Вернее, поцеловала, но слегка. И случайно, конечно – просто голову повернула не вовремя. Но он так на меня после этого зыркнул, словно я стриптиз танцевать начала, развращая приличного невинного мальчика.

Рявкнул:

– Не вертись, Аделаида! И губы свои не распускай! – и пробухтел что-то нелицеприятное в мой адрес.

Самонадеянный болван! Больно мне надо к нему прикасаться!

После этих слов я еще сильнее выпрямилась, с живота его лапу стряхнула и процедила:

– Это была случайность, не обольщайся. Ты мне даже не нравишься, чтобы губы к тебе тянуть. И я тебе сразу сказала, чтобы ты не прикасался ко мне, эр Драгхар, так что держи руки от меня подальше.

– Если я не буду тебя держать, ты свалишься с седла, – рыкнул он в ответ и попытался снова меня схватить. Пришлось заорать на него, чтобы ручонки свои прибрал, я сама в состоянии за седло держаться.

– Ну, смотри, – хмыкнул он тогда и отстал. А я снова вцепилась за луку седла, словно утопающий за спасательный круг, и в таком положении еду уже часа два. Рук не чувствую, попытки Драгхара заговорить игнорирую, а на вопросы про усталость отвечаю злобным рычанием.

Реально, бесит!

– Чем Стея занимается в замке? – звучит вдруг вопрос. В ответ я презрительно кривлюсь: надо же, он, оказывается, хорошо знаком с этой гадиной.

– Интересно, откуда ты знаешь ее имя, если меньше суток в замке пробыл? Уже успел близко познакомиться, да, рептилоид? – во мне вдруг просыпается жуткая стерва. – Ай-ай, как нехорошо, дракончик! У тебя ведь крутобедрая Анастея имеется, царева дочка, а ты с какими-то Стеями в отношения вступаешь. Фи!

– Мне нравится это твое «дракончик», – хмыкает в ответ эр Драгхар. Сдвигается в седле в мою сторону и опять собирается облапать мой живот.

– Иди к черту, Годзилла! – я почти перелезаю на шею лошади, чтобы отодвинуться от Драгхара подальше.

А он наклоняется и, касаясь грудью моей спины, ехидно шепчет мне на ухо:

– «Драко-ончик»! Как мило. Называй меня так почаще, Аделаида, и тогда я, может быть… – договорить он не успевает: конь под нами начинает хрипеть, дергать головой и вдруг, издав пронзительное ржание, встает на дыбы.

От неожиданности мои пальцы разжимаются, и, успев только ахнуть, я слетаю с лошади головой прямо на камни дороги. Ну, все, закончилось мое антибрачное путешествие. Прощай, эр Драгхар, и можешь начинать радоваться свободе от жены своей Аделаиды…

В следующий миг меня дергает вверх с такой силой, что голова чуть не отрывается, и я опять оказываюсь на лошади. Только теперь попой вперед, лицом к дракону.

Вернее, почти лежу на нем, обхватив руками и ногами, словно мы занимаемся кое-чем совершенно неприличным. При этом драконьи лапы крепко обнимают мою спину, а в близко глядящих на меня глазах смесь страха, злости и… неимоверного облегчения.

– Ты чего… – только и успеваю мяукнуть, как Драгхар фиксирует мой затылок ладонью и, злобно рыкнув: «Чертова Аделаида», – целует меня… Ты смотри-ка, – оценил драконяка земной фольклор!

Поцелуй дракона оказывается… волшебным. Нежным и настойчивым одновременно. Неспешным, опьяняющим, сладко-тягучим, заставившим закипеть мою кровь, а мир вокруг замереть. Потрясающим…

Еще обескураживающим: разве это чудовище может целовать… вот так?!

Губы дракона, чуть обветренные, горячие, неторопливо исследуют мой рот. Одна ладонь обнимает затылок, вторая мягко поглаживает спину, и мне хо-ро-шо! С ума сойти, как хорошо! Я даже не подозревала, что простой поцелуй может быть таким… непростым.

Надо оттолкнуть дракона, но вместо этого я тоже начинаю гладить его плечи. Обнимаю за крепкую шею, зарываюсь пальцами в жесткие черные волосы. Губы сами отвечают на движения мужских губ, все более жадных, требовательных. Рот приоткрывается и по моим внутренностям пробегает горячая сладкая судорога, ударившая от низа живота вверх, к сердцу, к мозгу.

