Сегодня к 17:00 он должен привезти Диму, к 17:30 обещала приехать подруга Марины с детьми, а к 18:00 — ребята из администрации и Евгений. Я сначала не поняла, зачем его позвали, а потом ко мне пришла идея.

— Что так загадочно улыбаешься, Анюта? Влюбилась? — замечает Марина. Мы вместе сервируем стол.

— Нет, — отмахиваюсь я. — Про форум подумала.

В последнее время она сильно смягчилась ко мне, даже защищает от нападок Глеба и выгораживает перед папой.

Закончив накрывать на стол, я пошла переодеться. Хотелось чего-нибудь особенного, всё-таки это мой праздник. И как раз после свидания с Димой в четверг я забежала в магазин и с первого взгляда влюбилась в него. Лёгкое, летящее платье небесно-голубого цвета. Надела белые мюли, жемчужные пусеты и золотой браслет, который папа подарил мне на окончание десятого класса.

Стоя у зеркала, я услышала, как машина подъезжает к дому, и сразу выбежала во двор, предвкушая встречу с Димой. Очень хочу увидеть его реакцию на меня.

17:00

Дима

Всю дорогу я ехал, слушая трёп очередной девицы, которую Глеб вёз знакомить с родителями. Пришлось перевести тему на них, чтобы уйти от вопросов Глеба о моей личной жизни. После того звонка он понял, что у меня кто-то есть, и постоянно донимал расспросами.

Мы вышли из машины, и я шагнул во двор с полной уверенностью, что это обычная семейная посиделка с занудной беседой и нравоучениями их отца. А потом увидел её. У меня даже кадык дёрнулся, когда моя кошка пошла к нам навстречу в коротком лёгком платье, которое от ветра разлеталось в разные стороны, ещё сильнее оголяя её ноги. Сияющая, счастливая.

Прохожу рядом, а эта дикая львица умудряется найти момент, когда никто не видит, и касается моей руки в знак приветствия. Внутри всё сжимается от её прикосновения. День будет очень долгим.

18:00

Аня

Большая часть гостей уже собралась, беседка наполнилась голосами, дети Валентины начали бегать, Глеб познакомил всех со своей девушкой, лилась непринуждённая беседа. И только мы с Димой молча сидели за столом, стараясь не смотреть друг на друга. Между нами физически ощущалось статическое напряжение — надеюсь, уловимое только для нас. Самое опасное было не выдать себя, а это оказалось сложнее, чем я думала, когда затевала весь этот цирк.

К дому подъехала последняя машина. Папа с Мариной по-хозяйски вышли встретить Евгения и моих ребят из администрации. Я встала следом, как виновница торжества, чтобы поприветствовать гостей, и забыла, как дышать.

Евгений, Ваня и Даша зашли во двор. Мужчины тащили огромную корзину голубых гортензий. Я машинально прижала ладонь к губам, чтобы заглушить непроизвольный визг, глаза округлились сами собой, сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Мне никогда в жизни не дарили ничего подобного. Это было так красиво и неожиданно, что я просто выпала из реальности.

— Аня, поздравляем! — Евгений широко улыбнулся, направляясь ко мне.

Он дождался, пока разговоры в беседке стихнут, и громко, на весь двор добавил:

— И пока все в сборе, хотели бы сразу вручить благодарственное письмо «За плодотворное сотрудничество, инициативность, личный вклад в формирование позитивного имиджа молодого поколения и содействие в продвижении молодёжного форума».

Даша с улыбкой шагнула вперёд и передала мне тяжёлую рамку. Текст на ней был максимально официальный, с гербовой печатью, и внутри меня всё перевернулось от гордости. Обычные семейные посиделки на даче в одну секунду превратились в мой личный триумф.

Обнимаю Ваню и Дашу, жму руку Евгению. Начинается жуткая суета. Даша сразу командует встать для фото, и папа, который секунду назад сидел с важным видом, резко встаёт, поправляет рубашку и с такой гордостью прижимает меня к себе, будто это его личная награда.

Делаем фото с корзиной гортензий и благодарностью в руках. Внутри всё просто поёт. Вот теперь это мой настоящий, идеальный праздник.

— Спасибо, Евгений! — перевожу на него взгляд. И понимаю, что сейчас самый идеальный момент, чтобы обсудить свою идею. — У меня есть к вам предложение. Можем поговорить наедине?

