Он нажимает кнопку третьего этажа, и мы ждём, пока двери закроются.

Не знаю, дело ли в том, что мы оказались в таком тесном пространстве, но атмосфера вдруг меняется. Мы оба молчим, однако сексуальное напряжение между нами буквально звенит в воздухе.

Мы одновременно поворачиваемся друг к другу, и становится очевидно: чувствуем это оба.

— Привет, — произносит он, и голос у него теперь заметно хриплее.

— Привет.

— Знаешь, будь это сцена из книги или фильма, мы бы сейчас точно начали целоваться.

Я смеюсь.

— Какая жалость, что это реальная жизнь.

— Ты права. Очень жаль.

Он делает шаг ко мне. Второй. Третий. Теперь мы стоим совсем близко. Слишком близко.

— Я бы поднял тебя, прижал к стене и…

Лифт дёргается и внезапно останавливается.

Я хватаюсь за Джексона, чтобы удержаться на ногах.

— Что происходит? — нервно спрашиваю я, когда лампы над нами начинают мигать.

— Похоже, мы здесь застряли.

Он поглаживает бороду, изображая глубокую задумчивость.

— Интересно, чем бы нам заняться, чтобы скоротать время?

Я слышу его голос, но уже не разбираю ни единого слова.

Всё, на чём я способна сосредоточиться, — четыре стены, которые словно начинают сдвигаться вокруг нас.

Внутри поднимается паника, к горлу подкатывает тошнота. Я наклоняюсь к панели и начинаю нажимать одну кнопку за другой.

Ничего.

Почему кнопка вызова не работает?

Джексон смеётся.

— Может, нажмёшь ещё несколько для верности? И, кстати, я совершенно не возражаю против того, что твоя грудь прижимается к моей руке.

Я начинаю дышать быстрее.

Тяжелее.

Отступаю на шаг.

— Эй, ты в порядке? Я просто пошутил. Прости, если обидел тебя.

— У меня клаустрофобия, — говорю я, чувствуя, как кружится голова.

Его лицо мгновенно становится серьёзным, а я закрываю глаза.

— Кажется, у меня сейчас начнётся паническая атака.

— Нет, не начнётся, — говорит он таким твёрдым голосом, что я тут же распахиваю глаза.

Теперь его взгляд мягкий. Мягкий, но сосредоточенный.

— Не отводи от меня глаз, слышишь? Смотри прямо мне в глаза и слушай каждое моё слово. Поняла?

Я с трудом сглатываю.

— Да, — шепчу в ответ.

— Ты справишься, Зара. Ты. С этим. Справишься. Ты сильнее этого страха. Ты полностью контролируешь ситуацию. Давай глубоко подышим вместе. Готова?

Я киваю.

— Вдох через нос, выдох через рот.

Я делаю, как он говорит.

— Хорошо. Ещё раз.

Не знаю, сколько раз мы повторяем это, но вскоре голова уже почти не кружится.

— Хочешь сесть?

Я снова киваю.

— Медленно, — говорит он, и мы осторожно опускаемся на пол.

Он садится напротив, вытянув ноги по обе стороны от моих. Подвигается ближе и кладёт ладони мне на согнутые колени.

— Так нормально?

Более чем.

— Да.

— Тебе лучше?

— Немного. Продолжишь со мной разговаривать?

— Конечно.

Он глубоко вдыхает.

— У тебя когда-нибудь бывает дежавю?

Я киваю.

— Тогда то, что я сейчас скажу, наверняка прозвучит безумно, но рядом с тобой у меня такое чувство, будто я постоянно испытываю дежавю. Мы только познакомились, а ты кажешься мне такой знакомой. Мне с тобой легко. Даже слишком легко. Я никак не могу избавиться от ощущения, будто мы уже встречались раньше… или будто нам всегда было суждено встретиться. Я понимаю, как приторно это звучит.

Он нервно смеётся.

— Хорошо ещё, что мы застряли в этом лифте, иначе, уверен, ты бы уже от меня сбежала.

Я сглатываю. От паники и тревоги не осталось и следа.

— Я не сбегу.

— Не сбежишь?

— Нет.

— Хорошо.

Он поворачивается ко мне, и возникает странное ощущение, будто он не просто смотрит на меня — он меня видит.

