13

Флао приставал к каждому покупателю, некоторых откровенно пугая. Я спокойно просила его быть аккуратнее, он обещал сдерживаться, но всё повторялось. Когда он упал на пол и начал отжиматься, я поняла: это точно неправильно.

— Сколько печенья вы съели?

— То, что вы дали. — Флао поднялся, отряхнулся и замер, засунув руки в карманы. Но лишь на мгновение — он тут же стал переминаться с ноги на ногу и высматривать в окно новых покупателей.

— А потом?

— Ещё одно. Я заплачу, не переживайте. Сам собирался. — Он подскочил к пальто и достал из кармана деньги.

— И всё?

— Всё.

— Но ведь не всё. Зачем вы съели так много?

— Потому что я засыпал!

— У моей выпечки есть строгие ограничения. Теперь вы, вероятно, не будете спать ещё пару суток, а потом по вам резко ударит недосып и усталость.

— Вы должны предупреждать о том, что ваша выпечка опасна.

— Ещё вчера вы считали её бесполезной.

Флао скривился и покрутил ус. Он молчал, но было видно, что ему очень хочется что-то сказать. Только нужных слов, видимо, не находится.

— Вам нужно уйти домой и принять горячую ванну. А ещё какое-нибудь сонное зелье. И пару литров мятного чая с корицей — они немного погасят эффект.

— Мой рабочий день ещё не закончен.

— А мой закончен. Сегодня я закрываюсь пораньше. — Я заперла дверь и повесила табличку «Закрыто».

Сердце с силой заколотилось. Я поняла, что иду против инквизитора, фактически препятствую расследованию. Более того — этот инквизитор переел бодрящего печенья и может реагировать непредсказуемо. Но и продолжать работать с этой искрой в соломе, которая рискует вот-вот разгореться, я не собиралась — он мог угробить мою репутацию сильнее, чем если бы сидел за столиком с табличкой «инквизитор» и значком на груди.

Флао закатал рукава. Я отступила, краем глаза высматривая, чем смогу защищаться. Но он взял свою папку, пальто и подошёл к двери.

— Хорошо. Выпустите меня, чтобы не идти через весь дом. Но утром я вернусь.

Я лишь кивнула и, всё же оставаясь начеку, выпустила его из лавки. А потом побежала на кухню, чтобы собрать лекарственные травы для Райта — нужно было торопиться, пока действие пирога не закончилось.

14

Мне пришлось подождать, пока Райт откроет дверь. Вид у него был ещё хуже, чем в лавке.

— Лили? Зачем вы пришли?

— Заварить вам лечебного чая.

— Можете не… — Райт вдруг замолчал, прищурился, будто о чем-то поразмышлял, и отошёл, впуская меня в дом. — Заходите.

Я уже знала, где кухня, так что не дожидалась хозяина. Самовольно зашла и поставила воду на огонь. Искать заварник не пришлось — он с той самой парой кружек стоял на столешнице.

— Как вы умудрились заболеть? Ведь ткань и сапоги не промокают?

— Я задержался на крыльце и видимо, слишком долго простоял на холодном влажном воздухе.

— Зачем же вы стояли? — Я насыпала травы в чайник и, в ожидании воды, достала из пакета печенье от простуды и поставила перед Райтом. — Ешьте печенье.

— Я увидел, что кто-то ходит по вашему огороду, и мне это показалось странным.

— В темноте? Под дождём? — Я коснулась лба Райта. Всё ещё горячий.

— Вот именно. И это не горячка.

Я вспомнила о пропавшей тыкве, и моё недоверие тут же сменилось интересом.

— И что он делал?

— Высматривал. Потом сел среди грядок, взял тыкву и перелез с ней через забор.

— И вы видели его в темноте?

— В свете молнии. А потом у забора он попал в свет фонаря на вашем доме.

— И вы можете сказать, как выглядел этот человек?

— Да. Собственно, именно поэтому я и заболел, — усмехнулся Райт. — После недавней травмы у меня упало зрение, а левый глаз видит совсем плохо, поэтому мне пришлось сойти с крыльца и подойти ближе к забору, чтобы рассмотреть лучше.

— Где же вы получили такую травму?

Я вспомнила про белые ресницы — похоже, травма была магическая. Я знала, такую можно получить только на поле боя.