17 глава. Ревность

17 глава. Ревность

Дима

Я стою у края беседки, сжимая в руке стакан, и просто наблюдаю. Сначала это официальное шоу с корзиной, потом показушная суета с фото. Папа Ани светится, как начищенный самовар, Глеб сидит с ошарашенным видом, а сама Аня буквально лучится. Она смеется, поправляет волосы, принимает поздравления с такой грацией, будто ей вручили Оскар, а не филькину грамоту.

Меня начинает подташнивать от этого пафоса.

Но когда она, сверкая глазами, подзывает Евгения и они вместе отходят недалеко, но так, что теперь не слышно, о чем они говорят, во мне что-то щелкает. Я вижу, как она жестикулирует, как он наклоняется к ней, как она закидывает голову и заливается этим своим звонким смехом. Они стоят там одни, и этот их «деловой разговор» выглядит подозрительно.

Сжимаю пальцы на стакане так, что костяшки белеют. И больше всего бесит, что даже не могу отвести от них взгляд.

Евгений что-то говорит, Аня кивает, снова смеется и, черт, касается его предплечья. Легкий, случайный жест, но от него внутри всё закипает.

Я не свожу с них глаз. В горле пересохло, а в голове только одна мысль: какого черта она вообще с ним делает? Стоит там, в своем голубом платье, и выглядит настолько недосягаемой, что мне хочется подойти, перехватить ее за локоть и увести подальше от этого мужика.

Евгений что-то добавляет, хлопает ее по плечу и направляется обратно. А Аня идет следом, и на лице у нее победная улыбка, которую она даже не пытается скрыть.

Я провожаю ее взглядом, чувствуя, как внутри всё ходит ходуном от ярости, смешанной с чем-то куда более опасным.

— Нет, ну я, конечно, догадывался, но не думал, что ты станешь моим заклятым другом, — раздается сбоку голос Глеба.

— Чего?

— Я говорю, ты сейчас в нем дыру прожжешь, — Глеб с усмешкой хлопает меня по плечу. — Успокойся, мужик. Он для нее слишком старый.

Ага, старый. Да по нему видно, что перед ним все двери открыты. Надо держать Аню от него подальше, у него явно на неё не только рабочий интерес. Оделся как на свидание, рубашка идеально выглажена, весь такой с иголочки. Улыбкой своей сверкает. Аж сплюнуть хочется. Чувствую себя полным говном рядом с ним.

Весь вечер Аня счастливая сидела в компании своих новых друзей. Евгений, как чертов джентльмен, ухаживал за моей кошкой: то стул подставит, то подаст воды, но больше всего меня бесило, что он постоянно склонялся к самому её уху, чтобы прошептать что-то свое. Какого хера они шушукаются? Какие вообще у них могут быть общие дела?

Глеб сидел рядом и бесил своей физиономией. Раскусил меня, гад.

Когда эта ярмарка тщеславия начала подходить к концу, я не выдержал и, не дождавшись, пока все разъедутся, ушел в комнату, которую мне выделила Марина. Сидел там в полной темноте и жалел, что вообще сюда приехал сегодня, мазохист.

Когда во дворе голоса заметно стихли, я услышал, как ручка двери повернулась и дверь со скрипом открылась. Аня. Зашла в комнату. Защелкнула замок на двери. Я сделал вид, что не заметил, не хотел оборачиваться к ней, не хотел разговаривать и слушать оправдания. Но она подобралась сзади и обняла меня за плечи. Вдыхая мой запах, прижалась еще крепче ко мне и начала оставлять цепочку из поцелуев на шее.

— Ты чего сегодня весь вечер без настроения?

Молчу, только кадык дернулся. Внутри всё горит от её невинности. Делает новую попытку, заглядывает мне в глаза. Не отвечаю. Тогда она перекатывается ко мне на колени, берет мое лицо в руки и смотрит упрямо в глаза. Не реагирую. Хотя внутри уже все чувства перемешались: ревность, злость, возбуждение. И появилось только одно желание — вжать её в эту кровать и жестко наказать.

Целует меня в губы. Смягчаюсь, перестаю держать лицо.

— Я договорилась с Евгением, и мы вместе поедем на форум, — игриво шепчет.