— Теперь я покидаю этот дом, — я улыбнулся. — Помни, княгиня, я приду на помощь, когда будет нужно, и, пожалуй, дам один совет. Не стоит сопротивляться до конца, чем больше людей потеряет коалиция, тем сильнее будет в них желание отыграться на твоих близких.

Сказав это, я потянулся к пространственным нитям и перенесся за пределы дворца, а уже следующий прыжок отправил меня за несколько кварталов, после чего я поймал такси и спокойно поехал в сторону дома. Информации Шереметьева дала достаточно, как оказалось, ее муженек до последнего контактировал с ублюдками, а значит, пора мне взяться за этот вопрос. И тут уже можно спокойно привлекать Михеева, все же, как ни крути, но это именно задача опричников — поддерживать покой и порядок в империи. Хотя Михеев будет ругаться, ну да ничего, пять минут я уж как-нибудь потерплю, хе-хе.

Несколько часов спустя.

Дворец Шереметьевых выглядел печально. Сорок минут назад объединенные силы альянса прорвались через оборону, и зданию пришлось принять на себя последний удар. Остатки гвардии родовых магов держались мужественно, однако чудовищный противовес в силе все-таки сыграл свою роль, и в итоге сама княгиня выбросила белый флаг. К этому моменту все мужчины рода Шереметьевых, что были во дворце, пали смертью храбрых, в живых остался только малолетний наследник и несколько женщин.

— Княгиня, — Орлов уставился на женщину спокойным взглядом, — война завершена, род Шереметьевых проиграл.

— Да, все именно так, — Шереметьева медленно кивнула.

За последние несколько часов она успела выплакать все слезы, так что места эмоциям просто не осталось.

— Ты подпишешь капитуляцию?

— Подпишу, — женщина еще раз кивнула, — хватит смертей, прошу.

— Смертей больше не будет, — Орлов покачал головой, — мы получили сатисфакцию. Мне жаль, что так вышло, Алла, но твой муж перешел черту.

Княгиня никак не отреагировала, а граф подал знак своим людям. Активные бои подошли к концу, и теперь пришла пора работать юристам и другим специалистам мирного толка, ведь дело нужно довести до логического конца.



Москва. Императорский дворец.

— Ну вот и все, Маша, — император глянул на белую как мел жену, — понимаю твои чувства, однако рано или поздно это бы обязательно случилось.

— Нет, Леша, не понимаешь, — императрица отрицательно покачала головой, — это мой род почти что вырезали, а твой живет и здравствует. И пусть сейчас мои руки связаны, но ничего, когда-нибудь я обязательно отомщу, обязательно!

— Нет, Маша, никому ты мстить не будешь, — император хмыкнул, — и даже мыслить насчет этого не смей. Нарушишь мой приказ — потеряешь титул императрицы. При храмах всегда нужны люди, служение богам не самое плохое занятие, раз уж служить людям и империи ты не хочешь.

— Ты ведь пошутил, да? — императрица вздрогнула, а император вместо ответа развернулся и покинул покои жены. Пусть думает что хочет, ему все это просто надоело…



Особняк Брюс.

— Молодец, пернатый, отлично поработал, — погладив ворона, я откинулся на спинку кресла.

Что ж, как я и думал, Шереметьевы проиграли, и проиграли разгромно. Коалиция не сдерживалась, они буквально стерли с лица земли княжеский род, не оставив от гвардии почти никого. Теперь у Шереметьевых ни магов, ни обычных гвардейцев, ни даже членов рода мужского пола не осталось, а значит и сам род, можно сказать, исчез с политической карты империи. Почему-то я уверен, что завтра-послезавтра император с легкостью лишит их всего, кинув какой-нибудь баронский титул, все же совсем превращать благородных людей в простецов нельзя, остальные аристократы могут не оценить. А вот если сделать их баронами, то всем будет нормально, всем, кроме Шереметьевых.

— Завтра будет очень, очень веселый день, — широко зевнув, я вышел из кабинета, — а значит нужно отдохнуть…

Утро.

— Господин, у нас гости, — голос Вити заставил меня открыть глаза и выругаться про себя.

