«— О, Эмеральда, я не могу жить без тебя! Мой отец против нашего брака, но мне плевать — ты всё равно будешь моей! Мы вместе и навсегда!

— О, Педро, ты — знатный господин, а я кто? Простая певичка из мексиканского квартала!

— Не говори так, любовь моя! У нас есть мы и наша вечная любовь! Клянусь Девой Марией, я поведу тебя к алтарю! И падре Фернандес обвенчает нас и без отцовского благословения…»

— Ага, держи карман шире, Эсмеральда, — кисло пробормотала Светка, перелистывая листы бульварной книжонки, на страницах которой бушевали прямо-таки мексиканские страсти. — Он переспит с тобой и бросит, подчинившись папочке. Знаем, плавали…

«— О, Эмеральда! Ты — свет моих очей, ты прекраснее любой розы, которая цветёт в саду нашего роскошного дома. Если ты скажешь «да», мы убежим! Только ты и я! Навсегда!

— О, Педро! Ты пойдёшь против воли своего отца?»

— Ага, хера, — Светка скорчила пренебрежительную гримаску и отпила горького кофе. — Она ещё ребёночка заделает, а потом улетит под папашкино крылышко!

«— Эсмеральда, любимая, верь мне, и мы вечно будем вместе!

— Педро, наша любовь вечна, пусть даже мы никогда не будем вместе! Я люблю тебя! Помни это!»

Молодые люди начали страстно целоваться…

— Фу, какая гадость! — Светлана с отвращением захлопнула книгу в мягком переплёте и отложила её. — Даже денег жалко.

На обложке в страстных объятиях слилась жгучая парочка, демонстрирующая безграничную любовь. Светка презрительно фыркнула. Эта любовная история взбудоражила её саму, вместо того чтобы расслабить за чашечкой кофе… Хм… Хотя какая это была уже по счёту чашечка — совершенно неважно. Со смаком допив остатки ароматного напитка, Светлана растянулась на диване, закинув руки за голову.

В квартире было тихо — настолько тихо, как может быть в первый час ночи. Рядом с ней сопел Никита, скрытый густой тенью. Ярко освещённое настольной лампой пятно выделялось на журнальном столике с книгой. В её глазах застыли слёзы при одном только воспоминании о страстных объятиях Фара, его улыбке и нежных поцелуях. Перед глазами замелькали картинки прошлого. Их любовь была, без сомнения, настоящей, но она не выдержала разницы менталитетов и культур.

Светка устало протёрла глаза, поудобнее устраиваясь на диване. Сна не было ни в одном глазу — лишь безумная тоска, усталость и тихая грусть. Уже месяц прошёл с тех пор, как они разговаривали по телефону в последний раз. Фархан послушался её и больше не звонил. Он был слишком верен своим принципам, но, Боже, мог бы наплевать на них и просто дать знать, что с ним всё хорошо. В конце концов, у них сын, а уж с ним он обязан общаться. Сердце заныло так, словно в нём застряла заноза, и этой занозой были чувства Светланы к Фархану.

Она покосилась на будильник, стоящий на прикроватной тумбочке: без трёх минут час. Уже поздно, очень поздно. Несмотря на то что особенно спать не хотелось, Света быстренько постелилась, взбила подушку, погасила свет и улеглась под стёганое одеяло. Слушая мерное дыхание сына, она закрыла глаза и принялась послушно считать прыгающих овечек.

Если раньше проблем со сном не было, то теперь невыносимая тоска грызла её изнутри. Сколько раз Света уверяла себя, что не ждёт Фархана. Совершенно не ждёт того момента, когда вдруг он ей позвонит или просто приедет, сделав сюрприз. Но, видимо, не судьба… не в этой жизни…

Света, сдерживая рыдания, шмыгнула и уткнулась лицом в подушку. «Дура! Идиотка! Разрыдалась, как маленькая! Было бы из‑за кого… Да ладно, есть из‑за кого… Но всё-таки… ОН до сих пор любим… Светка любит его, и пусть даже она уже не любима».

— Спокойной ночи, сынок. Спокойной ночи, Фархан, — хрипло прошептала она, с любовью обращаясь к самым любимым мужчинам в жизни.

