Принцесса специально сделала упор на слове «Вы». Закончив предложение она остановилась напротив кресла, оперевшись рукой о письменный стол. В любых других обстоятельствах эксцентричная девушка давно бы уже уселась на свободный стул около него, но уважение и вежливость по отношению к хозяйке дома не позволяла этого сделать.

— Ты права, вероятность мала, да! — через длительную паузу ответила бабуля.

— То-то и оно, — вздохнула Шани. — А кобольдов в ваших краях, кроме нас, что-то не отыскалось. Так что гоблины. Самые буйные устранены. Эти согласились работать, никого не грабить и не убивать. Я говорила с пленницами-авантюристками из их лагеря, почти все из наших не принимали участия в грабежах, насилии и убийствах. Мы ручаемся за этот отряд, насколько конечно могут ручаться кобольды за гоблинов.

Она слабо улыбнулась, представляя как её слова звучат со стороны. Но Алетра не смеялась и не устраивала скандала. Лишь внимательно слушала.

— Но их нужно узаконить, да. Иначе прикроют нас, — ещё после длительной паузы прошамкала собеседница и кивнула на кресло у письменного стола, предлагая присесть.

Принцесса благодарно кивнула и плюхнулась в мягкие объятия стула. Как же давно она не сидела на такой мягкой мебели! На пару секунд даже прикрыла от удовольствия глаза.

— Знаю, — ответила Шани не сразу. — Есть у меня одна идея. Планирую сейчас ей заняться.

— Поделишься?

— Конечно! — с воодушевлением продолжила принцесса, её голубые глаза загорелись. — Я хочу зарегистрировать их как работников в городе. Что-то вроде наёмного отряда авантюристов, но занимающихся хозяйственными услугами. Представлю их как группу из другого города. Более э-э-э просвещённого и терпимого к… кхм… монстрам. Есть ведь такие здесь?

— Да как сказать, — хмыкнула Алетра. — Не сказала бы что б они пользовались спросом здесь, да. Поэтому такие группы к нам не захаживают. Одни местные группы работников. Хорошие — на вес золота и потому постоянно заняты на разных объектах, остальные шваль валетная. Я бы вам не позволила их нанять. Для меня лучше уж гоблины. Да хоть орки! Идея твоя хорошая, но тут лучше займусь я, да. Ты кстати отчёт по ним расписала для гильдии?

— Ой! Нет! — всплеснула руками принцесса и вскочила. — Забыла совсем!

— Вот, так-то! Давай пиши им отчётец, да пожирнее. Что злобные гоблинцы в плену держали работников заморских, трудиться заставляли. А вы освободили. Я же займусь их регистрацией и документами. Только вот что. Рекомендация им нужна бы. От уважаемых людей. Из уважаемого города. Знаешь таких?

— Лично я — нет, — вздохнула Шани и опустила голову, но быстро встрепенулась, как будто услышала внутренний голос, и добавила. — Но знаю тех, кто знает!

— Надеюсь они быстро ответят, — хмыкнула бабка, указав на нечто, стоящее на столе и накрытое футляром.

Вещица не бросалась в глаза и занимала лишь небольшую часть стола, да и футляр полностью скрывал его от глаз посторонних. Принцесса с нетерпением сорвала покровы и обомлела. Личико расплылось в улыбке и восхищении.

Удивиться было чему. На столе стоял скрибконьюнкт, или коротко именуемый магами скрибкон. Крайне редкая и удивительная тонкая вещица, собранная практически полностью из ингредиентов измерения Пути. Выглядел он как небольшая шкатулка из тонких пластин, испещрённых магическими формулами, нижняя часть выдвигалась вперёд, туда закладывались листы бумаги. Слева и справа имелись крепления, в которые вставлялись необычайно красивые пушистые перья — красное слева и белой справа. К красному из закрытого короба вели хитросплетения разнообразных рычажков, коротких и длинных, золотых и серебристых, лишь отдалённо напоминающие руку, держащую перо. К белому вело от шкатулки лишь нечто одно, удивительно гибкое и мягкое, присасывающееся с боку. При том вся конструкция урвалась массой полудрагоценных и драгоценных камней. Девушка чувствовала, как от каждого веет тонкой магией.

