю, что тебе всё это не нравится, понимаю, что речь идет о твоих родичах, но у меня на руках подписанное прошение от двадцати самых влиятельных родов столицы, и все они как один требуют разжаловать княжеский род Шереметьевых до баронского достоинства.

— Твари! — с ненавистью произнесла императрица, — они все просто падальщики, Леша, и ты потакаешь их желаниям!

— Ты можешь называть их как угодно, Маша, но эти рода, собравшись вместе, способны устроить проблемы даже Романовым, — спокойно произнес император, — хочешь на собственной шкуре почувствовать, что такое любовь высшей аристократии?

Императрица промолчала, поджав губы, а Алексей Николаевич хмыкнул. Он прекрасно знал свою жену, несмотря на все эмоции, она умела мыслить логически. Шереметьевых не спасти, и баронский титул — это максимум, что можно им дать. Да, возможно, через пару поколений этот род вернет себе былое могущество, но сам император в это слабо верил. В истории империи таких случаев почти не было, а все, что были, больше походили на чудеса.

— Жди меня тут, после дворянского собрания я вернусь, и мы серьезно поговорим, — император тяжело вздохнул и направился к выходу.

Покинув покои жены, Алексей Николаевич направился в малый тронный зал, где его уже ждали представители альянса во главе с Орловым и без пяти минут бывшая княгиня Алла Федоровна Шереметьева.

Дойдя до дверей, император на мгновение остановился, натянул на лицо суровое выражение и дал знак гвардейцам, после которого те открыли двери, пропуская его внутрь.

— Добрый день, господа, дама, — зайдя в малый тронный зал, император кивнул подданным и уселся на трон, — итак, я вас внимательно слушаю.

— Ваше величество, мы просим о справедливости, — Орлов взял слово первым, — княжеский род Шереметьевых полностью себя дискредитировал, и мы считаем, что отныне представители рода недостойны такого высокого титула.

— А что скажешь ты, Алла? — император перевел взгляд на почерневшую от горя женщину, — какие у тебя мысли на этот счет?

— Я приму любую вашу милость, ваше величество, — склонив голову, тихо ответила пока еще княгиня Шереметьева.

— Хм, достойный ответ, — Алексей Николаевич слабо улыбнулся и глянул на Орлова и других аристократов за его спиной, — господа, давайте говорить начистоту. Вы требуете невозможного, буквально замахиваетесь на устои. Я понимаю вашу боль, понимаю вашу злость, однако же одобрить тот вариант, что вы подали в мою канцелярию, просто не могу.