— Почему мне не позвонила?

— Мы хотели вдвоем, — неуверенно отвечаю я.

— Именно поэтому вы пришли с ними? — показывает в сторону Игоря и Саши и смотрит на меня прожигающим от ревности взглядом.

— Зато мы встретились! И теперь в безопасности! Во всем надо искать плюсы! — пытаюсь вывести его на позитив.

— Теперь? Ань, ты дура? — Глеб возвращается в разговор. — С этого дня я снова слежу за тобой! Один неверный шаг и я все сливаю отцу! Всё, доигралась!

Это он про нас с Димой намекает что ли?

— Я тебя услышала! — собираю руки в замок перед собой. — Но можно мне хоть глоточек свободы? Мне семнадцать! Я хочу свое лето, прожить ярко, красиво!

— Ань, тебе ли жаловаться? Тебе папа столько денег отваливает, что ты явно живешь в шоколаде.

— Причем тут деньги, — злюсь. — Я хочу себя живой чувствовать! А не принцессой в замке, к которой злой дракон никого не пускает.

— Я тебя честно сейчас придушу! — срывается на крик брат.

— Глеб! — рявкает на него Дима.

— Ребят, ну что, вы идете? — кричат нам из толпы.

26 глава. Ночь свободы

26 глава. Ночь свободы

Дима с Глебом переглядываются. Смотрят на нас. Мы с Кэт делаем синхронные лица: широко распахиваем глаза и смотрим на них честным, чистым взглядом забитых сироток. Его мы отрабатывали годами!

— Ладно, пошлите, — сдаётся Глеб, недовольно закатывая глаза.

— Урааа! — в голос визжим с Кэт и хлопаем в ладоши.

— Ань, без фокусов! — Глеб строго грозит мне пальцем.

— Давай договоримся: сегодня мы отрываемся, но все остальные дни будем паиньками. — Торгуюсь. — Обещаю!

— Господи! — стонет и закрывает руками глаза брат. — Мало мне было одной проблемы на голову! Теперь их две!

— Ты такой хороший брат, — встаю на носочки, обнимаю Глеба и глажу по голове.

— Забери её, — он стоит, согнувшись, не убирая рук от лица.

Дима понимает, что он обращается к нему. Аккуратно берёт меня за плечи и отводит.

— Пошлите, он догонит, — направляет нас с Кэт к компании.

Мы присоединяемся к ребятам. Дима здоровается с некоторыми из них за руку и неожиданно для меня говорит:

— Ребят, сразу предупреждаю: этим двум бести нет восемнадцати, поэтому всё, что восемнадцать плюс, им не предлагаем! И вообще лучше держитесь от них подальше, потому что они способны довести вас до такого же состояния, — указывает в сторону Глеба, который до сих пор не сдвинулся с места. — И ещё! У Ани очень серьёзный контракт с мэрией нашего города, поэтому фото- и видеосъёмка её запрещена!

— А я думаю, знакомое лицо, — кричит кто-то из толпы.

— Да-да, — продолжает Дима. — Поэтому, если хотите с кайфом сегодня отдохнуть, придерживайтесь этих двух правил!

— Окей!

— Поняли!

— Без проблем, братан!

Доносится из толпы.

А я чувствую, как моё лицо начинает густо краснеть. Господи, как же неловко!

17 июля 00:00

Мы действительно поднимаемся на крышу, только не обычную жилую, а крышу одного из самых крутых баров города. Панорамные окна веранды распахивают перед нами потрясающий вид на огни ночного города. Выясняется, что ребята сняли эту террасу целиком до самого утра. Столы ломятся от алкоголя и закусок. Персональный диджей уже начал свой сет.

Мы с Кэт переглядываемся, и в наших глазах загорается чистый восторг. Мы сорвали джекпот: мало того что вырвались, так ещё и получили от Глеба карт-бланш на безумие.

К нам сразу стекаются люди с расспросами наперебой. Спасибо Диме.

— А ты сестра Глеба?

— Ага.

— Что, прям Фролова?

— Да!

— А почему мы тебя раньше не видели?

— Долгая история.

— Я не понял, так вы родные или нет?

— Сводные.

Последнее вставляет Глеб.

Ненавижу, когда он так говорит про нас. Настроение стремительно падает, и я отхожу в сторону в поисках, чем бы освежиться.

Подхожу к столу. Кажется, знакомые лица. Приветствуют меня и протягивают стопку с разноцветным шотом. Оглядываюсь на Глеба. Не смотрит. Секунда сомнения. Зажмуриваюсь и залпом выпиваю стопку. Горло резко обжигает.

