— Присмотри за моими малышами.

Как только она выходит из номера, я закрываю чемодан и снова ложусь на кровать.

Читать мне уже совсем не хочется.

Особенно теперь, когда граница между реальной жизнью и вымыслом стала такой размытой.

Я просыпаюсь от стука в дверь. Слишком резко вскакиваю с кровати и вынуждена ухватиться за стену, пока голова не перестаёт кружиться.

— Я знаю, что ты там, — слышу голос Джексона. — Я опять слышал, как ты выкрикивала моё имя.

Я открываю дверь и вижу его небрежно прислонившимся к дверному косяку, словно он сейчас на фотосессии или съёмочной площадке. Он запросто мог бы сойти за кинозвезду. До неприличия красивый и держится с соответствующей самоуверенностью.

— Я тебя разбудил?

— Да. Который час и что ты здесь делаешь?

Он смеётся.

— Я тоже рад тебя видеть, Зара. Восемь часов, и я пришёл забрать тебя на вечеринку.

— Забрать меня? Ты живёшь в соседнем номере. Это сложно назвать «забрать».

— Между прочим, я уже спускался на вечеринку. Когда не нашёл тебя там, спросил у твоей сестры, где ты, и вернулся сюда. Вот тогда-то я и услышал твои стоны.

— Прости, просто никак не могу перестать видеть тебя во сне, — отвечаю я и опускаю взгляд на свои джинсы и кеды. — Я не одета.

Он приподнимает бровь.

— Поверь, если бы ты была не одета, я бы сейчас не торчал за дверью.

Я стараюсь не покраснеть.

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Я не одета для вечеринки.

— Ты прекрасно выглядишь.

— Я только быстро переоденусь.

— Хорошо. Могу помочь.

— Поможешь, если будешь ждать прямо здесь.

— Ну-у, ты правда заставишь своего кавалера ждать за дверью?

— Кавалера?

— Да. И тебе, наверное, стоит знать, что на втором свидании я уже целуюсь.

Я закатываю глаза и жестом приглашаю его войти.

— Можешь подождать здесь. Я переоденусь в ванной.

— О, значит, теперь, когда ты узнала, что я доступен, всё-таки приглашаешь меня внутрь. Какая кровать твоя?

Я указываю на ту, что справа.

— Пять минут. И без всяких непристойностей.

Он смеётся.

— А что именно ты относишь к «непристойностям»?

— Не знаю… например, нюхать моё нижнее бельё или делать ещё какую-нибудь подобную странную фигню.

— Не переживай. До этого я дохожу только на третьем свидании.

— До сих пор не могу поверить, что ты спишь с моим календарём, — говорит Джексон, пока я отпиваю второй за вечер коктейль.

— Я с ним не сплю. Он лежал на кровати, потому что утром я его там оставила.

— Да ладно тебе, Зара. Просто признайся, что хочешь меня в своей постели.

Когда начинает играть следующая песня, его глаза загораются. Он встаёт и протягивает мне руку.

— Потанцуй со мной.

— Что? Зачем?

Он посмеивается.

— Потому что я хочу с тобой потанцевать. И потому что это одна из моих самых любимых песен.

— Я даже не знаю, что это.

— Это группа Def Leppard. Давай.

— Я ещё недостаточно пьяна.

— Отлично. Я хочу, чтобы ты всё запомнила.

Его откровенно соблазняющий взгляд прожигает меня насквозь, и, господи, прямо сейчас я готова сделать практически всё, о чём бы он меня ни попросил.

Когда я всё-таки встаю, он ухмыляется и ведёт меня на танцпол. Я сбиваюсь со счёта, сколько женщин оборачиваются нам вслед или начинают перешёптываться, пока мы проходим мимо.

— Ну ладно, Джексон Прайс. Посмотрим, на что ты способен.

Его глаза озорно поблёскивают, когда он поднимает наши сцепленные руки над головой и медленно разворачивает меня, пока я не оказываюсь к нему спиной. Затем опускает наши руки и несколько секунд выжидает, намеренно нагнетая предвкушение, прежде чем обхватить меня за бёдра и притянуть назад так, что наши тела плотно прижимаются друг к другу.

— Я намерен показать тебе абсолютно все свои движения.

