Райт кивнул, и я уже было шагнула в дом, приняв это за приглашение, как дверь передо мной захлопнулась. Пирог чуть не размазался у меня по груди — хорошо, реакция у меня быстрая, успела отскочить.

Я замерла, пребывая в глубочайшей озадаченности. Но спустя несколько секунд дверь снова открылась. Райт протянул руку и провёл над пирогом нитью с разными каменными бусинами. Я успела заметить на них высеченные символы, прежде чем Райт стал перебирать камни большим пальцем, словно пересчитывая.

— Это просто пирог? — уточнил он, явно сомневаясь.

— Не просто. Это великолепный свежайший тыквенный пирог, который я только что испекла.

Райт отшагнул в сторону и указал внутрь дома, пропуская меня перед собой.

Он привёл меня на кухню. На столешнице было пусто, на обеденном столе стояла лишь кружка с недопитым чаем. На полу забился в угол ящик с посудой, из которого Райт выудил ещё одну кружку.

— Ещё не успели разобрать все вещи? — спросила я, продолжая разглядывать всё вокруг.

Дерево мебели здесь явно недавно покрыли свежим лаком. Домашних цветов не наблюдалось, животных — тоже. И тарелок. У стола стояло только два резных стула, на брусчатых стенах — ни картин, ни портретов, лишь маятниковые часы. Голое окно открывало вид на улицу, ничего не скрывая от прохожих. Чувствовалось, что Райт только недавно переехал и явно обходился без женской руки.

— Да. Но я никуда не опаздываю. — Райт налил мне чёрный чай со сладко-ягодным ароматом и порезал пирог, но сам угощаться не торопился. Видимо не торопиться было его состоянием по жизни.

— Вы сегодня так неожиданно появились в моём доме, и так же — исчезли.

— Не хотел вас тревожить. Понял, что вы заняты. Так значит, вы не только выращиваете тыквы, но и продаёте выпечку?

— Верно. Если однажды вам понадобится избавиться от бессонницы, унять головную боль, что-то вспомнить, набраться храбрости или держаться невозмутимым — приходите, моя выпечка прекрасно с этим помогает. Как и много с чем ещё. Даже с проблемами в кровати.

— В моей кровати у меня проблем нет.

— Это работает и в том случае, если вы находитесь в чужой кровати.

— Пока я ночую только у себя. — Райт прищурился. — Мы точно говорим об одном и том же?

Я пожала плечами и отпила чай. На вкус он оказался не менее ярким, чем его аромат.

— Где вы покупали этот чай?

— Сами листья в лавке мистера Грина, а сушеные ягоды и цветы добавлял сам.

— Пирог к этому чаю подойдёт изумительно. Попробуйте. — Я пододвинула к Райту тарелку, но он отодвинул её обратно.

— Благодарю, я пока не голоден. Позже — обязательно. Вы ведь не собирались забрать с собой то, что останется?

— Кто-то так делает? — удивилась я.

— Я шучу.

Я ещё никогда не видела, чтобы человек произносил эту фразу с таким невозмутимым видом. В слойках невозмутимости у Райта потребности нет точно.

— Как вас зовут? — вдруг спросил сосед, и я поняла, что сама до сих пор не представлялась. Хотя когда бы мне было это делать? Когда он облил меня или когда поднял со своей грядки?

— Лили.

— Лили, — эхом отозвался Райт, будто запоминая. — И всё же странно. Вначале вы нападаете на меня за то, что я на вас смотрю, потом обвиняете в жалобе, затем сами приходите в мой дом. Это какой-то психологический трюк?

— Нет никакого трюка. Только добрососедство.

— Интересно, где оно было немногим раньше. Но… хорошо. Я рад начать знакомство с чистого листа.

Райт обошёл стол, взял мою руку, наклонился, не отрывая взгляда от моих глаз, и едва коснулся губами тыльной стороны моей ладони. Затем он аккуратно вернул её на стол — будто я сама бы не справилась и так и оставила бы руку висеть в воздухе.

10

— Откуда вы приехали? Мисс Торфильдоф просто продала вам этот дом или вы родственники?

— Она была подругой моей мамы. Когда я решил переехать сюда, она предложила маме купить её землю и дом.

— И вы решили заняться выращиванием тыкв? — Я задавала этот вопрос, чувствуя себя как на рыбалке: будто закидываю удочку и теперь нужно дождаться, пока рыбка клюнет.

