— М-м-м-м, — стону я, намеренно его дразня.
Его взгляд темнеет, и он выпрямляется.
— Та-а-ак вкусно. Именно как я люблю.
Он тяжело вздыхает и отбирает у меня остаток яйца.
— Ну, это обернулось против меня, — говорит он и целиком отправляет остаток в рот.
Проглотив, морщится.
— Тебе нельзя издавать такие звуки в общественных местах. Особенно рядом со мной.
— Что? — невинно спрашиваю я. — Я просто наслаждалась обедом.
— По звукам ты наслаждалась им немного сильнее, чем положено.
— О-о-о, ты что, ревнуешь меня к маленькому яичку?
— Конечно нет. Ты ведь всю жизнь ждала встречи с таким, как я, помнишь?
Я игнорирую его и отправляю в рот картофелину фри.
— Ну и что ты думаешь о моём маленьком подарке сегодня утром?
Я приподнимаю бровь.
— Думаю, огромный фейерверк был совершенно ни к чему.
Он смеётся.
— О нет, он был абсолютно необходим. Им пришлось купить самый большой фейерверк в магазине, чтобы он полностью прикрыл мою собственную ракету.
— М-м-м. Ну конечно.
— Если не веришь, могу доказать.
Я тут же поднимаю руки.
— Ладно, верю.
— Хорошо.
Несколько секунд мы идём молча, а потом он поворачивается ко мне.
— Ты ведь на самом деле мне не веришь? Потому что тогда тебя ждёт небольшое разочарование.
Я смеюсь.
— Не переживай. Твою «ракету» я всё равно никогда не увижу, так что с чего бы мне разочаровываться?
— Имей в виду: если ты строишь из себя недотрогу, я обожаю добиваться своего.
— Я ничего из себя не строю.
— Ну-у ладно.
— Не говори это таким тоном.
— Ладно, — произносит он с самодовольной физиономией.
— Прекрати!
— Что? Я всего лишь сказал «ладно».
— Ты не просто сказал «ладно». Ты сказал «ла-а-адно».
Он смеётся.
— Эм… ладно?
— Ладно.
Несколько минут мы идём молча, доедая обед, прежде чем возвращаться в отель.
— Ты в порядке? — спрашивает он, и мы оба начинаем смеяться.
— Да. А ты в порядке?
— У меня всё просто замечательно. Меня накормили, рядом со мной красивая женщина… Ох ты ж. Кажется, снова начинается дождь, миледи. Нам следует поскорее укрыться в помещении.
Я хихикаю.
— Всё ещё австралийский.
Глава 5
Пару часов спустя я лицом вперёд падаю на гостиничную кровать.
— Я та-а-ак устала.
— Я тебя не слышу, — отвечает Хэлли.
Каким-то чудом мне удаётся приподнять голову.
— Я вымоталась. Автограф-сессии — тяжёлая работа.
Она ухмыляется.
— Ага, но оно того стоит.
Видеть её такой счастливой делает счастливой и меня.
— Однозначно.
— Не могу дождаться вечеринки. Наконец-то можно будет расслабиться и оторваться.
— А я, скорее всего, всё это просплю.
Она смеётся.
— Так вот что понадобилось, чтобы наконец тебя сломать? Всего-то несколько книжек?
— Несколько? Сто девятнадцать, между прочим. Я посчитала. Тебе пора запретить покупать книги.
Она возмущённо ахает.
— Даже не шути о таких вещах.
— Вот только это будет уже не шутка, когда в старости ты попадёшь в какую-нибудь телепередачу про патологических накопителей. Ты даже в спальню войти не сможешь, потому что книги будут сложены до самого потолка.
— Так это же мечта. А ещё лучше — жить в доме, построенном из книг.
— Тебе пора в общество анонимных книгоголиков.
— Подожди… а такое правда существует?
— Не знаю, но должно.
— Звучит как отличный способ провести пятничный вечер. Представляешь, какие потрясающие книги могли бы посоветовать заядлые читатели?
Я смеюсь.
— Именно так и сказал бы зависимый человек.
Она выпрямляется.
— Здравствуйте, меня зовут Хэлли, и я книгоголик.
Она смотрит на часы.
— Ой! Мне пора собираться. Через час мы идём ужинать. Ты с нами?