— Что это? — морщусь.

— Ещё? — смеётся один из парней и смотрит на меня с вызовом.

Беру со стола ещё один шот, поднимаю рюмку жестом «за вас» и выпиваю следом. По телу проходит волна жара, голова начинает кружиться.

Ко мне подбегает Кэт.

— Ты куда пропала?

Пожимаю плечами.

— Ты из-за Глеба? — видит, что я расстроена.

— Смотри, чтобы он не увидел.

Я беру первый попавшийся бокал со стола и выпиваю. Это шампанское.

— Я Диму найду. Веселись, — улыбаюсь, чмокаю подругу в щёку и ухожу.

Дима, как всегда серьёзный и сосредоточенный, стоит с парнями и о чём-то разговаривает. Вытягиваю его за руку из круга и молча веду за собой.

— Ань, что случилось?

Заходим за первый же угол. Слепая зона. Поворачиваюсь к Диме и целую его, получая долгожданное облегчение. Даже алкоголь не помог, а Дима смог.

— Ты пила? — с весёлыми глазами первым отстраняется.

— Немного, — снова коротко целую его в губы.

Дима притягивает меня к себе за талию и нависает надо мной. Чувствую, как внутри от этого действия разливается приятная тягучая истома. Дима проводит большим пальцем по моей щеке, ведёт им к подбородку, приподнимает моё лицо и целует так, что у меня земля уходит из-под ног. Мы целуемся сильно, страстно, задыхаясь от переполняющих эмоций. Я даже не замечаю, как мы оказываемся запертыми в туалете. Голова приятно кружится от выпитого алкоголя и Димы рядом, а внутри просыпается незнакомая, пьянящая раскованность.

Я сама тянусь к нему. Он сдерживается. Вижу, чего ему это стоит. И мне это безумно нравится.

— Не провоцируй меня, Ань.

В его голосе уже нет привычной уверенности.

— А если буду?

Он резко открывает глаза. В них больше нет сомнений. Тянется за поцелуем.

Но я успеваю уклониться в сторону и на ухо ему шепчу:

— Нас потеряют.

Его взгляд трезвеет, и он утыкается головой мне в плечо. Глубоко и громко дышит.

— Да, пора идти.

27 глава. Качели

27 глава. Качели

Мы с Димой выходим на террасу, и я в темноте замечаю садовые качели. Не раздумывая, иду к ним.

Дима садится, а я ложусь головой ему на колени, забираясь на качели с ногами. По рукам начинают бегать мурашки от ночной прохлады. Из бара доносятся голоса, музыка. Но с Димой я всё равно ощущаю себя отстранённой от этого мероприятия.

— Чувствую себя использованным, — с усмешкой говорит.

— Извини, — опускаю взгляд на свои руки.

— Ты даже не попытаешься оправдаться? — замечает он с иронией.

Молчу, продолжая тупить взгляд на свои руки. Потому что я знаю, что он хочет поговорить. И самое главное — о чём.

— Ань, всё хорошо? — обеспокоенный голос Димы вырывает меня из моих мыслей.

— Ээээ, нет, — мямлю. — Точнее, да, но не совсем.

Ещё с минуту молчу, нащупывая узелок уверенности в себе. Он терпеливо гладит меня по голове, от чего я постепенно расслабляюсь.

— Я даже не знаю, что тебе сказать.

— Ты говорила, что тебе неприятно, как Глеб к тебе относится, хотя ты понимаешь, его мотивы. А что насчёт тебя?

— Что насчёт меня?

— Почему тебя это так ранит? Почему ты не можешь так же равнодушно относиться к нему? Забить и просто жить свою жизнь, не стремясь заполучить его любовь и одобрение.

Я тяжело сглатываю, не решаясь ответить.

— Почему для тебя так важно, чтобы он относился к тебе хорошо?

— Наверное… потому что меня никогда по-настоящему никто не защищал. Даже мама, — голос начинает дрожать. — И не любил. Я не чувствовала душевного тепла с ней. Она всегда была холодной и отстранённой. И когда появился в моей жизни папа и он рассказал мне, что у меня есть старший брат, я была так рада, до последнего верила и надеялась, что мы сможем стать родными. Что у меня будет тот самый старший брат, который меня защитит от всего мира, с которым мы будем дружить. Но этого не случилось. Для Глеба я сводная заноза в заднице, которая испортила ему и его матери жизнь. К Марине я тоже относилась искренне и тепло, пока папа как-то не обмолвился, что она очень болезненно восприняла новость о моём существовании.