— Вот это редкость, — только и смогла выдохнуть Шани, пытаясь собраться с мыслями от увиденного.

Принцесса видела такой лишь дважды в жизни: у своего отца, одного из крупнейших герцогов королевства. А ещё у Элиниэль, волшебнице при отряде Кезона Трегинта.

— Откуда он у вас?

— Долгая история, — прошамкала Алетра. — В целом это подарок, от друга. Знаешь как с ним обращаться?

— Да, приходилось пару раз. Но как он действует представления не имею.

— Не все волшебники, прошедшие Путь, знают, — хмыкнула бабуля. — Куды нам, простым деревенским магам. Пиши давай!

Шани чуть дыша нашла на верхней крышке едва приметную кнопку, легко её нажала и из едва заметной выемки со щелчком выехало что-то наподобие маленькой изящной треноги. Её ноги обвивали уходящие вниз, внутрь шкатулки, тонкие разноцветные нити, похожие на корни невидимого растения. Девушка дрожащими от волнения руками выудила из-под платья на шее небольшой кулон в виде сердца и аккуратно вложила его в треногу.

Вообще сюда могла подойти любая небольшая вещь, размером не превышающая грецкий орех. Она нужна была для установления связи с тем существом, к которому привязан этот предмет. На несколько мгновений девушка застыла, как заворожённая смотря в клубившийся в хрустальном амулете алый туман.

— С кем будешь держать переписку? — спросила бабка с нескрываемым интересом, по ней так и сквозило нетерпение, она хотела узнать свою гостью лучше. — С отцом, да?

Последние слова мгновенно вывели Шани из оцепенения, по её лицу пробежала череда эмоций: боль, ненависть, страх. Она резко замотала головой.

— Н-нет! Ему я писать не стану. Никогда. Нет для меня его. Более. Нет.

Голос звучал с плохо скрываемой горечью и болью, осекаясь почти на каждом слове, казалось что девушка сейчас расплачется.

— Но есть друзья, — она резко снова заулыбалась, взяв себя в руки.

Дальше она действовала как будто на автомате. Выудила из специального крепления справа у шкатулки небольшой пузырёк с бирюзовым зельем, разлила несколько капель его содержимого на листе обычной бумаги, взяла в свои тонкие пальчики белое перо и принялась писать. Без чернил. Просто царапая им по листу.

Долго она раньше привыкала к такому письму, ибо мозгу тяжело представлять написанные строки, не видя написанных букв, слогов, слов и предложений. Принцесса сейчас могла похвастаться перед кем угодно, что достигла в этом небывалых высот. Она могла вывести целый лист идеального ровного невидимого текста, да ещё и идеально красивым ровным почерком. Из большого плюса скрибкона — никто из находящихся рядом не увидит содержимое того, что ты написал. И чем выше умение писать невидимыми буквами, тем больше информации уйдёт получателю.

Сердце в треноге пульсировало алым светом от магической энергии, так что адресат точно получит её послание, связь установилась. Как только белое пёрышко с серебряным наконечником опустилось на своё место, лист, на котором писала принцесса вспыхнул не обжигающим огнём и исчез, не оставив даже пепла.

А туман в кулоне продолжал сильно клубиться, завораживая глаза. Шани знала, что таких амулетов Элиниэль изготовила всего семь. Как она говорила: для самых дорогих ей друзей и родных. И самый необычный из них, увиденный девушкой случайно, — тоже алый, но с вкраплениями зелёных всполохов огня и чёрных клубов дыма внутри — эльфийка никогда не снимала, носила на шее, у своего сердца. Шесть являлись парными, кроме первого. Насколько принцесса знала, они позволяли создателю артефакта знать: жив ли обладатель второго, не болен ли, не угрожает ли жизни опасность.

Когда Шани спросила, почему нет пары у первого, Эли лишь горько, но тепло улыбнулась и сказала: «Я всегда знаю, что этот человек жив. Он всегда выживает. Но его частичка всегда со мной, успокаивает хоть какая-то связь с ним». Никакие расспросы об этой загадочной личности не дали результатов.

Принцесса просидела в воспоминаниях, неподвижно уставившись в одну точку амулета довольно долго, не обращая никакого внимания на ворчание Алетры, которая рылась в шкафу и одевалась для выхода в люди.