Когда я вернулась в гостинную, Райта там уже не было. Время подходило к четырнадцати, так что я оставила поиски Флао — если пропал, сам виноват. Пусть он хоть в портал к гарпиям провалится — мне же лучше. Я собрала свежую выпечку в ящики, загрузила их в тележку и покатила в лавку.

Вход в лавку располагался прямо в конце коридора моего дома, а сама лавка — в одноэтажной пристройке размером не больше моей кухни. Вот только дверь не должна быть открыта — я точно помнила, что закрывала её утром, когда завела инквизитора в дом.

Я сняла с пояса ручную лопатку — самое опасное, что на мне висело, — и вошла в лавку, угрожающе держа её в вытянутой руке. Если этот сосед ещё и в лавку мою влез, ему не поздоровится!

7

В лавку вначале влетела лопатка, затем заскочила я. Судорожно оглядевшись, я увидела Флао — он самозабвенно разглядывал меню. Соседа здесь не было. Что ж, хотя бы один нашёлся. И не в моей спальне. Лучше в руках с меню, чем с моим бельём.

— Что вы здесь делаете?

— Изучаю ваше меню.

— Это я вижу.

— Тогда зачем спрашиваете? — инквизитор усмехнулся, не отрывая взгляда от бумаги.

— Почему вы зашли в лавку самостоятельно?

— Не хотел тратить время. А вам здесь есть что скрывать? — Флао наконец оторвался от меню и внимательно посмотрел на меня.

Я всё ещё направляла лопатку в его сторону, так что он перевёл вопросительный взгляд на неё, а затем снова на меня. Я вернула её на пояс и вкатила в лавку тележку.

— Нечего мне скрывать. Просто не привыкла, чтобы по моему дому и лавке кто-то расхаживал без меня.

— Постараюсь больше вас так не тревожить. Прошу прощения.

Я замерла, не зная, как реагировать. Что-что, а к извинениям я совершенно не была готова. В итоге решила просто промолчать и спокойно выкладывать выпечку на витрину.

Ровно в четырнадцать ноль-ноль я открылась. Успела с трудом, так как после приземления на соседскую грядку мне пришлось переодеться и привести себя в порядок. А ещё — снова оставить Флао в лавке одного. Но когда я вернулась, он просто записывал что-то в свои бумаги.

Сразу после открытия появился первый покупатель — долговязый худой парень с сумкой через плечо, из которой торчали тетради и книги — похоже, учебники. Он изучил меню, осмотрел витрину и замер, поглядывая то на меня, то на Флао, а затем пошёл к выходу. Не хватало, чтобы этот усатый мне ещё клиентов распугивал!

— Вы ищете что-то конкретное? — спросила я, останавливая беглеца.

— Да. Но не нашёл у вас ничего подобного.

— Что же вы ищете? Я принимаю индивидуальные заказы, так что, возможно, смогу приготовить то, что вам нужно.

Парень подошёл к прилавку и, косясь на сидящего за пустым столиком Флао, робко произнёс:

— Мне нужно что-то, что влюбит в меня девушку. Она любит тыквенные кексы и печенье. Такое можно испечь?

— Простите, но приворотами я не занимаюсь.

— Так и знал, что такое невозможно… Или сильно дорого? Я могу оплатить. Да, я студент, но зарабатываю.

— Дело не в стоимости, а в законе. Это запрещено, а у меня только разрешённая выпечка.

— Понятно… Извините за беспокойство… — Студент, опустив голову, побрёл к выходу.

— Подождите! — вновь остановила его я.

Краем глаза я заметила, как Флао оживился — заёрзал на стуле и насторожился. Думает, что я сейчас студенту всё-таки приворот предложу. Ага, ищи дуру, усатый. Наверняка, подослал его ко мне. Волшебный. К счастью, я бы на такое не попалась в любом случае — закон я и правда соблюдаю.

— Да? — с надеждой спросил студент, обернувшись.

Если Флао его нанял, играет он прекрасно, ничего не скажешь.

— Попробуйте булочки с тыквенным вареньем и орехами. Возможно, никакой приворот вам и не нужен, а в них — то, что может вам помочь.

— И чем же мне помогут орехи?

