А этот дракон… ненавижу его!

– Аделаида, не плачь.

Рядом со мной на землю опускается эр Драгхар. Не прикасается ко мне, просто сидит рядом, но даже с закрытыми глазами я остро ощущаю его близость: жар горячей кожи, ее свежий, с приятной горчинкой запах. Слышу его напряженное дыхание и чувствую взгляд, скользящий по моей спине и плечам… И от всего этого у меня по позвоночнику бегут мурашки, а из груди против воли вырывается:

– Я ненавижу тебя, дракон. Это все из-за тебя!

Рывком разворачиваюсь к нему и, глядя в невозмутимое смуглое лицо, яростно выкрикиваю:

– Я долго думала над тем, что произошло, и поняла: это ваши разборки с эр Счастхаром, в которые вы втянули меня! Он тебе хотел отомстить. Или за что-то наказать, а я всего лишь инструмент для этого. Ну, скажи, что я не права, дракон!

Ответить он не успевает: из-за деревьев вылетает Седрик, волоча за собой на буксире упирающуюся Стею. Глаза у лиса круглые и большие, как плошки.

Он добегает до нас с драконом и выкрикивает:

– Ардар, надо срочно уходить!

Генерал Ардар эр Драгхар

– Что там? – спрашиваю, а сам краем глаза наблюдаю как Аделаида, цепляясь за ствол дерева, пытается встать. Вот ведь характер! Ни целый день на лошади ее не сломил, ни мой отказ, ни мрачные перспективы, нарисованные Седриком.

На секунду проявила слабость, и снова спина прямая, взгляд гордый, губа закушена до крови, чтобы не показать, как ей плохо…

«Наша девочка», – мурлычет Аргх. Что-то разговорчивым он стал. Обычно месяцами слова из него не выдавишь, а тут только и успевает свое мнение высказывать, хотя его никто и не спрашивает.

«Не наша, — отвечаю мрачно. – Я дал обещание отцу Анастеи и сдержу его».

«Мерзкая Анастея и глупый Ардар», – фыркает Аргх и замолкает. Ладно, со своим зверем и его заявлениями потом разберусь, сейчас важнее другое.

– Нас окружают, – отвечает Седрик на мой вопрос.

Показывает в сторону дороги, с которой мы свернули в лес:

– Там с десяток всадников, судя по всему, женихи нашей Аделаиды. Пока что они не поняли, где именно мы спрятались и, может быть, проедут мимо. Я могу натравить на них своих лисиц.

– Эти нам не страшны, – отмахиваюсь. – Что еще?

– Еще драконы прилетели, недалеко отсюда обернулись, и ножками, как простые смертные, идут в наш лесок, – вздыхает Седрик. – Но это тоже ерунда, наверное. Хуже другое…

Показывает в направлении границы долины, куда мы направлялись, и напряженно произносит:

– Оттуда идут мертвяки. Много. Мои лисы доложили, что кто-то поднял умертвий и направил в нашу сторону.

Поворачивается к блондинке и дергает за веревку, привязанную к ее рукам:

– Это опять твои проделки, паршивка?!

В глазах девицы вспыхивает мстительный огонь. Она бросает на Седрика полный ненависти взгляд и шипит:

– Это только начало, блохастый! Никто не выйдет из Долины без разрешения Хранителя! Лучше сами убейте себя и эту красноволосую дрянь, потому что мертвые стражи получили приказ уничтожить все живое.

– Что ты болтаешь, женщина?! – рычит на нее лис.

Стея злобно скалит зубы:

– Да! Они будут рвать вас на клочки своими мертвыми руками. Грызть ваши кости почерневшими зубами и травить вас ядом своих истлевших тел… Никто, никто не выйдет отсюда живым. Все, кто оказался в Проклятой Долине, умрут: и драконы, и оборотни, и маги. И эта человечка тоже! – Стея показывает связанными руками на качающуюся от усталости Аделаиду и вдруг начинает визгливо хихикать.

Сквозь смех выдавливает из себя:

– Она умрет первой! Я лично прослежу за этим!

Я делаю шаг, закрывая собой Аделаиду от почти осязаемой ненависти блондинки, а Седрик поднимает руку и с силой бьет Стею по щеке:

– Заткнись!

