— Я… я засмотрелся на… на этикетку с формалином на нижней полке, — пробормотал он, заикаясь сильнее прежнего и глядя куда угодно, только не на неё. По шее разливался густой тёмный румянец. — П-подумал, что срок годности вышел. Я пойду… воду наберу. Быстро.

Он схватил стеклянный чайник со стола и почти выбежал из лаборатории, громко хлопнув тяжёлой дверью препараторской.

Полина медленно поднялась с колен, опираясь рукой о край стола. Колени предательски подрагивали.

Она прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеный пульс. В воздухе всё ещё витал тонкий, едва уловимый шлейф его запаха — не пыли и старых книг, а терпкого морозного кедра, горького цитруса и раскалённого металла. Запаха уверенного в себе, опасного мужчины.

«Что это сейчас было? — пронеслось в её ошарашенной голове. — Мне показалось? Он просто… испугался? Или…»

Перед глазами стоял его взгляд. Тяжёлый. Раздевающий. Голодный. Взгляд зверя, который слишком долго сидел на привязи и наконец увидел свою добычу.

Полина нервно запахнула кардиган и завязала пояс узлом. Научная работа на сегодня была окончательно окончена. Оставалось дождаться напарника, быстро допить чай и сбежать в безопасность студенческого общежития.

Но судьба уже приготовила для неё совсем другой маршрут на эту ночь. Маршрут, с которого не было обратного билета.

— Смирнова, если ты сейчас же не оторвёшь свою аппетитную филейную часть от конспектов по биополимерам, я лично вылью твой любимый растворимый кофе в раковину и сожгу твои драгоценные формулы!

Вика Лебедева — соседка по комнате в общежитии, длинноногая блондинка с факультета журналистики и главная тусовщица курса — стояла посреди их скромной комнаты, уперев руки в бока. На ней было ультракороткое кожаное платье и ботфорты на шпильках, а в воздухе стоял удушливый аромат сладких клубничных духов.

Полина тоскливо посмотрела на открытый ноутбук:

— Вик, ну какие клубы? Полночь на дворе. У меня завтра в девять утра коллоквиум у профессора Зимина. Если я не получу зачёт, грант отменят…

— К чёрту Зимина с его пробирками! — отмахнулась подруга, вырывая мышку из пальцев Полины и захлопывая крышку ноутбука. — Мой новый парень из автоспорта достал два вип-браслета в «Колизей». Это не просто тусовка, Поля. Это подпольный бойцовский клуб на территории старого литейного завода за промзоной. Туда золотая молодёжь со всей Москвы съезжается! Ставки по миллиону, тестостерон вёдрами, настоящие бои без правил! Ты всю молодость просидишь над своими бактериями. Собирайся. Ты идёшь со мной в качестве группы поддержки, иначе я с тобой неделю не разговариваю!

Через сорок минут, после долгих споров и слёзных уговоров, Полина сдалась под напором неугомонной журналистки.

Правда, в выборе одежды осталась непреклонна: никаких платьев-резинок. Она натянула плотные чёрные легинсы, подчеркнувшие изгибы длинных ног и тяжёлых бёдер, свободную тёмно-зелёную толстовку оверсайз с капюшоном, прикрывавшую зад, и удобные массивные кроссовки. Волосы убрала в высокий хвост.

«Колизей» встретил их рёвом тюнингованных спорткаров на заброшенной парковке завода, сырым запахом жжёной резины, дорогого табака и тяжёлыми басами, от которых сотрясались кирпичные своды бывшего цеха.

На входе стояли двое громил в тактических бронежилетах со сканерами лиц. Вика махнула золотыми браслетами, прошептала пароль, и тяжёлая железная дверь впустила их в преисподнюю ночного мегаполиса.

Внутри царил полумрак, рассекаемый кроваво-красными и холодными неоновыми лучами прожекторов. Огромное пространство цеха было забито людьми: сыновья чиновников в дизайнерских худи, ухоженные эскортницы в бриллиантах, полупьяные мажоры с бокалами шампанского. Все они плотным кольцом окружали возвышавшийся в центре восьмиугольный ринг, огороженный стальной рабицей.

В воздухе висели концентрированный мужской пот, запах крови, адреналина и больших шальных денег.

