Через полчаса этой выматывающей экскурсии моё терпение лопнуло. Я с трудом натянула улыбку и сдержала голос, чтобы не показать раздражение.

— Простите, мистер Бертон, но мне нужно заняться выпечкой, чтобы успеть открыться к четырнадцати ноль-ноль. Некоторые покупатели приходят ровно к этому времени, и свежий товар уже должен ждать их на витринах.

— Хорошо, ведите на кухню.

4

На свою кухню я впускала мужчин реже, чем в постель. А мои простыни, к слову, давно не видели никого, кроме меня. С позапрошлого года, если быть честной. И теперь я чувствовала себя крайне неловко — будто Флао наблюдает за мной не за столом, а в душе, а на мне вместо платья и фартука полнейшее бесстыдное ничего. А наблюдал он до невозможного дотошно. Отрывался только на то, чтобы записать себе что-то.

— Какие же подробные от вас требуют отчёты, — сказала я, замешивая тесто.

— Это не только для отчёта.

— А для чего конкретно вы, конечно, не скажете?

— Для того, чтобы проверить, есть ли в этом логика и реальная магия или вы просто морочите мне голову.

— У меня и в мыслях быть не могломорочить голову инквизитору, — наигранно обиженно ответила я.

На самом деле я сказала правду. В мыслях у меня было то, как мне от него избавиться и как убедить его в своей честности как можно скорее.

— Что это вы замешиваете в тесто?

— Жемчужная пудра из раковин, выращиваемых на ферме Золсонов, слышали о такой?

— Нет.

— Они владеют лекарской магией и уникальным даром — заряжать ею свой жемчуг. Так что этот порошок позволяет быстро поправиться, но только если активируется на конкретную задачу. С ним я делаю печенье от простуды — отлично берут в путешествия. А ещё круассаны от головной боли — идеальный завтрак.

Флао кивнул и, конечно, сделал пометки.

Когда я закончила, то вывела Флао в гостиную и предложила чай с конфетами — он с радостью согласился и сразу взял несколько штук из коробки.

— Я не собираюсь отбирать у вас коробку с оставшимися конфетами. Угощайтесь, сколько хотите. А мне нужно отойти на несколько минут.

Инквизитор кивнул и закинул в рот первую конфету. Я поспешила на улицу, на ходу снимая испачканный в муке фартук.

Сосед копался на одной из своих грядок. Я подошла к забору и спросила тихо, чтобы инспектор не смог услышать, даже если выйдет из дома:

— Это вы?

Сосед не отреагировал.

— Эй! Мистер Белая прядь! — Я попыталась привлечь его внимание кричащим шёпотом. Снова бесполезно.

Как я выяснила, он не глухой, но, видимо, проблемы со слухом у него всё же имеются.

Я обернулась — инквизитора пока видно не было. Наверняка решил съесть всю коробку конфет. Ладно, пусть не торопится. Но кричать точно не стоит.

Я опёрлась на штакетник и осторожно залезла на него в месте, где давно отвалилась доска, а затем ловко спрыгнула на соседский участок. Правда, приземлиться так же ловко не получилось — подол платья зацепился за доску, раздался треск рвущейся ткани, и я плашмя упала прямо на грядку. Хорошо, что тыквы на ней ещё не выросли. А ещё, что сосед не возводил ограждений.

5

Земля попала в рот и на ресницы, и я, приподнявшись на локтях, сплюнула и протёрла лицо тыльной стороной ладони — хоть что-то от меня осталось чистым. Перед лицом промелькнули ботинки, затем крепкие руки схватили меня под мышки и поставили. Я развернулась. Сосед с прищуром рассматривал меня с ног до головы. Я занималась тем же самым — рассматривала себя, заодно отряхивая от земли.

— Зачем вы упали на мои грядки?

— Я не падала!

— То есть это не вас я сейчас поднял? И это не у вас в волосах лист моей тыквы? — Сосед протянул руку и коснулся моих волос.

Я замерла. Мой взгляд застыл на его глазах, так что я внимательно рассмотрела их: цвета переспевшей тыквы, на левом веке несколько белых ресниц — прямо как прядь в волосах. Он вытащил что-то цепляющееся из моих волос и покрутил перед моим лицом — это был маленький тыквенный лист.

