— Было! — с мрачной улыбкой выдал Кубара. — Но не сейчас.

Всего на миг хищное выражение лица мужчины исчезло, уступив место растерянности. Света во все глаза смотрела на уставшее лицо собеседника. Это выражение промелькнуло всего за несколько секунд и безвозвратно исчезло, подавленное железной выдержкой Кубары.

— Ваш сын в Эмиратах, он уехал больше месяца назад, — медленно проговорила Светлана, ощущая безмерную пустоту в душе. — Сейчас он со своей женой. Так чем я его держу?

— Он хочет ради вас развестись с женой, — сухо ответил Саид Кубара и нахмурил густые чёрные брови. — Это же позор для нашей семьи! Развод — это просто скандал! Репутация нашей семьи погибнет, если Фархан разведётся.

— Господин Кубара, репутация, связи и деньги дороже вашего сына? — иронично заметила Света. — А как же его любовь, чувства и то, что у нас есть сын?

— О, Светлана, вы, как мой сын, — небрежно отмахнулся Кубара. — Любовь, любовь! Это всё глупости и выдумки! Нет никакой любви! Всю жизнь я хорошо прожил благодаря воле Аллаха, ладил со своими жёнами, повинуясь его заповедям. Сын мой хочет их нарушить, и я не могу это допустить.

Света нахмурилась и с брезгливостью посмотрела на собеседника. Отец Фархана был настолько меркантилен и прагматичен, что её поразило это неприятное столкновение различных культур.

— Светлана, вы же умная и красивая женщина, оставьте эти глупые мечты. Мой сын никогда не разведётся. Несмотря на ваше тлетворное влияние, мой мальчик глубоко в душе — примерный правоверный. Он не пойдёт против мудрых законов наших предков, — проворковал Саид Кубара.

Светку настолько поразила его речь, что она замерла на месте, широко распахнув глаза.

— Мы же можем договориться. Станем бизнес‑партнёрами. У вас блестящие карьерные перспективы, раз вы так хотите работать. У вас тоже будет своё дело — не без моей помощи. Подумайте над этим.

— Вы покупаете меня? — свистящим шёпотом произнесла Света, ощутив, как кровь бросилась в лицо.

— Ах, зачем такие пафосные слова! Вы — мать моего внука, пусть и незаконнорождённого. Я просто хочу вам помочь в трудной ситуации. Вы живёте на съёмной квартире. Я дам вам денег на жильё и всё самое необходимое. Но ведь самое главное — это выгодное сотрудничество…

— Вы… Вы… — Светлана тяжело дышала. — Да как вы смеете предлагать мне такое? Я не стану брать ваши подачки! Засуньте себе их куда подальше!

Бесконтрольная ярость затопила её. Светка в полной мере ощутила себя втоптанной в грязь. Она подскочила на месте. Клокотавшая в ней обида застряла в горле, мешая дышать.

— Вы хотите, чтобы я отреклась от вашего сына? Я его и так не трогаю, но я не могу заставить себя не любить! Вы — бездушный робот, отдающий приказания всем, даже собственным детям! Удивляюсь, что Фархан вырос хорошим человеком при таком мерзавце‑отце.

— Полегче на поворотах, милочка, не то я забуду, что вы — мать моего внука, — угрожающе проговорил Саид Кубара и тут же с улыбкой добавил: — Я бы хотел видеть моего внука, Никиту.

В первые секунды Светка даже опешила от такой наглости. Она сузила глаза и смерила собеседника презрительным взглядом.

— Нет, — прошептала Света, схватив папку и сумочку, и медленно попятилась назад. — Нет! Ни за что! Я не соглашусь на ваши условия. Мне не нужны ваши деньги, господин Кубара.

— Как глупо! — с притворным сожалением проговорил мужчина и хищно улыбнулся. — Я думаю, что у вас, Светлана, нет выхода.

— Нет! — яростно отрезала Светка. — Я не хочу с вами иметь ничего общего.

— Ваше право. Контракт на энную сумму вашей фирмой вы только что сорвали. Думаете, Владимир Николаевич вас похвалит?

— Идите вы к дьяволу! — прорычала Светлана и широким шагом зашагала к выходу.

Она так стремительно шла по залу, что едва не сбила официанта с их заказом. Пробормотав извинения, Светка дошла до портьеры, отделяющей зал и холл. Обернувшись, она увидела, как холёный господин Кубара с аппетитом сделал первый глоток кофе. Раздражённо прорычав, Света скрылась за тяжёлой бархатной тканью. К большому сожалению, злость и обида не дали ей правильно расценить брошенную в разговоре угрозу.