Я уже по-настоящему лежу на драконе, прилипла к его голой груди, не оторвать. Потому что мне хо-ро-шо… В голове туман, в глазах звездочки, а сердце припадочно трясется, будто заячий хвостик при виде волка… Дракона.

Лишь где-то на краю сознания мелькает мысль, что нужно остановиться. Немедленно. Сейчас!

Я ловлю ее и с трудом, но отталкиваю прижавшееся ко мне мужское тело. Выпрямляюсь и, глядя в жадные, жарко горящие темные глаза, спрашиваю:

– Что ты делаешь, генерал-дракон? Кто дал тебе право распускать губы?

Вместо ответа он касается пальцами моей скулы. Едва ощутимо скользит по коже: щека, линия челюсти, подбородок. Большим пальцем проводит по нижней губе, обводит контур верхней. Наклоняется и снова ловит мой рот своим, а я позволяю, хотя отлично помню про его крутобедрую невесту.

Но… один поцелуй ведь ничего не изменит, правда? Через шесть дней мы все равно разведемся, и оба забудем и про наш брак, и про этот поцелуй.

Навсегда забудем друг про друга…

– Кхм-кхм! – раздается радостный кашель, и мы с драконом медленно, неохотно выныриваем из сладкого морока. Смотрим друг на друга, не в состоянии отвести глаза. Словно что-то изменилось за эти минуты, за эти прикосновения.

Но на самом деле все так же: мы случайные супруги, генерал-чудовище и попаданка, и мы едем разводиться.

– Надо же, какая встреча. Погода сегодня прекрасная, не правда ли? – продолжает веселиться тот же голос.

– Седрик, я убью тебя, – дракон поворачивает голову в сторону, где стоят две лошади. С одной из них сияет ехидством оруженосец эр Драгхара, с седла второй кульком свисает Стея. Во рту у нее кляп, руки и ноги связаны, белокурые волосы сбились в воронье гнездо. От ее наглого и развязного вида не осталось и следа, сейчас она похожа на побитую дворняжку.

– За что, мой дракончик?! – картинно ахает Седрик и прижимает руки к груди справа. – Ты разбиваешь мне сердце своей жестокостью.

– Седрик, сердце с другой стороны, – мне вдруг становится смешно, такой комичный у лиса вид. И я рада, что он появился так вовремя, не дал мне окончательно растаять в драконьих объятиях.

– С другой? Правда?! – глаза Седрика съезжаются к кончику носа, нижняя губа обиженно выпячивается. – Почему мне раньше никто об этом не говорил?!

– Седрик! – рыкает эр Драгхар. Кивает на начавшую трепыхаться и страдальчески мычать Стею. – Есть информация?

Седрик мгновенно, словно не он только что изображал клоуна, становится серьезным.

– Целый ворох информации, мой генерал. Плюс одна неприятная новость: вслед за нами мчатся женихи нашей прекрасной Аделаиды. Кое-кто, не будем показывать пальцем на эту блондинку, успел сообщить им, что наша невестушка сбежала с тобой. Разъяренные женихи всей оравой пустились в погоню и совсем скоро будут здесь. Первыми, конечно, примчатся драконы.

Седрик поднимает голову к небу, козырьком прикладывает ладонь к глазам и весело произносит:

– Да вон они, уже летят.

Эр Драгхар смотрит в том же направлении, и лицо у него мрачнеет. Я тоже смотрю, но ничего не вижу, кроме тучек.

– Под деревья, быстро! – командует дракон, берясь за повод. Разворачивает коня, и мы несемся в сторону небольшого лесочка метрах в трехстах от дороги.

Генерал Ардар эр Драгхар

– Послушай, дракон, а что этим женихам от меня надо? – Аделаида сидит прямо на земле, опираясь спиной на толстый ствол дерева. Глаза закрыты, на лице бледность, которая мне совсем не нравится.

С лошади ее пришлось снимать, сама она даже пальцем не могла пошевелить от усталости. К моей злости на ее упрямство невольно примешивается удовольствие: характер и стойкость девочки достойны восхищения.

– Возьми, попей, – протягиваю ей флягу с водой. Она пытается схватить ее сначала одной рукой, потом двумя, и чуть не роняет: руки трясутся и не слушаются.

Подношу горлышко к ее губам:

– Давай, помогу.

– Я сама! – она снова пытается схватить флягу, и опять неудачно: емкость выпадает из рук. Чуть не со слезами рычит. – Да что же это такое!