— Это не требует особых навыков, к тому же у меня есть знакомые лавочники, кому я могу продавать и семена, и тыквы. Так что я решил попробовать.

— Особых навыков не требует, тем не менее на большинстве ваших грядок пустоцвет. Значит, чего-то вам всё же не хватает.

— Поэтому я с таким интересом и поглядывал в ваш огород — ваши тыквы растут прекрасно.

Да-да. Именно из-за этого.

— Вы угощайтесь пирогом, — я снова двинула тарелку в сторону Райта, а он снова вернул её на середину стола.

— Чуть позже. Не голоден. Но вы кушайте.

— Я тоже не голодна.

— Не поделитесь секретом, как у вас такие шикарные тыквы вырастают?

— Правильная подкормка, своевременный полив и любовь. Подкормку можно взять в лавке «Плодородий». С остальным придётся справляться самому.

— Благодарю за наводку, попробую.

За окном сверкнуло, а затем воздух содрогнулся от удара грома. В стекло ударили потоки дождя. Я поняла, что капать он начал раньше — я слышала, но не придала этому значения. В нашем регионе дожди часто проходили быстрее, чем ты успеваешь выпить кружку чая. Если это, конечно, просто дожди.

— Гроза… А я без зонта…

— Боюсь, один зонт был бы сейчас бесполезен. — Райт подошёл к окну и сложил руки на груди. — Можете остаться у меня до конца грозы.

— Вы неместный, да? Здесь если гроза началась, она длится несколько часов. Я не могу сидеть у вас до ночи.

— Тогда я провожу вас.

— Да, давайте промокнем насквозь и заболеем вместе. И учтите, когда мы дойдём до моего дома, я вам остаться не предложу. Даже несмотря на то, что вы будете трястись от холода.

— А как же добрососедство?

— Уступает здравому смыслу.

— Разумно. — Райт слегка улыбнулся. — Не переживайте, я не потревожу вас, и мы не промокнем.

— Только не говорите, что под нашими огородами есть тайный лаз от вашего дома к моему. — Я поднялась из-за стола.

— Хотите уйти прямо сейчас?

— Так откуда вы? Вы так и не сказали. Потому что вы определённо не из наших мест. В течение получаса гроза разыграется ещё сильнее. Так что нам стоит идти прямо сейчас.

Райт лишь молча указал на дверь в коридор, и я зашагала на выход.

В прихожей мы остановились. Он скрылся за дверью — как я поняла, увидев краем глаза стеллажи с разными вещами, банками и коробками, за ней находилась кладовка.

Я сделала шаг к дверному проёму гостиной и оглядела её в надежде увидеть свою книгу. Ведь вполне возможно, что он не ожидал меня здесь увидеть и не прятал её? Но моей книги видно не было. Как и других. Как и чего-то ещё, кроме дивана, обитого изумрудным велюровом, таких же кресел, столика из тёмного дерева и одинокого подсвечника на пустом камине. Здесь даже шкафов не было.

Я услышала скрип половиц и шагнула назад к выходу. Райт вышел из кладовки с огромными высокими сапогами — чёрными и гладкими. А затем вытащил какую-то ткань. Он развернул её и повесил на пустую вешалку— ткань оказалась грубой, плотной и блестела.

— Что это?

— Резиновые сапоги и льняная ткань, пропитанная маслами — по типу той, что используют для зонтов. Как я говорил, зонт вас не спасёт. А вот если мы полностью накроемся такой тканью, можем в большинстве своём остаться сухими. А сапоги не промокают, можно смело идти даже по глубоким лужам. Размер, конечно, не ваш, но тут уж извините. А теперь присядьте.

Сосед указал на небольшую скамью, и я присела на неё. Он вновь скрылся в кладовке, вышел с какими-то свёртками, опустился передо мной на колени и стал снимать с меня ботинок.

— Что вы делаете? — воскликнула я и поджала ноги, чуть не скользнув носком ему по подбородку.

— Собираюсь обмотать ваши ноги тканью прежде чем надеть на вас сапоги. Чтобы они крепче и удобнее сидели.

Райт, не спуская взгляда с моих глаз, осторожно обхватил мою щиколотку и потянул на себя. Я вначале сопротивлалась, а затем, не найдя повода для беспокойства, расслабилась.