— Орехи здесь лишь для вкуса. А вот в тыквенном варенье — храбрость. Съедаете такую… хотя в вашем случае лучше две булочки — и вот вы способны познакомиться, легко и открыто общаться, обаять и произвести впечатление таким, какой вы есть. А там, может, она сама и влюбится. По-настоящему.

— Просто храбрость и никаких гарантий?

— Почему же. Стопроцентная гарантия на то, что это законно, что вас не привлекут к исправительным работам, а также что девушка не бросит вас, узнав о причине своей влюбленности.

Парень потеребил лямку сумки, снова заглянул в меню и выложил на прилавок сумму за две булочки.

— Давайте.

Я упаковала заказ в бумажный свёрток и проводила покупателя пожеланиями успеха.

— И что, сработает? — хмыкнул Флао, когда дверь за парнем закрылась.

— Всё зависит от него. Храбрость он точно получит, а дальше вопрос в том, как он ей распорядится.

Флао сделал очередную заметку, а затем вдруг спросил:

— Что вы делаете вечером после закрытия лавки?

— Что? — Я оцепенела. — Вы ведь не собираетесь позвать меня на свидание?

Флао засмеялся.

— Нет. Хочу понять полное расписание вашего дня. После того, как вы закроете лавку, будете ещё работать на огороде или кухне?

— Разве что полью грядки. Больше ничего не планировала.

Так я тебе всё и сказала, чтобы ты меня ещё до ночи мучил.

— Так что вечером можете отдыхать. Наверняка, вам ещё кучу отчётов заполнять.

— Так и есть. — Флао улыбнулся и тут же вернулся к своим бумажкам.

Я улыбнулась сама себе — хотя бы на вечер от него отделалась.

8

Вечером мне предстояло заговорить небольшую грядку по индивидуальному заказу. За цукатами для бодрости духа в постели давно никто не обращался (редко находятся смельчаки), так что я напрочь забыла рецепт и заговора, и сушки. Пришлось обратиться к книге, которая вместе с этим домом, огородом и лавкой досталась мне от любимой почившей восемь лет назад бабули.

Книга всегда стояла на стеллаже в гостиной, сверкая вышитой на корешке красно-золотыми нитками надписью «Тыквенные рецепты». Надпись вышивала сама бабуля, как и вписывала каждый рецепт. Но теперь на полке ничего не сверкало. Причем, все остальные книги стояли ровно, будто бабулиных рецептов здесь и не было.

— Допустим, я брала её и не вернула, — начала я рассуждать вслух. — Хотя такого никогда не было. Но допустим. Где я могла её оставить?

Вариантов не было. Поэтому я просто осмотрела все возможные в доме поверхности, шкафы и ящики. Книга не нашлась. В лавке тоже. И я точно знала, что никому её не давала и в мир не выносила. Значит, её вынес кто-то другой.

Я вспомнила нагрянувшего тихо соседа, который без спроса вошёл в дом, а затем остался здесь один, когда я убежала на кухню к пирогам.

В голове тут же сложился пазл: он тоже выращивает тыквы, крайне подозрительно меня рассматривал и сам пришёл ко мне в дом, чтобы вернуть мешочек, а не дожидался, пока я стану его искать. Для него это был удачный предлог. Потом отвлёк меня, переведя моё внимание на запах выпечки и стащил книгу. Наверняка, заранее прознал, что я потомственная заклинательница, а когда пришёл вернуть мешочек, осмотрел полки — у какой заклинательницы нет книги ритуалов и рецептов? — и увидел её. А стоило мне убежать на кухню, забрал книгу и был таков.

Я топнула ногой и прорычала.

— Вот значит, что у меня за сосед. Не зря сразу подозрительным показался. Я как чувствовала!

Закатав рукава, я уверено направилась к двери. Но, уже схватившись за ручку, остановилась.

— Нет, так не пойдёт. Негоже идти знакомиться с соседями с пустыми руками.

Я улыбнулась своему отражению в зеркале и отправилась на кухню.

9

Райт открыл дверь и внимательно посмотрел вначале на меня, потом на пирог в моих руках.

— Пришли извиниться за то, что без приглашения вторглись на мою территорию?

— Пришла познакомиться. По-соседски. — Я с трудом удержала улыбку и желание размазать пирог по надменному лицу. Жалко было тыквы и потраченного времени.