— Всё-таки не зря вчера сигнализация разрывалась, — задумчиво произнёс Фархан, внимательно изучая царапину. — Наверное, это кто-то из ребят, кто вчера играл во дворе.

Он покосился на руины снежной крепости, припорошённые пушистым снегом, и нахмурился, оглядывая квартал панельных домов. При такой застройке он никогда не найдёт того, кто поцарапал его «малышку».

— Фа‑а‑ар, — заныл Али, — хватит! Это колымага лет и лет. Ты так завелся, будто кто-то поцарапал твой «Майбах» или прошлогодний спорткар!

Фархан усмехнулся. Али всё неправильно понял. Да, в его гараже стояли дорогие машины, и даже малолитражка, на которой ездила жена, была недешёвой. Но эта серебристая машинка была дорога ему как память о последних счастливых днях.

Светлана в его салоне… Она улыбается, её глаза сверкают в полумраке. Он нежно целует её пальчики, а её рука подрагивает от волнения… Их первый поцелуй, приправленный горечью и надеждой… Столько всего было.

— Да, ты прав, — спокойно сказал Фархан и сел в прогретый салон. Машина тихо урчала, основательно прогревая мотор. Али радостно улыбнулся и нырнул на сиденье рядом с водителем.

— Поехали! — нетерпеливо прикрикнул Али. — Я опаздываю!

— Раньше тебя это не волновало, — усмехнувшись, пробурчал Фархан.

Он уже хотел нажать на газ и вырулить со двора, но внезапно на дорогу заехал крупный джип с тонированными окнами. Шурша шинами по песку, насыпанному на дороге, он мягко остановился перед соседним подъездом, где теперь жил Фархан. Чёрный джип перегородил выезд, и мужчина остался на месте. Он невольно следил за тем, как из авто поспешно вышел высокий темноволосый мужчина в распахнутой дублёнке. Тот начал нервно расхаживать перед крыльцом, вытащил мобильный и заговорил по телефону.

Фархан просигналил незнакомцу, но водитель джипа не обратил на них никакого внимания.

— Не, ну нормально! — возмущённо прошипел Али. — Сам встал, нам выехать не даёт и болтает по телефону! Урод!

— Спокойно, — ледяным тоном отрезал Фархан. — Надо подождать.

— Я тебе удивляюсь! Этот чувак охренел! — взорвался Али. — Надо пойти и заставить убрать машину. Мы не проедем мимо этого танка — он занимает почти всю дорогу!

— Али, — Фархан выразительно посмотрел на брата, — успокойся. Уверен, он там встал не просто так.

Как только мужчина замолчал, тяжёлая металлическая дверь с пиликаньем открылась, и на крыльцо вышла девушка в тёмной шубке до колен. Из‑под зелёной шапочки выбивались золотисто‑рыжие пряди. Фархан и Али сидели относительно недалеко, и зрение у обоих было отличное. Улыбающееся личико девушки показалось им слишком знакомым…

— Светлана… — зачарованно выдохнули в унисон братья, с изумлением узнавая в хрупкой фигурке давнюю знакомую.

Али был просто ошеломлён тем, что она держала на руках ребёнка, а на плече висела объёмная сумка.

— Ё‑моё, — выдал вслух парень. — Значит, слухи были правдивыми! Светка реально вышла замуж и родила!

— Я не знал, — потерянно прошептал Фархан, ощущая внутри пустоту.

— А ты не спрашивал, — парировал Али. — Вообще-то, уже будучи замужем, она доучилась на втором курсе на заочном. Но про беременность… Я думал, это слухи.

Дальнейшую болтовню брата Фархан не слушал. Он жадно всматривался в любимое лицо. Внешне девушка нисколько не изменилась за это время, и это потрясло его до глубины души. Подумать только: как только он улетел, его Светлана вышла замуж, и теперь у неё ребёнок!

Фархан тяжело вдохнул сквозь стиснутые зубы, словно ему не хватало воздуха. Лёгкие горели огнём, а горло перехватил сильный спазм. Он был раздавлен. С той самой нежной, как ему казалось, улыбкой она подошла к мужчине. Незнакомец с радостным восклицанием взял малыша на руки и даже поцеловал его в лоб.

Ребёнок энергично завертел головой в большом капюшоне, отороченном белым мехом. Фархан ничуть не удивился тому, что мужчина даже не поцеловал жену: в его культуре прилюдные поцелуи считались запретными и постыдными.

