И еще из минусов, греться линия будет там же, в закрытом коробе, а пощупать ее получится только в компании четверых носильщиков. Щели между соседними плитами остаются в палец шириной, орать в такую можно, а вылезти уже нет, и после сегодняшней ночи я это отметил отдельно.

Шагал я вдоль уже накрытого куска и на ходу собирал заказ для Дагны. Первой строкой в нем идет пластина под новый кабель, следом бочка для намотки побольше, иначе на крутом изгибе изоляция полопается, но этим дело не кончится, перекраивать придется всю воскоукрывочную линию.

Жгут такой толщины в нынешнем лотке попросту не утонет, значит, нужен длиннее и глубже, и углей под него понадобится вдвое больше прежнего. Корыто с водой тоже придется наращивать, щедрый слой изоляции остывает медленно, а на бочку должен приходить уже твердым, иначе витки слипнутся в один сплошной ком.

— Рей! Хорошо, что приехал наконец! — через улицу ко мне бежал мужичок в съехавшей на ухо шапке и махал обеими руками. — Там Хорг зовет, ворота надо думать! И еще на юге бы, а то они не хотят, говорят, одни, и всё тут!

Кто такие эти «они» и что именно им не нравится, уточнить я не успел, он глотнул воздуха и тут же перескочил на следующую беду.

— Да, и что делать-то? Плиты нужны, а я забегал к плитникам, а они сидят там, лясы точат, прохлаждаются!

— Ну так линия перегружена, — я развел руками. — Продолжат работать — прогорит, и всё, половина производств встанет.

— Так это, надо, значит, что-то думать, — он сдвинул шапку на лоб и почесал затылок. — Хоргу тогда передам, а ты пока думай. Или Корша позвать?

Этим я и без него занят, так что вместо ответа только хмыкнул и двинулся своей дорогой, досматривать кабель до самого столба. Хватило меня шагов на десять, потом с севера, оттуда, где уже лежит снег, в лицо ударил ветер, и я запахнул ватник поплотнее. Закутаться толком не вышло, он пропитался медом и на холоде окаменел, борта гнутся с хрустом, а пальцы к ним липнут.

Еще неделя такой погоды, и спать в нем можно будет стоя, знать бы еще где. У меня на участке из удобств пока одна лестница, ютиться на ней можно сколько захочу, только от ветра она не спасет, хоть на самый верх заберись.

С кабелем поначалу управятся и без меня, а вот керамзиту без горна взяться неоткуда, и нужен он башне с многоэтажкой и моему дому, который я на этот раз ставлю первым.

— Ты иди, пусть Корш меня найдет, я ему техзадание выдам, — кивнул я мужичку, который так и стоял посреди улицы в ожидании ответа. — Скажи лучше, подготовили хоть что-то, чтобы горн построить? Может, слышал про керамзит от Корша.

— Что-то такое слышал… — он задумался и опять полез под шапку. — Вроде как Дагна там ковала обручи здоровенные, и Рект точил железное дерево. Ох и нанылся он тогда, до сих пор всхлипывает, говорит, все резцы свои сточил.

— Так пусть у Дагны новые попросит. — не понял, в чем проблема, у них даже станки рядом стоят, чтобы попросить никому никуда не надо идти.

— А она ему сделала их с запасом, но он же все равно ноет! — мужичок всплеснул руками, из всех сегодняшних бед эта у него, похоже, самая больная. — Его не заткнуть теперь, не знаю, что делать даже. А спит-то он в соседнем бараке, знаешь, как сложно?

Сочувствие я изобразил как сумел, хотя помочь тут нечем, токарь у нас один, и запасного, чтобы ныл потише, пока не завезли.

— Покажешь, где оно всё лежит?

— Да тут недалеко, пойдем, — он махнул в сторону южных ворот. — Хорг подождет, он пока на кого-нибудь другого поорет, ему без разницы.

Привел он меня обратно на участок, к длинной куче под камышовыми накидками, мимо которой я утром прошел два раза, принимая ее за дрова. К колышку с краю прибита дощечка, на нее начисто перерисован наш с Коршем чертеж, все важные узлы с номерами, а сверху крупно написано «Горн керамзитовый», так что обознаться тут умудрился, похоже, один я.

