— Я с тобой, — попыталась встать я, но Эберг был быстрее.

Он в один шаг оказался рядом со мной и надавил на плечо, в попытке пригвоздить меня к бревну:

— Нет уж. Я хочу собирать дрова, а не следить, чтобы с тобой ничего не случилось. Хворост скоро закончится, и костер потухнет. Поэтому нужно поторопиться. Или ты боишься оставаться в одиночестве после того, как оскорбила Лесного бога? Не переживай, у него дел много, помимо подслушивания гнусностей о себе.

— Ничего я не боюсь, — гордо вздернула подбородок.

— Вот и отлично, — Эберг без всякого предупреждения натянул мне шапку на глаза. — И, конопатая, не сожги лес. Тут зверушки живут все же. Кстати, от них и нужно охранять наши вещмешки. Для этого я тебя и оставляю, если кто не понял. Сторожи и помни о студентах, которые где-то голодные мерзнут. Я знаю, что ты добренькая. Волков не вздумай прикармливать.

— Волков? — тонким голосом переспросила я.

Дан занес ногу для шага, но после моего вопроса медленно опустил ее.

— Рыжая, ты такая рыжая. Не переживай, хищников здесь нет. Они разбегаются от аномалии в разные стороны. Животные очень чуткие и не переносят возмущения магии. Все-таки плохо ты знаешь экипировку спасателей. Это, — он демонстративно поднял руку, на которой размещался тепловой браслет, — заставляет животных избегать нас. Не трусь. Я быстро.

Я проводила завистливым взглядом уверенно шагающую в чащу фигуру. Тоже бы не отказалась от возможности подвигаться. Правда, много я принести не смогла бы. Опять связку хвороста разве что.

Тишина с уходом Дана стала слишком громкой. Точнее, кроме нее я ничего и не слышала. С тревогой покосившись на рукав, я убедилась, что оранжевые полосы все также светятся. Нет, я не думала, будто Эберг бросит меня здесь одну. Да и деться ему некуда из центра аномалии. Просто так спокойнее. Интересно, а что скажет дедушка, когда ему доложат, что я не выхожу на связь? И что, когда вернусь, скажет мама? А ведь есть еще Астрид, которую я оставила одну на маскараде. Эх, опасная профессия — спасатель. Никогда не знаешь, от кого прилетит больше: от родни или от милейших людей, которых ты вытаскиваешь из самых разных мест. А еще есть командир. И Мадс.

А снежный лес ничего так, милое местечко. Может, тут жить остаться? Жалко только, тепловой браслет заряжать нужно. Да и что-то подсказывает мне, Лесной бог в качестве соседа не очень понравится. Или я ему.

Оставшись одна, я позволила себе небольшую, на пару минут, панику. Легкий девичий каприз. Имею право. Несмотря на светящиеся оранжевым полоски, казалось, будто меня бросили на произвол судьбы. Наедине с пугающими жителями Снежного леса.

Нет, по полянке с криками я не бегала, слезами не заливалась, но губы искусала себе хорошо. И переживала я не о студентах или о том, что потом ждет выговор от командира. Меня терзало сомнение на тему «а справилась бы я в одиночку?». Вот так мнишь себя сильной и независимой, а потом раз, и оказываешься в центре аномалии. И самое обидное — я бы даже ничего не поняла. Так и бегала бы по кругу.

И уж совсем не хочется признавать, что Дан Эберг не совсем уж и плох. Ни как спасатель, пусть и раньше сомнений в этой области не было, ни как человек. Вот когда не язвит и не обзывается, вообще душка. Хотя эти его сказочки… Мне бабушка рассказывала их по-другому. Лесной бог — добрый. Он оберегает животных, не дает плутать путникам, помогает деревьям хорошо расти. В его подчинении мелкая живность: мыши, белки, ежи. И никакой он не линяющий. Да и легенда о Ледяном драконе в исполнении бабушки выглядит куда романтичнее. Он замораживает все вокруг себя, и раньше жил в центре страны, своим холодным дыханием убивая все живое. Людям приходилось ютиться по краям территории. И собрались они как-то вместе и выбрали славного юношу, которого послали на подвиги ратные, а именно, отогнать дракона к морю дальнему. Юноша оказался смекалистый и поджог цветной порох, пугая дракона, заставляя постепенно отступать. В общем, негуманно поступил со зверушкой. И прогнал аж до самого моря. Там испуганный дракон и поселился.