Я с трудом сглатываю, когда он начинает двигаться в такт музыке. Мы быстро находим общий ритм, и уже через несколько секунд двигаемся как единое целое. Словно наши тела — детали пазла, созданные для того, чтобы идеально подходить друг другу.

Жар приливает к щекам — и не только к ним, — когда я позволяю себе представить, каково было бы устроить нашу собственную вечеринку после вечеринки. Вскоре становится очевидно, что наши мысли движутся в одном направлении, когда я чувствую, как нечто твёрдое упирается мне в спину.

Он наклоняется к моей шее и нежно целует её, а затем проводит по коже кончиком языка.

Можно свалить всё на жар момента. Или на музыку. Или на алкоголь.

Но я разворачиваюсь к нему, отчаянно желая почувствовать больше.

Его взгляд темнеет, когда я приподнимаюсь на носочки и начинаю медленно тереться о него в такт музыке. Мне всё равно, где мы находимся и кто на нас смотрит. В этот момент имеет значение только одно — мы.

Он наклоняется ещё ближе, и как раз тогда, когда мне кажется, что сейчас он меня поцелует, песня заканчивается.

Ещё несколько секунд мы остаёмся прижатыми друг к другу, наслаждаясь моментом, пока освещение не меняется и не начинает играть более бодрая песня.

Он улыбается мне слегка затуманенным взглядом.

— Думаю, можно с уверенностью сказать: это было самое большое удовольствие, которое я когда-либо получал, не снимая одежды.

Я смеюсь.

— Двигаешься ты впечатляюще.

— Детка, это была всего лишь разминка.

Этот мужчина меня доконает.

— Эй, я через минуту вернусь.

— Куда ты?

— В дамскую комнату.

— А-а, понятно. Получила от меня всё, что хотела, и теперь бросаешь.

Поверь, я ещё не получила того, чего хочу.

Пока нет.

— Мне нужно немного привести себя в порядок.

Он смеётся.

— А мне ты нравишься именно такая — разгорячённая и вспотевшая.

— Даже не сомневаюсь.

Я выпускаю его руку и тут же чувствую, будто чего-то не хватает.

— Я буду тебя ждать.

— Ещё бы, — бросаю я, уходя.

Хэлли быстро пристраивается рядом.

— Эм… ладно. И когда мы собираемся обсудить тот факт, что ты только что на глазах у сотен людей практически тёрлась об Джексона Прайса, словно вы уже перешли к делу?

— Мы просто танцевали.

— Грязные танцы. Пожалуй, мне пора начинать называть тебя Бэби. Что между вами происходит?

— Ничего.

— Ну-ну. Продолжай себе это рассказывать.

— Он живёт в Америке, Хэлли.

— И?

— И я, спасибо большое, предпочла бы, чтобы мой парень жил со мной хотя бы в одной стране.

Она восторженно хлопает в ладоши.

— А я вообще ничего не говорила про парня. Он тебе и правда нравится, да?

— Тс-с-с! — шикаю я, открывая дверь туалета. — Говори тише.

— Я знала, что он в твоём вкусе.

— У меня нет определённого вкуса.

— Есть. Высокие, светловолосые и с бородой.

А ведь она права.

— Уверена, вы двое могли бы что-нибудь придумать.

— Эй, не забегай так далеко вперёд. Может, я ему вообще не настолько интересна.

— Я видела, как он держал тебя на танцполе. Ты ему определённо интересна.

— Может, ему нужна девушка на одну ночь. Может, я для него просто способ забыть бывшую.

— Ты сама-то в это веришь?

Я вздыхаю.

— Нет.

— Не отталкивай его, Зар. Не позволяй прошлому испортить твоё будущее. Он кажется действительно хорошим парнем. И в постели он просто потрясающий.

— Откуда, чёрт возьми, тебе это знать?

— Из книги Николь.

— Полагаю, Николь — его бывшая?

Она кивает.

— Скажем так, описывает она очень подробно.

Теперь я совершенно точно не хочу читать эту книгу.

Зачем вообще настолько откровенно писать о собственной жизни?

О собственной сексуальной жизни?

Дверь открывается, и внутрь входит группа женщин. Одна из них узнаёт Хэлли. Они тут же начинают обсуждать книги, а для меня это сигнал, что пора уходить.