В душе Фархана моментально поднялась буря: безумная ревность, невыносимая боль и острые осколки разбитых надежд. Он хотел закрыть глаза, убежать, уехать, чтобы не видеть эту счастливую семью. Он ощущал то же, что и три года назад, когда уезжал из этой холодной страны, — только теперь это чувство было во сто крат сильнее.

Мужчина яростно вцепился в руль, подавляя в себе желание выскочить, набить этому Вове морду и забрать свою женщину, к которой тот посмел прикасаться. Перед глазами потемнело. Фархан тяжело дышал, уткнувшись лбом в руль. Он не видел, как мужчина усадил Светлану и ребёнка в джип и резко сорвался с места, освобождая проезд.

— Всё, он уехал, — безжалостно разорвал тишину Али.

Фархан натянул на лицо привычную равнодушную маску, железной выдержкой пряча истинные чувства, которые обуревали его. Злая судьба в который раз ощерилась и показала ему острые зубы. Они теперь соседи, но Аллах… Светлана замужем, и он никогда не сможет даже подойти к ней и заговорить.

«Да, и ты тоже женат, идиот!» — мрачно одёрнул себя Фархан. — «Если она счастлива, то я тоже…»

Мужчина поспешно нажал на газ и выехал из двора. Всю дорогу до университета он тешил себя мыслью, что должен быть счастлив, хотя совершенно этого не ощущал.

Перепрыгивая через ступеньку, Светлана неслась на второй этаж — прямо к аудитории, где Инна Михайловна Якушева принимала зачёт. Спринтерская скорость будто помогала убежать от неприятного чувства: ей всё время казалось, что за ней кто‑то следит. Это ощущение появилось ещё тогда, когда она выходила из подъезда с Никитой на руках.

Подспудное беспокойство странно смешивалось с предвкушением перемен. Светлана списывала всё на грядущие новогодние праздники: вокруг будто все стали добрее и отзывчивее, а настроение уверенно держалось на отметке «отлично».

Света усмехнулась, вспомнив, как незнакомый парень галантно придержал тяжёлую университетскую дверь и пропустил её вперёд, не забыв при этом осторожно закинуть удочку насчёт возможного знакомства. Да что там незнакомец… Даже Владимир Николаевич внезапно «растаял» и снова превратился в того самого Вовку, который поддерживал её все последние три года.

— Ну что, Никитос, поиграем сегодня в офис? — бодро предложил Владимир, усаживая малыша в специальное детское кресло на заднем сиденье.

— Вова, — Светлана была возмущена, но старалась не выдавать эмоций, — ты правда повезёшь ребёнка на работу?

— А у тебя есть другие варианты? — мягко спросил Владимир, пристёгивая Никиту. — Твоя мама вчера отказалась с ним посидеть. Тебе пришлось бы тащить его с собой. Ещё чуть‑чуть — и Никитос станет моим новым сотрудником. Тем более что некоторые мои работники… ну, скажем так, не блещут сообразительностью.

— Ты на кого намекаешь? — нахмурилась Светка.

Владимир галантно распахнул перед ней дверцу и с обаятельной улыбкой пригласил в салон.

— Да есть у нас кое‑кто, устроенный по блату, — туманно отозвался он.

Света хмуро наблюдала, как «друг» садится за руль. Никита увлечённо болтал, играя с варежками. Тут Светлана спохватилась: в салоне было слишком жарко, малыш мог перегреться. Она сняла с него варежки и шапку, расстегнула пуховик.

— Ты это про меня, да? — тихо спросила она, поджимая губы. Ей было обидно. Пусть диплома пока не было — но он уже маячил совсем близко. А она старалась так, что порой работала за двоих, лишь бы обеспечить себя и ребёнка.

— Светик, не принимай на свой счёт, — добродушно отозвался Владимир, поглядывая в зеркало заднего вида. — Эллочка вполне может посидеть с ребёнком.

«Блин, он что, опять ко мне клинья подбивает? Неужели не понимает, что я не хочу за него замуж? Или Вовке всё равно, и он просто пытается добиться своего любой ценой?» — с тревогой думала Светка, глядя в окно.

Через тонированное стекло она заметила знакомую серебристую машину — ту самую, в которую вчера так неудачно угодила сосулька. На Светлану накатили стыд и чувство вины: она тогда просто сбежала, ничего не выяснив. «Надо бы найти хозяина машины. Вдруг Кирилл всё‑таки её поцарапал? Тогда надо что‑то делать…» — мысли панически крутились вокруг вчерашнего происшествия.