Сказки Эберга содержат меньше… авантюризма, что ли. Но от этого они становятся более забавными. Не исключено, что он сам их придумал.

Да и как-то Дан неожиданно для меня перестал быть ехидным наглецом и вечным раздражителем. Просто человек, старающийся делать хорошо свою работу, к которой особой тяги и не имеет. А тут я — внучка Фалька. Хоть командир и прочие спасатели никогда передо мной не лебезили, не исключено, что совру, если заявлю, будто имею то же отношение, что и другие девушки. Возможно, это потому, что я более миниатюрная. И рыжая. А еще дедушка подгадил, приказав не трогать его внучку.

Этот нехороший человек заставил меня по-настоящему задуматься, почему именно спасатель? Можно отбросить всю шелуху о чем-то возвышенном и наружу вылезут несколько странных факторов.

Во-первых, мне нравится получать слова благодарности и похвалу. Бабушка, хоть и была ласкова со мной, но вот хвалила мало. Ведь принцессы из меня никогда не получалось. Нарядные розовые платьишки быстро превращались в грязные. Белые гольфики нещадно рвались о первые же колючие кусты. Аккуратные бантики съезжали с хвостов, и прическа становилась похожей на стог соломы. Одним словом, я, оказывается, весьма тщеславная личность.

Во-вторых, подсознательное, что в спасателях лучшие женихи. Так говорила бабушка, когда к дедушке приходили неженатые коллеги с работы. Мол, вы такие замечательные и не при женах. Не порядок. Да за спасателей девушки драки должны устраивать.

Хотя, это не так. Хуже женихов нет. Вечно занятые, готовые сорваться по первому писку коммуникатора, да еще и зарплаты бюджетные.

Был у меня опыт отношений. Даже целых два. Оба неудачных. В учебном корпусе мы с Акселем проводили много времени: в библиотеке, на тренировочном поле, в зале подготовки. А стоило на носу замаячить выпуску из учебки, как Аксель предпочел прояснить, что мы и не встречались, а просто готовились вместе, ведь так веселее. Второго кандидата привлекла фамилия Фальк. Я не хотела торопиться, зная прыть бабушки, и поэтому не спешила знакомить с семьей, а он возжелал обидеться и расстаться.

Ну, есть еще и третий фактор. Моя семья. Это со стороны кажется, что замечательно иметь именитых родителей. Особенно, если ты дочь, и дара целительства у тебя нет. Знакомые смотрят с умилением, а за спиной шепчутся «ай как не повезло, нет достойного наследника фамилии Фальк». Быть целителем я не могу, в огнеборцы берут исключительно мужчин, вот и остались лишь спасатели.

Хотелось бы сказать, что профессия выбрана мной бескорыстно, но это не так. И именно поэтому слова Эберга о якобы идеалистической причине выбора пути спасателя оказались очень неприятными. Только об этом, кроме меня, никто не знал. В глазах общества я была примерной дочерью и внучкой, следующей по стопам деда и родителей.

В этом плане мы с Даном чем-то схожи. От нас все чего-то ждали.

Я уже успела решить, что следует быть с Эбергом помягче, как тот вывалился из-за деревьев, с трудом таща огромную охапку дров.

— Ну что, конопатая, зверушек тут не обижала? — ехидным тоном поинтересовался он, сваливая свою ношу у костра. — А то смотри, пожалуюсь людям, помешанных на защите слабых и немощных.

Умеет все же человек в секунду испортить отношение к себе.

— Ты волков тоже к слабым отнесешь? — проворчала я, смотря исподлобья на довольного Эберга. — А где ты такие аккуратные дрова нашел?

— Слушай, Фальк, — спасатель с сомнением во взгляде осмотрел меня, — ты же вроде рыжая, а не блондинка. Что за глупые вопросы? Откуда в лесу дрова? Из дерева, как ни странно. Знаешь, что это такое? — у меня перед лицом покачали ручной цепной пилой. — Она в нашу комплектацию не входит. Точнее, такая пила есть у каждого старшего отряда. Я опытный, поэтому предпочитаю перестраховаться. И, как видишь, не зря. Кто молодец? Я молодец.