— Не-а. Я немного побуду здесь, отдохну. Может, даже что-нибудь почитаю, раз уж у нас тут целая библиотека.
Её глаза едва не выскакивают из орбит.
— Ты будешь читать?
Я пожимаю плечами.
— Может быть.
— Чего тебе хочется?
— Книгу, Хэлли.
— Какую книгу?
— Понятия не имею. Просто посмотрю, что у тебя есть.
— Э-э, нет. Я тоже участвую. Я годами пытаюсь заставить тебя читать.
— Пф-ф. Я читаю.
— Подписи под фотографиями в Инстаграме не считаются.
— Заткнись и показывай свои книги, — говорю я, скатываясь с кровати.
— С удовольствием.
Она открывает один из чемоданов.
— Здесь книги, которые нам подписали вчера. Пожалуйста, будь с ними осторожна.
— А что, по-твоему, я собираюсь с ними делать?
— Не знаю. Просто не делай ничего безумного. Не загибай страницы, не проливай на них воду…
— Я не собираюсь вандализировать твои книги.
— Хочешь подрастковый, молодёжный или современный любовный роман?
Не надо было вообще ничего говорить. Нужно было дождаться, пока она уйдёт, и самой спокойно посмотреть.
Она начинает перебирать книги. Хотя под «перебирать» я на самом деле подразумеваю: осторожно доставать каждую из пакета с пузырчатой плёнкой, а потом любовно поглаживать.
— А как насчёт «Медовой ловушки»? Там такая крутая героиня, которая разоблачает неверных мужчин. Мне самой, кстати, скоро пора её перечитать.
— Звучит неплохо, но мне хотелось чего-нибудь более…
Джексон.
Она смеётся.
— А-а-а. Кажется, я поняла, что ты пытаешься сказать.
— Правда?
Она всегда была чертовски проницательной.
— Ага.
Через секунду она протягивает мне книгу и подмигивает.
— Попробуй эту. Там очень горячо.
— Ох. Ой, нет. Я не это имела… Я хотела спросить, есть ли у тебя та книга про Джексона.
— Джексона в смысле Джексона Прайса?
Я киваю.
— Нет. Я её не брала, потому что его бывшая здесь не участвует как автор.
— Ничего страшного. Неважно.
— А зачем тебе читать о нём?
— Просто интересно.
— Его история или он сам?
— Его история. Хочу понять, из-за чего весь этот шум.
Хотя я и так прекрасно понимаю, из-за чего.
От него невозможно оторваться.
Как и от его лица.
— Прочитаешь, когда вернёмся домой. Если только не скачаешь электронную версию на телефон.
Она понижает голос:
— Кстати, тут ходит один слух о его бывшей.
— Какой?
— Говорят, примерно в то время, когда они расстались, её книги стали плохо продаваться.
— И?
— И ей понадобилось вдохновение… поэтому она решила устроить немного драмы в собственной жизни.
— Ты хочешь сказать, что она изменила Джексону ради сюжета для книги?
— Ну, технически она ему не изменяла, но да…
— Нет, изменила. Джексон мне рассказал. Она несколько недель спала с другим парнем и только потом призналась ему.
Глаза Хэлли расширяются.
— Он тебе это рассказал?
— Да. У каждой истории всегда есть две стороны.
— Господи. Похоже, ей просто не хотелось выставлять себя злодейкой.
— Только никому не говори. Джексон рассказал мне это по секрету.
— Не скажу. Интересно, почему он сам не хочет, чтобы люди узнали правду о ней?
Потому что он хороший человек.
— А что ему это даст? Он просто хочет оставить всё позади и жить дальше.
Она морщится.
— Что это сейчас было за выражение лица?
— Она пишет продолжение. Не думаю, что ему удастся оставить эту историю позади в ближайшее время.
— Ну, по крайней мере, Джексона там уже не будет. Последние пять месяцев он здесь.
— Может, она ждёт, что он вернётся. Думаю, её читатели хотят узнать, сойдутся ли они снова.
От одной этой мысли у меня всё внутри падает.
— В любом случае это всего лишь слухи. Джексон взрослый мальчик, думаю, сам примет правильное решение. Ладно, мне правда пора собираться.
Она указывает на чемодан.