— Давай ближе к сетке! — перекрикивая рёв толпы, крикнула Вика, увлекая Полину за собой. — Сейчас начнётся главный бой вечера! Владелец клуба выставил непобеждённого чемпиона из Дагестана против какого-то нового психопата, который дерётся без перчаток!

Толпа взревела, заглушая музыку.

Голос ведущего через мощные динамики разорвал пространство цеха:

— В правом углу! Вес — девяносто два килограмма! Шесть побед нокаутом подряд — Тимур «Скала» Гасанов!

На ринг под свист и аплодисменты поднялся смуглый кряжистый боец, бугрящийся чудовищной мышечной массой. Он хищно скалился, стуча кулаками по железной сетке.

— И его соперник! Тёмная лошадка лиги! Тот, кто не оставляет шансов своим врагам… Встречайте — Фантом!

Ворота клетки распахнулись.

Полина, стоявшая у ограждения в первом ряду, машинально бросила взгляд на выходящего бойца.

И мир вокруг нее замер. Рев толпы превратился в глухой ватный шум, свет померк, а сердце пропустило два удара подряд, сжавшись в ледяной комок.

По металлическому трапу на ринг поднимался Ян Корсак.

Но это был не тот Ян.

На нём не было очков. Лицо с жёсткими хищными чертами, выступающими скулами и холодным прищуром тёмных глаз выглядело пугающе красивым и смертоносным. Мокрые от пота чёрные волосы зачёсаны назад. На нём были только свободные чёрные спортивные шорты.

Его тело заставило Полину судорожно втянуть воздух, зажав рот ладонью.

Никакой сутулости. Перед толпой стоял тренированный, смертоносный хищник. Рельеф широчайших мышц спины, мощные трапеции, стальные жгуты бицепсов и кубики пресса, расчерченные венами. Бледная кожа на широкой груди была покрыта свежими ссадинами и старыми тонкими шрамами, а на правом предплечье темнела сложная татуировка — оскаленная пасть Цербера.

— Охренеть, какой самец… — прошептала рядом ошарашенная Вика, впиваясь пальцами в плечо Полины. — Смирнова, ты посмотри на него! Вот это машина!

Полина не могла вымолвить ни слова. Её парализовало.

«Это он. Это Ян. Мой тихий застенчивый напарник, который заикается на парах… Боже мой, кто он такой?!»

Гонг взорвал тишину.

Бой начался без разведки. «Скала» с рёвом бросился вперёд, пытаясь прижать худощавого на первый взгляд соперника к сетке и провести борцовский проход в ноги.

То, что произошло дальше, повергло зал в шок.

Ян даже не дрогнул. Он ушёл с линии атаки с кошачьей грацией, развернулся на носках и с глухим страшным звуком всадил встречный удар правым локтем прямо в челюсть Гасанова.

Хруст кости был слышен даже сквозь рёв толпы.

«Скала» пошатнулся, изо рта брызнула кровавая пена. Прежде чем дагестанец успел сообразить, что произошло, Ян шагнул вперёд, перехватил его шею в замок и тремя ударами колена в печень и солнечное сплетение выбил из стокилограммового великана дух.

Гасанов мешком рухнул на окровавленный настил, теряя сознание.

Бой продлился ровно сорок три секунды.

Зал взорвался безумным рёвом. Мажоры орали, размахивая купюрами, свистели, выкрикивая имя победителя. Судья бросился разнимать бойцов, поднимая руку Корсака вверх.

Ян даже не улыбнулся. Его лицо оставалось гранитной маской. Дыхание было ровным и тяжёлым, мышцы на торсе перекатывались тугими канатами, блестя в лучах красных прожекторов. Он брезгливо стряхнул с ладони каплю чужой крови.

И в этот момент его взгляд медленно скользнул по первым рядам беснующейся толпы.

Полина попыталась отшатнуться, спрятаться за широкими спинами стоявших рядом парней, натянуть капюшон на самые глаза. Было поздно.

Глаза Яна впились в неё.

Его тёмные, расширенные от адреналина зрачки расширились ещё сильнее. Взгляд прошёл пространство между ними, как лазерный прицел. Он замер посреди клетки, не обращая внимания на судью, и медленно, с тягучей опасной уверенностью склонил голову набок.

Его губы тронула холодная тёмная полуулыбка. В ней не было и тени прежней скромности — только неприкрытое торжество хищника, чей секрет раскрыт, но который этому только рад.