Интересно, сколько дракону лет? Снова одергиваю себя – какая мне разница! Пусть крутобедрую этот вопрос волнует. Торопливо спрашиваю:

– Как тогда произошел выбор нового короля, если артефакт исчез? Кто стал новым правителем?

– Им стал дед нынешнего короля Пакрисия Первого, Умбьер Крул – он был назначен на правление.

– Только править ему было суждено недолго: несколько лет и все, ушел под облака, или куда они там уходят, эти недодраконы, – ворчит Седрик. – После него к власти пришел его сынок и тоже не задержался, отправился к праотцам. После него своим правлением подданных осчастливил следующий Крул, наш прекрасный Пакрисий Первый.

– Крул… потомок того полудракона Крула, который пришел в этот мир с Перводраконами? – морщу я лоб, вспоминая их имена.

– Он самый. За прошедшие века род Крулов разросся, окреп, доля драконьей крови в них стала гораздо выше, чем у их предка.

– Да, женились они исключительно на драконочках, которых притаскивали отовсюду, чаще всего не спросив их согласия, попросту украв, – презрительно фыркает Седрик.

– Ничего себе! – поражаюсь я. – Неужели у вас такое возможно?!

– Все возможно, – философским тоном отвечает лис.

Я перевожу взгляд на Ардара:

– Как же так получилось, почему именно его, этого Крула выбрали королем?

– Потому что ни отец Люстина эр Счастхара, ни мой не захотели брать на себя королевские обязанности. Тем более, не хотели мы с Люстином – нам не до того было, мы сражались на границе с Прорвой. Она как раз в это время впервые проявила себя, выплюнув в наш мир толпы монстров. Умбьер Крул сам предложил побыть королем до момента, пока не найдется артефакт. Эры согласились – все-таки Умбьер был одной крови с Ваязхаром.

– Узурпация власти с добровольного согласия всех заинтересованных сторон? – кривлюсь я.

– Не совсем, – поправляет меня эр Драгхар. – Был назначен определенный срок, в течение которого Крул или его потомки правят королевством. После его окончания, если артефакт так и не будет найден, власть переходит к ветви Драгхаров или Счастхаров. Соглашение об этом подписано кровью трех сторон и магически заверено.

– Да-да, – оскаливается в хищной улыбке Седрик. – Если Крул не передаст власть в назначенную дату, то и он, и все его кровные родственники до седьмого круга помрут в одночасье. Короче, весь род дружно отбросит когти. И эта дата вот-вот наступит.

– У нас говорят «склеят ласты» или «протянут ноги», – я зачем-то вспоминаю земные идиомы. Наверное, от растерянности, потому что в голове крутится ужасная догадка.

Я поворачиваюсь к дракону и прерывающимся голосом спрашиваю:

– Ардар… скажи… сколько представителей рода Счастхар и Драгхар осталось в живых?

Генерал Ардар эр Драгхар

В глазах Аделаиды паника. Поворачивает ко мне бледное до синевы лицо и спрашивает рваным голосом:

– Ардар… скажи… сколько представителей рода Счастхаров и Драгхаров осталось в живых? Есть, кому забрать королевскую власть?

Не отвечаю, смотрю на нее и как малолетний дурачок-романтик млею от того, как она назвала меня. Не «дракон», не «Драгхар», как обычно, и не «чешуйчатый» – «Ардар». Уже второй раз по имени обращается. Это ведь что-то значит? Уверен, что да.

«Наша девочка», – вторит моим мыслям довольное порыкивание Аргха.

– Так никого, считай, и не осталось, дорогая Аделаида, – вместо меня отвечает Седрик. – Ты вдова Люстина эр Счастхара и не можешь считаться его кровной родственницей, а больше никого не осталось. Зачах род.

Что касается нашего славного генерала, то эр Драгхаров осталось двое, он и его сестра Оливия, тоже негусто. Конечно, есть шанс, что малышка Олив через несколько лет выйдет замуж и нарожает новых дракончиков своему славному роду. К тому же сам генерал совсем скоро женится и вместе с прекрасной Анастеей значительно увеличит поголовье эр Драгхаров, – на этой фразе оруженосец замолкает и сидит с хитрой и довольной рожей.