— Простите, господин Фархан, — прозвучал голос Фарука в динамике мобильного телефона. — Но на оформление развода уйдёт больше времени, чем вы рассчитывали ранее.

— Значит, поторопись! Этот документ нужен мне срочно! Отсканируй его и отправь мне на электронную почту, — повелительно произнёс Фар. — Мне надо показать эту бумажку кое‑кому.

— Этот документ не будет иметь юридической силы, — запротестовал юрист; в его низком голосе слышались панические нотки.

— Фарук, неужели ты боишься моего отца? — иронично спросил Фархан и нахмурился. — Брось, ты же взрослый мужчина, юрист с приличным стажем. Бояться не стоит, я полностью беру ответственность на себя.

— Как скажете, господин Кубара, — покорно согласился Фарук. — Сегодня я всё сделаю и отправлю вам письмо.

— Вот и отлично! — жизнерадостно произнёс Фархан. — До связи!

Вдохнув ледяной февральский воздух, мужчина торопливо вышел из стеклянного здания аэропорта. Жадно оглядываясь по сторонам, Фар пытался понять, насколько изменился этот город. Даже воздух — морозный, чуть влажный от близкой реки — показался ему более свежим, чем аромат пыли и раскалённого асфальта.

Ещё сутки назад, если бы Фару кто‑то сказал, что он будет в её городе, он бы попросил того обратиться к психиатру и закрыл эту тему, стараясь не травить душу. Но вот он здесь. Фархан поудобнее перехватил ручку небольшого вместительного чемодана и устремился к разномастной веренице такси. Под подошвами толстых ботинок захрустел снег. Фархан невольно прислушался к этому незатейливому звуку.

Раннее утро. И он, наконец, там, где царит зима и холод. До этого момента Фархан даже не догадывался, как он скучал по этому городу, по снегу и скрипу под сапогами, по морозу, щипавшему за щёки. И за ней… Светлана…

Фархан улыбнулся и шагнул к первой машине. Таксист грелся в салоне и слушал музыку, время от времени прикладываясь к термосу с горячим чаем. Фар вежливо постучал в стекло, и таксист, закрутив термос, открыл дверцу.

— Здорово! — хрипло сказал водитель. — Куда подбросить?

— Меня в центр, пожалуйста, в гостиницу «Интурист», — вежливо сообщил Фархан.

— А, ладно, садись, подвезу, — расплылся в добродушной улыбке водитель. — Сейчас помогу с чемоданом.

Уже сидя в машине, Фархан жадно рассматривал утренние сонные улицы, укрытые снегом. Где‑то там спит его любовь. Спит и видит сны. И Фар безумно надеялся, что сны — о нём. Он хотел, чтобы она ждала и верила в то, что он её и сына никогда не бросит.

Фархан уже столько сделал, что назад дороги нет. Он сжёг все мосты, соединяющие его с прошлой жизнью. Отныне у него только один путь — со своей семьёй.

Конечно, сперва он хотел поехать сразу к Свете, но вовремя одумался. Нет, нельзя так сразу обнаруживать себя. Быть может, ему удастся выследить отца, его передвижения и встречи.

Когда такси затормозило возле отеля, у Фархана уже созрел удачный план действий.

«Держись только, моя любимая, я с тобой!» — как молитву, повторял Фар, мысленно внушая Свете мысль о том, что он рядом и не покинул её.

— Не понимаю, как такую бездарность, как ты, ещё не вытурили с работы, — высокомерно проговорила Эльвира, высокая блондинка в строгом сером костюме.

— Ой, не говори! Только идиотка могла профукать выгодный контракт, — ядовито прошипела Надя, одна из свиты «её величества» Эльвиры.

— Из‑за тебя мы остались без работы, — в заключение выдала Лика, ещё одна подпевала всё той же Эльвиры.

Как?! Как они могли узнать так быстро? Не прошло и полдня, как весь их маленький дружный коллектив смотрел косо и неодобрительно — словно она, Светлана Орлова, лично виновата во всех бедах маленькой конторы.

Света даже растерялась и застыла перед огромным ксероксом. Всего минуту назад она меланхолично рассматривала выезжающие из огромного аппарата копии, а тут пришла Эльвира, главный бухгалтер, со своими помощницами и приспешницами. Несмотря на блондинистую шевелюру, у главбухши вместо мозга был огромный калькулятор.