А ведь я почти досмотрел сон, где уничтожаю сразу нескольких лордов, ну зачем же портить такую красоту? Глянув на часы, я увидел, что всего семь утра, и мое настроение еще сильнее испортилось. Нет, с таким графиком определенно нельзя нормально работать, четырех часов сна мне точно недостаточно.

— Витя, гости подождать не могут? — вставать не хотелось категорически.

— Господин, это граф Михеев, — менталист, стоящий за дверью, хмыкнул, — я, конечно, могу его попросить подождать, но не уверен, что он согласится.

— Ладно, встаю, встаю. Пять минут граф уж точно подождет, — откинув одеяло, я сел на кровать, потихоньку все же просыпаясь.

Надеюсь, Михеев приехал не просто так, хотя, зная графа, без причины он бы не стал кого-то беспокоить в семь утра.

Быстро приведя себя в порядок, я оделся и спустился на первый этаж. Семен Семеныч был в гостиной и не спеша потягивал кофе. Кивнув служанке, я пожал руку Михееву и уставился на него в ожидании.

— И тебе доброго утра, Леня, — Михеев хмыкнул, — как спалось?

— Неплохо, граф, очень даже неплохо, — я улыбнулся в ответ, — сон вообще продлевает жизнь, особенно если ложиться вовремя.

— Не всем, Леня, не всем, — Михеев прищурился, — у меня состоялся разговор с государем час назад, сегодня род Шереметьевых будет лишен княжеского достоинства. Какой-то титул им наверняка достанется, возможно, будут графами, как их предки, но лично я склоняюсь к баронскому титулу.

— Новость, конечно, интересная, но при чем тут я? В войне с княжеским родом я не участвовал, так что меня это все не касается.

— А вот тут ты ошибаешься, — граф расплылся в довольной улыбке, — в войне ты не участвовал, но кое-кто решил, что часть добычи тебе точно прилагается, так сказать, авансом за будущие отношения.

— Хм, подробнее можно? — я напрягся.

Нет, халяву я, конечно, люблю, да кто ее не любит-то, но только когда ее удается добыть собственными усилиями, а не вот так вот, со стороны.

— Легко, — Михеев кивнул, а дальше рассказал мне, что во время ночного обыска под дворцом Шереметьевых нашли большое хранилище с ингредиентами из зон.

Орлов и товарищи покумекали и поняли, что самим это добро не сильно-то и нужно, стоит оно, конечно, больших денег, но на фоне золотых резервов рода Шереметьевых это так, на шоколадки. После ребята вспомнили про одного прекрасного юношу с огромным талантом, то бишь про меня, и решили, что раз уж я занимаюсь артефактами, то эти все ингредиенты мне точно пригодятся. Таким жестом они сразу же убивали двух зайцев: убирали возможную причину для ссоры в коллективе и заодно показывали мне свою щедрость, мол, смотри, парень, с нами точно можно работать.

— Поражен до глубины души, — я рассмеялся, — и что, мне ехать во дворец за добычей?

— Этим вопросом займутся мои люди, — Михеев отмахнулся, — для тебя есть дело поважнее, Леня. Недалеко от дворца мои люди обнаружили кое-что странное. Глубоко под землей маги нащупали объект явно искусственного происхождения. Маги земли попытались добраться, и каково же было их удивление, когда они поняли, что ничего не выходит. Аномальный металл там, чтобы ты понял.

— И что вы от меня хотите, граф? Чтобы я проник туда и глянул, что же Шереметьевы скрывали под землей? А спросить у выживших членов рода?

— В том-то и дело, что никто ничего не знает, — Михеев поморщился, — так что да, было бы неплохо, если бы ты глянул, что там. Можно, конечно, по старинке, ручками копать, точнее, с помощью техники, но тогда остальные узнают про находку, а мне этого не хочется. Ну так что скажешь, Леня, уважишь старика?

— Конечно, — я кивнул, — отправляемся сейчас?

— Если ты готов, то да, — Михеев улыбнулся, — как знал, что не зря сюда еду, хороший ты все-таки парень, деду твоему есть чем гордится.

— Поехали, граф, время — деньги, — я усмехнулся, — но деду передам, ему будет приятно.