- Тимур… - простонала я.

Он вытащил пальцы, поднёс к губам и облизал, глядя мне прямо в глаза. Потом расстегнул ремень. Я услышала звук молнии. Его эрегированный член выскользнул наружу — толстый, тёмный, тяжёлый, с налитой головкой, уже блестящей от смазки. Он был огромный. Я невольно раздвинула ноги шире.

Тимур приставил головку к моему входу и одним мощным толчком вошёл до конца. Я вскрикнула. Он растянул меня так сильно, что на глазах выступили слёзы. Он не дал привыкнуть сразу начал жёстко трахать, вбиваясь глубоко, тяжёлыми бёдрами шлёпая по моим мягким ляжкам. Каждый толчок мою пышную грудь заставлял подпрыгивать, золотая цепочка билась о кожу.

- Ты моя… - рычал он, держа меня за бёдра так, что останутся синяки. - Вся. Эта пизда, эти сиськи, этот рот… всё моё.

Он вытащил член, перевернул меня на живот, задрал бёдра и вошёл снова, ещё глубже. Я уткнулась лицом в кожу дивана, стоная в голос, пока он долбил меня сзади, руками сжимая и раздвигая мои ягодицы, чтобы смотреть, как его толстый ствол исчезает в моём мокром, хлюпающем влагалище. Я кончила первой - резко, с криком, сжимаясь вокруг него пульсирующими спазмами. Он не остановился. Продолжал трахать сквозь мой оргазм, пока я не начала снова подниматься к пику.

Он перевернул меня обратно, закинул мои ноги себе на плечи и вошёл под новым углом, ударяя прямо по самой чувствительной точке внутри. Я скребла ногтями его спину, оставляя красные полосы. Он наклонился, захватил ртом мой твёрдый сосок и сосал жёстко, почти больно, пока я снова не затряслась B оргазме, захлёбываясь стонами.

Только тогда он позволил себе кончить. Глубоко внутри, с низким, почти звериным рыком, заливая моё влагалище густыми горячими струями. Я чувствовала, как его семя заполняет меня, вытекает, когда он медленно вытащил всё ещё твёрдый член.

Ослепительная вспышка страсти затопила нас с головой, стирая все обиды, страхи и контракты. Я тонула в его жаре, в его силе, позволяя себе впервые в жизни просто сдаться.

Но сказка закончилась на рассвете. Я проснулась в его пентхаусе, куда он привёз нас ночью. Тимур был в душе — шум воды доносился из ванной. Я сладко потянулась, чувствуя приятную тяжесть во всём теле, лёгкую боль между ног и влажные следы его семени на внутренней стороне бёдер. Босиком подошла к массивному рабочему столу, чтобы взять стакан воды.

Мой взгляд случайно упал на приоткрытую папку. Сверху лежал свежий, подписанный вчерашним числом документ с печатью мэрии. Крупный заголовок гласил: «Проект сноса объекта недвижимости “Эйфория”. Утверждённый план застройки. Владелец: Батиров Т.Р.»

Внутри меня всё оборвалось. Воздух со свистом вырвался из лёгких. Все эти спасения от долгов, все эти красивые слова, вчерашняя страсть… Всё это было лишь финальной частью его игры. Он дождался, пока я выполню контракт и полностью потеряю бдительность, чтобы нанести смертельный удар.

Я отступила от стола, чувствуя, как на смену любви и нежности приходит ледяная, уничтожающая ненависть. Я не стала плакать. Я молча собрала свои вещи, оделась и вышла из пентхауса, навсегда вычёркивая этого человека из своей жизни.

Месяц. Тридцать бесконечных, пустых дней я вытравливала Тимура Батирова из своей крови.

Я не позволила себе ни единой слезы. Я вернулась в «Эйфорию» той же безжалостной, уверенной в себе хозяйкой, какой была до нашей встречи. Мой бизнес процветал, залы были забиты элитой каждый вечер, но внутри меня зияла выжженная черная дыра.

В этот вечер я надела платье, которое было чистым вызовом. Глубокий, насыщенный изумрудный цвет, плотный шелк, скроенный так, словно его шили прямо на мне. Оно было возмутительно тесным, стягивая талию и позволяя тяжелой, пышной груди возвышаться в откровенном декольте. Крутые, роскошные бедра размера XXL приковывали взгляды каждого мужчины в зале, когда я плавно скользила между столиками. Я излучала власть, секс и абсолютную недоступность. Никто не знал, что под этой шелковой броней мое тело буквально ломило от фантомных прикосновений его грубых, горячих рук. Моя кожа помнила его запах сандала, а губы до сих пор горели от того дикого, собственнического поцелуя.