*за картинку не ругать! Если и ругать, то не сильно!*

Провожатый стянул первую накидку, и под ней оказались обручи, десять штук одной стопкой, каждый собран из двух половин на клиньях. Металла Дагна не экономила, по-другому она не умеет, и весит всё вместе, наверное, больше ее самой со всем инструментом в придачу.

Бандажи лежат отдельно, два широких кольца с гребнем по наружной стороне, и подложенные под них бруски заметно ушли в землю. На это железо бочка обопрется всем весом, так что я не поленился и провел пальцами по обоим выступам кругом, но не нашел ни зазубрины, ни раковины.

А под соседней накидкой, на подстилке из стружки, устроены четыре темных ролика с канавкой посередине. В полированных боках у них отражаются облака, а оси выточены из того же куска. За такую работу Ректу можно простить что угодно, жаловался он, выходит, не зря.

Дальше пошло помельче, длинные прутья стяжек увязаны в пучок, на нем мешочек клиньев да два торцевых воротника, а рядом пирамидой лежат обожженные глиняные трубы под воздуховод. Крыльчатка стоит уже в кожухе, я толкнул ее пальцем, и она сделала с десяток оборотов, ничего не задев.

— А колесо с валом у воды дожидается, давно уже, — добавил мужичок и бережно накрыл ролики обратно, будто те спят.

Не хватает здесь одного, зато главного, самой бочки, и клепки для нее, то есть шесть десятков пластин из шамота, я видел сегодня своими глазами, это их набивают колотушками в ангаре, а я прошел мимо и переживал только за пыль.

— Пластины ваши пока сырые, — подтвердил провожатый. — Сохнут, обжечь не успели.

Ждать их еще не день и не два, а в остальном горн, считай, уже лежит здесь россыпью, и пока они дойдут, можно браться за всё, что строится из бетона и кирпича. Фундамент с топкой клепок не ждут, труба тоже, там нужен только кто-нибудь, кто покажет, где копать.

Мужичка я отпустил к Хоргу, а сам задержался у чертежа, придумывался-то он на ночь глядя, мало ли чего не учел. Но нет, нашел даже пару лишних пунктов, хотя вычеркивать что-то на Коршевой дощечке я не рискнул, а то такие вещи он переживает тяжело. Ему и вчерашнего рассказа про наш побег хватило с лихвой.

А вот чем забивать стыки вопрос поинтереснее, хотя с продольными швами между пластинами всё просто, они пойдут на шамотном растворе, это жирная глина с той же толченой крошкой, и на первом обжиге он спечется с ними в одно целое. С поперечными так нельзя, если затереть их наглухо, расти материалу будет некуда, и он начнет ломать сам себя по торцам. Туда, пожалуй, стоит проложить хоть полоску бересты, она сгорит, едва бочку протопят, и оставит щель толщиной в ноготь. Проверим на пробном прогреве, а промахнусь, так переберем, обручи для того и сделаны разборными.

На берег я вышел по мостику через ров и зашагал вниз по течению, мимо лесопилок и мешалок. Требований к месту у меня набралось несколько, и первое из них проще некуда, от стружки надо держаться подальше, топке рядом с такими горами делать нечего. Берег нужен высокий и крепкий, чтобы яму под фундамент не залило, а к самой площадке должна подходить телега, керамзита отсюда вывозить придется много.

Такой кусок отыскался шагах в ста ниже мельницы, обрыв тут поднимается над водой почти в мой рост, и срез его показывает всё, ради чего у меня дома бурили скважины, сверху с локоть черной земли, под ней плотная рыжая глина с галькой. Яму на пробу рыть не надо, река выкопала сама и денег не взяла. Течение правда здесь уже ленивое, разгонная стенка кончилась выше, но бочке много и не требуется, ей положено делать оборот-полтора в минуту, а на такое хватит и такого.

Колышки я взял из вязанки у ближайшей лесопилки, и если у Корша они пересчитаны, а я в этом не сомневаюсь, вечером меня ждет разговор. А может и не меня, все-таки факт хищения еще поди докажи. Первый вбил у самой кромки, тут встанет колесо. Вал от него потянется вглубь берега, а рядом верхним концом к реке ляжет бочка. Веревка привода обнимет бочку у холодного края, где ей не грозит сгореть в первый же день, а под уголь и золу достанется место посуше, да еще и со стороны участка, откуда всё это возить.