Света могла поклясться, что услышала отклик — словно нежное дуновение тёплого ветерка посреди февральской зимы. Он ответил ей… Она не знала как, но Фархан ответил… Сладко улыбнувшись, Светка моментально заснула. Сон был тих и безмятежен, словно сама ночь укрыла её мягким крылом спокойствия. Во сне её личико разгладилось, на губах блуждала счастливая улыбка. Свете снился очередной сон о том, что Фархан вновь рядом, он вернулся, и они счастливы втроём.

Пронзительное дребезжанье будильника разбудило не только растрёпанную Свету, но и недовольного Никитку. Под сонное бурчание сына молодая мать заметалась по комнате, складывая постели. Протирая глаза кулачками, Никитка включил телевизор и сонно уставился на экран, где показывали первые утренние мультфильмы.

Света чувствовала себя отвратительно из‑за того, что поднялась ни свет ни заря, чтобы привести себя в порядок и лететь на встречу с представителем партнёрской компании. Про эту чёртову деловую встречу ей несколько раз напомнил Владимир Николаевич, который уже выписался из больницы и уже несколько дней бодро работал, вернувшись на своё законное место. Выглядел он отлично: даже в его тёмных глазах сияли искорки счастья. И, судя по тому, как зачастила в их фирму Ася, у них всё отлично.

Светка была искренне рада за подругу и друга детства. Очередной взгляд на часы подтвердил, что она опаздывает. С трудом подавив зевок, Светлана заметалась по квартире с удвоенной скоростью. Предчувствие чего‑то неожиданного внезапно навалилось на неё с удвоенной силой.

Хотя завтрак с сыном прошёл как обычно, Света даже успела подкраситься — будь неладна эта деловая встреча с очередным напыщенным индюком, который мнит себя суперважным и незаменимым. Постоянно поглядывая на часы, Светка мигом облачилась в дорогой брючный костюм из натуральной шерсти, купленный как раз для таких вот деловых встреч. Уложив свои длинные светлые волосы в тяжёлый узел, Светлана потащила недовольного Никиту одеваться.

Дорога до остановки маршрутки разделилась на два марафона: бег до детского сада и из него. Задыхаясь, Света втиснулась в маршрутку — и тут внезапно зазвонил телефон. Чертыхнувшись, она достала средство связи и ответила Вовке. Он настоятельно желал, чтобы она немедленно вылезла на следующей остановке: дескать, он сам, её босс, довезёт до места переговоров, но саму встречу она должна провести сама.

Светлана не то чтобы была плохим специалистом, но то, что Владимир ей настолько доверяет, повергло её в шок. Да, именно с этого начались её сегодняшние странности.

Встреча была запланирована в одном из пафосных ресторанов города. Стоя посреди кричащей роскоши, Светка ощутила себя не в своей тарелке. Да уж, положение обязывает. Либо это её босс так раскошелился, либо их новоиспечённые партнёры любили выпендриться. К тому же её ожидает встреча с иностранными партнёрами, которые могут стать инвесторами — это ей недвусмысленно намекнул Владимир.

— К тому же, Светочка, тебе не помешает попрактиковаться в английском языке, — ворчливо заключил большой босс. — Ты же типа сейчас мой заместитель.

Владимир вручил ей папку с бумагами, пожелал удачи и укатил в неизвестном Свете направлении. Она недолго пробыла в одиночестве: к молодой женщине подошёл метрдотель. Светлана назвалась.

— Прошу за мной, мадам. Вас уже ждут, — предельно вежливо проговорил метрдотель, облачённый в дорогой костюм.

Рядом с ним Света внезапно ощутила себя дешёвкой: с таким достоинством держался этот пожилой господин. Лавируя между столиками, метрдотель провёл её в светлый зал с бежевыми стенами и золотистыми шторами. Через огромные окна лился слепящий солнечный свет, играя бликами на роскошной люстре, золотой лепнине на стенах и отражаясь от зеркального плиточного пола.

Светлану всего на миг поразила роскошь этого места. Она ощутила нервную дрожь внутри живота. Сжав пальцы, Света попыталась прийти в себя. Вежливый метрдотель подвёл молодую женщину к самому дальнему столику, где сидели двое мужчин.

Мужчины в строгих дорогущих костюмах синхронно встали, приветствуя подошедшую женщину. Светка во все глаза смотрела на новоявленных партнёров Владимира и совершенно не верила собственным глазам. Арабы… Чёрт возьми, да когда их порода уже перестанет её преследовать!