— Я обещал отвечать на твои вопросы. Хочешь спросить что-нибудь ещё?

Я выпрямляюсь, не совсем понимая, как лучше затронуть эту тему.

— Эм… сестра рассказала мне, что твоя бывшая написала о тебе книгу.

Он печально улыбается.

— Это не вопрос.

— И что ты по этому поводу чувствуешь?

— Не буду врать, поначалу мне было очень больно. Читать её было тяжело.

— Ты её прочитал?

Он кивает.

— И рад, что прочитал. Это помогло мне поставить точку.

— А каково тебе оттого, что теперь все знают подробности твоей личной жизни?

— Поначалу было странно, но теперь я об этом даже не думаю. Если честно, мне кажется, многие читатели до сих пор воспринимают всё это как выдумку.

— Почему ты отказался от своей доли денег?

— Мне от неё ни цента не нужно. Вообще ничего от неё не нужно.

Почему-то эти слова радуют меня гораздо сильнее, чем должны.

— Почему вы расстались?

— Твоя сестра не рассказала?

— Только самое основное.

— Около пяти месяцев назад я приехал сюда работать. Когда я уезжал, у нас уже не всё было гладко, но я по наивности думал, что небольшое расстояние может помочь. Оказалось, я ошибался.

— Что случилось?

— Вскоре после моего отъезда она встретила другого.

— И тогда рассталась с тобой?

— Нет. Сначала несколько недель трахалась с ним и только потом мне рассказала. Она хотела, чтобы я вернулся домой и мы попытались во всём разобраться.

— И ты вернулся?

— Нет, Зара. Я не вернулся.

Лифт внезапно дёргается, а через несколько секунд снова начинает двигаться.

Джексон улыбается.

— Это плохо, что мне хотелось побыть запертым здесь с тобой ещё немного?

Сердце начинает биться быстрее, когда он помогает мне подняться.

— Повторим завтра в это же время?

Я смеюсь.

— Нет, спасибо.

Как только двери открываются, я с огромным облегчением выдыхаю.

— Какой у тебя номер?

Я приподнимаю бровь.

— Три-один-пять.

— Ты шутишь.

— Нет.

Он стонет.

— Не надо было мне говорить.

— Почему?

— Потому что теперь я всю ночь буду лежать без сна и думать о том, что ты спишь в кровати прямо за стеной от меня. А чтобы поиздеваться надо мной ещё сильнее, отель взял и сделал между нашими номерами смежную дверь.

Я смеюсь.

— Хорошо, что она заперта. Я сплю голой.

Он со стоном прижимает ладонь к сердцу.

— Ты меня убиваешь.

Мы останавливаемся у наших номеров.

— Ну… вот и пришли.

Его глаза весело поблёскивают.

— Да. Вот и пришли.

— Спасибо, что проводил… и что помог мне в лифте. Правда, большое тебе спасибо.

— Да не за что. Мне было приятно помочь. Ты там отлично держалась.

— Спасибо.

Повисает долгая пауза. Каждый из нас словно ждёт, что другой что-нибудь скажет.

Я прочищаю горло.

— Ты вернёшься вниз?

— Нет. Я вообще спустился туда только потому, что хотел найти тебя.

— О… А я думала, ты пошутил.

Внезапно дверь моего номера распахивается, и на пороге появляется Хэлли, уставившись на нас огромными глазами.

— О… Джексон… Ого… То есть… привет. Что… почему… привет.

Он посмеивается.

— Привет. Полагаю, ты сестра Зары?

— Да. Я услышала шум и решила посмотреть, что там. Я заказала еду в номер, а они забыли принести часть заказа, потом принесли ещё раз, но уже не то, поэтому я всё ещё жду, но я устала, и… почему я до сих пор говорю?

Она краснеет.

— А я просто проводил твою сестру, чтобы она благополучно добралась до номера.

Я чувствую его ладонь у себя на пояснице.

— Увидимся завтра?

Я киваю.

— Сладких снов, Зара. — Он ухмыляется. — Ты знаешь, где меня найти, если понадоблюсь.

— Спокойной ночи, Джексон.

Как только дверь за мной закрывается, Хэлли хватает меня за руку и шипит:

— Мне нужны подробности. Немедленно!

На следующее утро я едва не выкалываю себе глаз подводкой, когда звонит гостиничный телефон.