От удара голова девицы дергается, она вскрикивает и замолкает, схватившись за щеку. Буравит лиса ненавидящим взглядом и рычит:

– Вы умрете вместе со своей рыжей дрянью, и ты, оборотень, и твой друг, дракон. Варбрель скоро будет тут, и я попрошу у него ваши головы!

– Скорее, ты лишишься своей, Стея. А на Варбреля зря надеешься: он не придет, – раздается голос Аделаиды. Она стоит, гордо выпрямившись, и по ее ладони вверх, на тонкое запястье перетекает золотисто-зеленое змеиное тело…

Омхор. Не ошибся Аргх… значит, вот почему она здесь – все-таки Люстин эр Счастхар нашел того, кто украл артефакт из его сокровищницы. Но это не может быть Аделаида! Она слишком молода, чтобы иметь к этому отношение.

«Конечно, не может, глупый», – фыркает мой дракон и опять затихает.

– Ты… ты… – потрясенно шепчет блондинка, впившись взглядом в руку Аделаиды.

– Это то, что я думаю, мой дракончик? – восхищенно произносит Седрик, рассматривая змея.

Я не отвечаю, потому что в этот момент мой слух улавливает движение со стороны дороги: все-таки сообразили женишки, где нас искать.

– Ардар, драконы скоро будут здесь, я их чувствую, – одновременно со мной Седрик начинает принюхиваться к ветру, дующему с другой стороны. – Что будем делать?

– Уходить, – отвечаю мрачно. – Мы не можем сражаться, не можем рисковать. Не теперь.

Еще минуту назад у меня были мысли обернуться и все-таки спалить идущих по нашим следам людишек, а потом вступить в бой с другими драконами, но появление Омхора на руке Аделаиды полностью меняет мои планы.

Делаю знак оруженосцу отойти со мной к лошадям. Пока седлаю своего коня, слушаю торопливый рассказ лиса о том, что он узнал от блондинки. Слушаю и почти не удивляюсь, потому что чего-то подобного ждал…

Я открываю портал как раз в тот момент, когда на поляне появляются три хорошо знакомых мне персоны. Королевские любимцы, три "прекрасных" дракона, которых я видел в таверне мона Гремуя на Дне Изумруда.

Усмехнувшись в их вытянувшиеся от досады лица, я посылаю коня в открывшийся портал. Следом за мной трогается Седрик, держащий на привязи второго коня.

Моя лошадь как раз пересекает огненную линию, когда Стея вдруг вскидывает связанные руки, срывает с шеи цепочку с каким-то украшением и бросает ее под копыта моего коня:

– Получи, дрянь!

Короткий хлопок, огненный смерч, и портальное кольцо взрывается ярко-красными лохмотьями. Еще один хлопок, и переход закрывается, отрезая нас с Аделаидой от поляны и оставшегося на ней Седрика.

Аделаида Вяземская

Раздается громкий хлопок. Лошадь под нами испуганно всхрапывает и прыгает вперед. Эр Драгхар цедит ругательства, а я оглядываюсь, посмотреть, что происходит. Взгляд выцепляет изумленное и злое лицо лиса, дергающего мерзкую блондинку за веревку.

Только уже поздно: огненное кольцо схлопывается за нашими спинами, и мы с Драгхаром оказываемся в какой-то мутной, шевелящейся, словно живая, серой каше. Кажется, будто к коже прикасаются щупальца сотен медуз: холодных, влажных, противных… Фу, заберите меня отсюда!

– Держись! – одной рукой дракон крепко обхватывает меня поперек живота и прижимает к себе так сильно, что я охаю.

– Терпи, Аделаида. Не хочу потерять тебя в этом фулловом месиве, – рыкает он и сдавливает меня еще крепче.

Лошадь под нами дергается, отчаянно ржет и пытается встать на дыбы. Драгхар не дает, удерживает ее, крепко натягивая уздечку. Я взвизгиваю от страха, потому что каша вдруг начинает двигаться по кругу. Быстро, еще быстрее, и продолжает ускоряться, пока вокруг нас не закружился дикой силы смерч.

Следом нас начинает трясти, лошадь уже не ржет, а жалобно кричит. Я тоже начинаю орать и крепче вжиматься лопатками в грудь Драгхара, хотя крепче уже некуда…

– Еще немного, девочка. И не верещи так истошно, а то я почти оглох, – сквозь мои вопли и дикое лошадиное ржание прорывается совершенно спокойный, с насмешливыми нотками голос дракона. Вот гад, весело ему!