— В Небесном бастионе на западной границе.

— Значит, вы действительно неместный.

— Да, здесь последние годы жила моя мать.

Вода закипела, и я залила её в заварник. Хотелось задать кучу вопросов — успеть воспользоваться эффектом моего пирога. Но приходилось выбирать, о чём спросить первее. С честными ответами Райта без сомнений и увиливаний ко мне пришло чувство вины. Раз он видел, кто воровал тыкву, значит, и книгу украл не он? А я не просто подозревала его, но и втайне подсунула пирог правды… Если он об этом узнает, точно больше не будет со мной даже здороваться. Повезёт, если хоть так. А то может же и кротов в мой огород запустить. Хотя может ли? Я посмотрела на Райта, дрожащего от температуры, но уплетающего печенье, которое я попросила его съесть, и чувство вины вперемешку с грустью захлестнуло меня ещё сильнее.

Если он узнает, то, наверное, не простит меня. А если не узнает — я не прощу сама себя.

15

— Заварник обязательно держать в руках? Это такая особая технология приготовления чая? — слабо, словно через силу, усмехнулся Райт.

Я опомнилась и поставила заварник на стол. Хотела было сесть, но не смогла — казалось, стоя я соображаю лучше.

— Ещё минуту, и будет готов. Так значит, вы видели похитителя моей тыквы… И как же он выглядел?

— Как тот, кто сегодня был у вас в лавке. И до этого на огороде. Он точно не ваш жених?

— Нет.

Зачем инквизитору моя тыква? Хотел её как-то проверить? Тогда почему не попросил у меня, зачем красть? Или ему нужны были её свойства? Хотя тогда получается, он мне верит? Он ведь и что-нибудь для бодрости сам попросил, и печенье моё поедал бесконтрольно. Разве это не странно для инквизитора, который ставит под сомнения всю мою деятельность? Или проверил и поверил? Это было бы хорошей новостью — тогда бы он оставил меня в покое.

— Вы ведь не просили его забрать одну из ваших тыкв?

— Не просила.

— Я не понимаю.

— Я тоже ничего не понимаю… Я думала, это вы вначале украли мою книгу, а потом и тыкву.

— Какую книгу? И зачем мне всё это делать? — удивление на лице Райта выглядело искренним. Но он не сказал «нет», которому бы я могла поверить.

— Книгу с рецептами заговора тыкв и выпечки. Затем, чтобы самому заклинать тыквы и выпекать решения проблем. Разве не для этого вы на самом деле выращиваете тыквы?

Райт засмеялся, а затем замер с улыбкой на губах. Тёплой, пронимающей меня улыбкой. Я с трудом заставила себя поднять взгляд к его глазам и вернуться к диалогу, выдерживая всю серьёзность, на которую была настроена.

— Я уже говорил, что выращиваю тыквы на семена. Точнее, пытаюсь. Вы видели, что дела у меня плохи — я этим никогда раньше не занимался. Я ничем кроме службы в бастионе не занимался, но теперь мне нужно научиться жить и зарабатывать по-другому.

— Значит, вы действительно засматривались на мои грядки? — Я хотела убедиться в этой правде, услышав ответ под действием пирога.

Райт вдруг встал и подошёл ко мне.

— Вашего чая не дождёшься, — сказал он.

— Он готов, я просто забыла. — Я хотела было шагнуть к столу, но Райт поймал мою руку за запястье и остановил меня.

— Лили. Я смотрел не на ваши грядки. А на вас. Просто с моим зрением и желанием смотреть на вас дольше, приходилось задерживать взгляд. Простите, если смутил.

— Зачем вам смотреть на меня? — Я рассматривала белую прядь, белые ресницы, напряжённые губы, которые уже не улыбались. На глаза, которые смотрели пронзительно и внимательно. Смотрела и не могла пошевелиться.

— Потому что вы понравились мне с первого взгляда. И я пытался понять, правда ли это или мне показалось. Затем просто хотел любоваться вами. А потом вы спрыгнули с забора прямо на мою грядку, и я подумал, что вы совершенно не открыты к знакомствам и чувствам. Ещё и этот мужчина в вашем огороде… Вы так и не сказали, кто он.