Я стояла у барной стойки, проверяя отчеты в планшете, когда музыка внезапно показалась мне слишком тихой. Гул голосов в ресторане начал стремительно стихать, словно кто-то выкачал из помещения весь кислород.

Я медленно подняла голову.

Массивные дубовые двери «Эйфории» были распахнуты настежь. На пороге стоял Тимур.

Он выглядел так, словно прошел через ад. Идеальный костюм сидел небрежно, без галстука, ворот рубашки расстегнут. Заострившиеся скулы, темная щетина и глаза — абсолютно черные, безумные, лихорадочно сканирующие зал. Он был похож на раненого хищника, который готов растерзать любого, кто встанет у него на пути.

Его взгляд наткнулся на меня.

Воздух в ресторане затрещал от статического электричества. Батиров двинулся вперед, снося всё на своем пути. Охранник попытался преградить ему дорогу, но Тимур даже не посмотрел на него, отшвырнув в сторону одним небрежным, но жестоким движением плеча.

Мое сердце забилось где-то в горле. Я выпрямилась, вздернула подбородок и скрестила руки под грудью, намеренно подчеркивая свои пышные формы, пытаясь закрыться ими, как щитом.

Он остановился в полуметре от меня. Тяжело дыша, он пожирал меня глазами. Его взгляд скользнул по моему лицу, упал на глубокий вырез платья, пробежался по линии широких бедер. Я видела, как дрогнули его руки, словно он сдерживался из последних сил, чтобы не схватить меня прямо здесь, на глазах у сотни людей.

— Ты ушла, — его голос был хриплым, низким, вибрирующим от затаенной ярости и чего-то похожего на отчаяние. — Сбежала, как трусиха, пока я спал. Ни слова. Ни чертова звонка за целый месяц.

— Нам не о чем разговаривать, Тимур, — мой голос прозвучал ровно, хотя внутри всё тряслось. — Ты получил то, что хотел. Можешь присылать бульдозеры. Я не собираюсь стоять и смотреть, как ты сносишь мой ресторан.

Его челюсть напряглась. В мгновение ока он сократил расстояние между нами до нуля. Огромная, горячая ладонь легла на мою талию, сминая шелк, а вторая жестко обхватила затылок, заставляя смотреть прямо в его пылающие глаза.

— О каких бульдозерах ты говоришь, черт возьми?!

— О тех, что были в документах у тебя на столе! План застройки. Снос «Эйфории», — я попыталась вырваться, но его пальцы впились в мои бедра с железной силой, прижимая меня к его твердому, как камень, паху.

Тимур замер. В его глазах вспыхнуло осознание, а затем дикая, первобытная ярость.

— И ты поверила, — прорычал он мне в губы. — После того, что между нами было этой ночью, ты поверила бумажке на столе?

Он резко отпустил меня, полез во внутренний карман пиджака и швырнул на барную стойку плотную кожаную папку.

— Открой.

Я дрожащими руками откинула обложку. Это был не план сноса. Это была дарственная. На землю, на здание, на весь квартал. И в графе «Владелец» стояло мое имя.

— Тот документ был старым черновиком из мэрии, который адвокаты принесли на подпись накануне. Я не стал его подписывать, Ева. Я выкупил эту землю только для того, чтобы переписать её на тебя! — он ударил кулаком по стойке. — Чтобы ни один ублюдок в этом городе больше не мог угрожать твоему бизнесу! Мне плевать на эту землю, мне плевать на сделки!

Я стояла, не в силах вздохнуть, глядя на бумаги, которые делали меня абсолютной, неприкасаемой хозяйкой этой территории. Мои стены, моя броня — всё это рушилось, рассыпаясь в пыль под тяжестью его слов.

— Ты нужна мне, — Тимур шагнул ко мне, и на этот раз в его голосе не было приказа. В нем была абсолютная капитуляция сильного мужчины. — Я не живу без тебя, Ева. Этот месяц был адом.

Он не стал больше ждать. Подхватив меня за талию, он буквально потащил меня в сторону моего личного кабинета, не обращая внимания на шокированные взгляды посетителей.