— Так зачем вы это сделали?

— Хотела задать вам вопрос.

— Если бы вы задали вопрос, лёжа лицом в грядку, я бы его не расслышал.

— Да вы и так не слышали! Вот и пришлось… — Я выглянула из-за плеча соседа и посмотрела в сторону своего дома. Инквизитора видно не было. — Короче! Это вы подали жалобу на мою лавку?

— Какую жалобу?

— О том, что моя выпечка — пустышка!

— Разве у нас уже и на соседские булочки без начинки можно жаловаться? Как страшно жить. Вот так напёк себе булочек, а на них пожаловались. Или, знаете, как бывает: работаешь в своём огороде, а в него кто-то падает…

— Да не специально я! — застонала я.

— Может, тогда хотя бы для приличия уже сойдёте с моей грядки?

Я посмотрела под ноги, буркнула неловкое «извините» и шагнула на дорожку. Затем посмотрела на соседа — его лицо и тело не выдавали никаких реакций. Он выглядел совершенно спокойным и невозмутимым.

— Я вас совсем не знаю, булочек ваших не пробовал, так что жаловаться причин нет. По крайней мере не было.

Я поняла, как же безумно выгляжу, если он говорит правду. Запрыгнула в его огород, оставила свой слепок на грядке и кидаюсь с вопросами. Но если он просто не признаётся? Ещё бы он так просто взял и признался! Я чуть было не расслабилась и не дала себя обмануть. Но спор решила не продолжать. Буду начеку. Может, получится к инквизитору в доверие втереться и таки раздобыть имя доносчика. Если оно окажется именем моего соседа, от последствий он не отвертится.

— Как вас зовут? — спросила я, понимая, что мне нужно заранее знать его имя.

— Райт.

— Хорошо, Райт. Я буду за вами следить. — Я ткнула ему пальцем в грудь. — Нет, не то чтобы следить за ВАМИ, а следить за тем, чтобы вы не мешали мне жить.

— Это не я вламываюсь на ваш участок и крушу его.

— Вот и не надо. — Я снова ткнула его в грудь.

— А вам надо перестать в меня тыкать.

— Да пожалуйста. — Я направилась к забору.

— Вы что, снова полезете через забор?

— Да.

Наученная падшим опытом, я влезла на штакетник и приподняла подол юбки, прежде чем спрыгнуть. В этот раз приземление прошло удачно. Я пошла в дом, даже не оборачиваясь.

6

Когда я вернулась в гостиную, Флао там не было. Зря я оставила его одного в собственном доме — кто знает, куда он захочет залезть, чтобы меня проверить? Может, и до комода с бельём дойдёт — этот усатый как будто способен.

Кухня пустовала, ванная тоже. Я кинулась в спальню, но, к счастью, там его не оказалось.

— Господин Бертон? — крикнула я, но никто не ответил.

Я снова вернулась в гостинную и опешила.

— Вы что здесь делаете?

— Если что, я постучал, а потом услышал ваш голос и решил зайти.

— Спасибо, хоть разулись, прежде чем сделать то, что вы намеревались. Красть у меня особо нечего, а решите напасть, я вызову своего какаду, и он приведёт подмогу.

Райт усмехнулся.

— Вы обронили, когда упали. — Он протянул мне мешочек с камнями.

— Положите на стол. Это всё?

— Всё. Если вам не нужна помощь в поиске вашего… друга.

— Он мне не друг.

— Парня, мужа — неважно.

— Я не встречаюсь с усатыми.

— Интересная позиция, — хмыкнул Райт. — Может, поэтому он от вас и сбежал?

Я глубоко вдохнула и протяжно выдохнула, сдерживая эмоции.

— Благодарю за то, что вернули мешочек.

— А у вас что-то печётся?

Я принюхалась.

— Пироги пора доставать! — вскрикнула я и ринулась на кухню.

По запаху, наполняющему дом, я знала — они ещё не сгорели. Но стоит задержаться на несколько минут, и начнёт портиться всё — и их внешний вид, и свойства. А под присмотром инквизитора я не имею права ошибаться. Возможно, он только этого и ждёт.

Я вытащила пироги — они как раз дошли до идеального состояния, поджарились до румяной корки и не передержались.