Аделаида бледнеет еще сильней, хотя, кажется, больше некуда. Судорожно сжимает пальцы, в которых зажат злополучный бутерброд, так что он крошками осыпается на каменный пол. К нему тут же тянется длинная лента языка брарча, тихонько сидящего за спиной девушки. Мгновение, и на полу идеально чисто, а Хорр, довольно чавкнув, трется пластинчатой башкой о бедро Аделаиды.

Я ожидаю, что сейчас раздастся визг и вопли ужаса, но Аделаида, словно не замечает, какая «кошечка» только что потерлась о нее – сидит, смотрит в одну точку и молчит.

– Аделаида, – зову негромко, – все не так страшно, как ты думаешь.

Достаю из сумки новый ломоть хлеба, добавляю к нему мясо и всовываю ей в руку:

– Ешь!

Она неохотно отламывает маленький кусочек, кладет в рот и жует, по-прежнему глядя в одну точку. Ну, хоть поест, и то хорошо.

– Да, Аделаида, бояться тебе нечего, пока ты под охраной нашего славного генерала, – опять вылезает Седрик. – Единственный вопрос – сможете ли вы развестись с ним? Если нет, то печаль, а если да – тоже большая печаль. И я не знаю, какая из них хуже.

Аделаида перестает жевать хлеб и поднимает на лиса хмурый взгляд:

– Разведемся, я уверена. Но что произойдет, если срок правления этого Пакрисия Крула закончится, а артефакт так и не найдется?

– Королевская власть перейдет к Ардару эр Драгхару, как единственному оставшемуся в живых из рода Перводраконов. Понятно же, для чего наш прекрасный король навязывает свою дочурку Анастею в жены генералу.

– Чтобы власть осталась в его семье? Вроде того, что сам Пакрисий больше не король, но зато его внуки будут наследниками трона, так?

– Возможно, так, а возможно, не так, – Седрик с глубокомысленным видом крутит носом. – Но это очень реалистичная версия, Аделаидочка. Правда, я считаю, что как только Анастея родит эр Драгхару наследника мужского пола, от нашего славного генерала постараются избавиться. Сама посуди: эр Драгхар умирает, его ребенок еще мал, и править не может, так что дедуля Пакрисий Крул становится регентом при несовершеннолетнем внуке.

Ну а там, глядишь, младенчик случайно концы отдаст, и оп – король Пакрисий Первый снова на троне.

– Какой кошмар! Ради какой-то власти такое творить! И что, с этим ничего нельзя поделать? – Аделаида переводит на меня взгляд, в котором уже не тревога, а самый настоящий ужас.

– Можно сломать планы Пакрисия. Для этого вы с нашим славным генералом не разводитесь, а совсем наоборот, скрепляете брак новыми клятвами, жарким поцелуем и прочими супружескими штучками, после которых у вас народятся детки, дорогая Аделаидочка, – снова влезает Седрик.

– Или на трон взойду не я, а ты, Аделаида. Потому что ты внучка Байяра Ваязхара Последнего, даже если ты в это не веришь, – шучу я, с удовольствием глядя, как от изумления вытягивается лицо моего оруженосца. Сюрприз, блохастый!

– Ик! – испуганно произносит Аделаида. Разжимает пальцы, и новая порция угощения для брарча оказывается на полу. Похоже, не накормлю ее сегодня.

Седрик подпрыгивает и возмущенно вопит:

– Внучка Байяра?! Это что, ты утаил от меня такие важные сведения, чешуекрылый?! Вообще-то, право владеть информацией, думать и строить логические цепочки – это моя обязанность в нашем с тобой тандеме! И нечего смеяться!

– Сожалею, но в этот раз я обошелся без твоей помощи, – мне, и правда, становится весело, потому что в этот момент я, наконец, вспоминаю способ, каким могу отделаться от брака с Анастеей.

Главное, теперь побыстрее добраться до Храма Прорвы, пока Пакрисий не сообразил, что его планы вот-вот пойдут вивернам под хвост.

Встаю и спрашиваю у Седрика:

– Портальный артефакт, который я тебе дал, еще не выдохся?

– Никак нет, мой генерал! Заряжен наполовину, как минимум! – вдруг по-военному четко рапортует оруженосец и тоже вскакивает на ноги.

Седрик кидается к своей сумке, начинает выворачивать ее в поисках артефакта, а я подхожу к Аделаиде. Опускаюсь перед ней на одно колено: