Мне захотелось от души оттаскать блондина за уши. Это кончик моего носа вздернут, нечего задирать чужой.

Пока я пыхтела, пребывая в мире злобных мыслей, Эберг время не терял. Подбросил новые поленья в костер и с насмешливой улыбкой снова устроился на бревне.

— Ты не расстраивайся, — наигранно попытался утешить меня парень. — Тут в центре аномалии водятся зайцы и белки. Правда, не простые.

— А волшебные? — ехидно перебила рассказчика я.

— Конечно же, — с совершенно серьезным видом подтвердил Эберг. — Белки, например, с тремя хвостами.

Я подозрительно прищурилась. Кажется, начинается новый виток занимательных историй.

— Прямо с тремя? А не много ли? Они будут мешать белке прыгать по веткам.

— Откуда ты знаешь? — удивился Эберг. — Ах да. Ты же рыжая. Так сказать, сестры твои.

— По разуму? — сквозь зубы прошипела я, приглядываясь к самому увесистому полену.

— Ну, если ты так считаешь… — с невинным видом развел руками Дан. — Я вообще-то намекал на шкурку, но кто я такой, чтобы спорить с девушкой.

— Все равно про три хвоста — бред, — сконфуженно отвела я глаза в сторону. Так привыкла, что Эберг говорит гадости, и сама начала слышать их. — В первую очередь — он стабилизатор. И помогает правильно прыгать, удерживая направление. — Наконец-то полученные знания из детских книжек хоть где-то пригодились. Можно блеснуть эрудицией перед коллегой по несчастью.

— Ничего не знаю. Зато им мягко спать, — развел руками Эберг. — Охотники часто рассказывали, будто видели таких белочек.

— Уверен, что белочки были реальными, а не те, которые приходят после большой дозы алкоголя?

— Их видели многие охотники, — Эберг не желал сдаваться в своей версии. — Не думаешь же ты, конопатая, что они все пьют, не просыхая? На охоте можно принять лишь немного для согрева. И все. Спиртовой запах животных с большой вероятностью отпугнет. Поэтому эта не та белочка, которая в комплекте с зеленым змием идет. Помнится, кто-то говорил, будто охотники разожгли костер и решили прилечь на ночь. Один из них глаза открыл, а белка сидит у огня и жарит шишки на ветке.

— Хм, — я задумчиво потерла подбородок, — белка-гурман? Дикие животные жареное не едят. У них желудки для этого не приспособлены.

— А мы уже выяснили, что это не обычные дикие животные, — подмигнул Дан. — Они волшебные.

— Опять Лесной бог? — со скепсисом уточнила я.

— Ну конечно же. Белки — это его глаза. И не просто так у них три хвоста. Они позволяют следить за происходящим вокруг. Поэтому могут есть и пищу, пригодную для человека. А жареные шишки — особое лакомство. Поговаривают, где находят такую — позже будет много грибов.

Я как-то совсем начала теряться в легендах. Снежный лес не просто так называют снежным. Деревья здесь всегда покрыты снегом.

— А в этом лесу бывает лето? — со скепсисом оглянулась по сторонам. — И сколько длится это чудное время? Пару дней?

Дан Эберг странно посмотрел на меня. Чуйка тактично намекнула, что где-то я опростоволосилась. Особенно стало это понятно после длительного выдоха спасателя. Прямо было слышно, как он изгоняет из себя воздух вместе с ехидными словами.

— Вот ты, рыжая, вроде и умная, а иногда такая глупая. Я уже думал о предложении командиру провести тест на знание элементарных навыков выживания. Нет, ну серьезно. Мы слишком полагаемся на амуницию и амулеты. А если тебя выбросило бы без вещмешка? Ты меня толкаешь на скучную лекцию о способах пропитания в Снежном лесу. А я не хочу нудеть. Мне больше нравится сказки рассказывать. Есть грибы, которые растут зимой.

Мои щеки начали медленно теплеть. Никогда не интересовалась собирательством. У родных лишнего времени на это не было, а бабушка уж точно в лес не пошла бы. В этом плане я несколько избалованный ребенок — мне проще купить на рынке, чем самой найти или вырастить. Одно радует, с моей профессией заводить небольшой огородик точно нет времени и возможности, хотя участок с летним домиком имеется. Дедушке его выдали в качестве премии за работу в службе спасения. К сожалению, тяга к земле с возрастом у старшего поколения так и не появилась.

— Подумаешь, — смущенно и по-детски буркнула я. — Ты-то не знал, зачем белке хвост. А еще она с помощью него планирует.

Эберг молча спрятал лицо в ладонях. И так всегда, когда смущаюсь — начинаю нести чушь.

— Ладно-ладно, — сдалась я. — Я не знала про зимние грибы. Но и с голоду бы не умерла. Ты вроде еще о зайцах говорил? Если белки — глаза, то они уши?

— И не только, — очень многозначительным тоном бросил Дан, поигрывая бровями. — Они следят, чтобы волки и прочие хищники не слишком безобразничали.

— А? — моя фантазия оказалась до обидного скудной на фоне легенд, которыми сыпал Эберг. Зайцы, третирующие других животных, должны быть как минимум вооружены и держаться стаей голов на пятьдесят. Давить массой, так сказать. — Они же травоядные.

— Не эти, — с хитрой улыбкой пояснил спасатель. — Ты, наверное, думаешь о милых ушастых созданиях, мирно свернувшихся в клубочек в норках?

— Сдается мне, что все не так просто, — продемонстрировала я быструю обучаемость. — Чего у них три? Глаз? Пары ушей? Или тоже хвостов?

— А волки у нас такие впечатлительные, — Дан сделал круглые глаза. — Три пушистых комочков на попе заставит их передумать нападать на зайца. Нет, дело не в этом. Просто полезного веса в приспешнике Лесного бога около тридцати килограмм. Вот и прикинь размеры милого ушастика, исходя из веса чистого мяса. Приличный такой барашек получается. Да еще и хищный. У него зубы острее волчьих.

— Страсти какие, — в притворном ужасе я прижала ладони к щекам и широко открыла рот. Но не выдержала и звонко рассмеялась. — Тоже охотники видели?

— И не одни они, — протянул Эберг, насмешливо сверкая глазами. — Зайцы любят посещать деревни и пугать собак. Вот как ночью заходятся лаем все разом сторожа, так значит пришли на промысел мирные лесные зверушки. Людей они не трогают. По закону Лесного бога «наблюдай и сторонись, а если обидят — отвечай». Зато любят свежую курятинку. Кстати, чаще всего их видят охотники на тетеревов. Многие говорят, что у них добычу из силков именно зайцы утаскивают. Да и если охотник зазевается, они могут и мешок с тушками своровать.

— Ну конечно, — всплеснула я руками. — Как еще оправдаться, что ничего не поймал? Естественно, прикрыться выдуманными зайцами.

— Не веришь? — прищурился Дан. — А зря. Их еще часто у прорубей рек на окраинах Снежного леса встречают. Любят деревенские после бани нырнуть в ледяную воду. Что поделаешь, у всех свои забавы. Вот когда бабы голышом бегут к проруби, зайцы и разбегаются, и по кустам потом сидят и наблюдают.

— У-у, — я погрозила пальцем ближайшим елкам, — нехорошие какие вуайеристы. Кажется, я знаю, кто там в действительности по кустам прячется.

— Как можно о почтенных мужчинах так плохо думать? — укорительно покачал головой Эберг. — Да они ни за что и никогда. Именно зайцы. Но хвостатые и ушастые тоже не просто так выбраны Лесным богом для своих нужд. Первые весьма быстры на земле, вторые скачут по веткам. Они передают указания великого начальника стражам — снежным духам. Мелкую живность поэтому и называют вестниками.

— О, — непонятно чему обрадовалась я. Кровожадные зайцы немного пошатнули мое видение мира. Новые действующие лица оказались приятным дополнением в витке фантазий народа. — Интересный поворот. А это у нас кто?

— Ты не знаешь снежных духов? — Эберг зачерпнул немного снега и подкинул его вверх над костром. Дрова раздраженно зашипели, стоило на них попасть каплям. — Они сторожат этот лес. Никогда не видела, как поземка перед тобой закручивается в воронку? Вот это они и есть. На самом деле бурь в лесу нет, это просто снежные духи резвятся. Духи вообще такие шалуны: то снегом тебе в лицо кинут, то белой пеленой окружат, то все дороги скроют под сугробами. Лесному богу приходится их иногда в чувство приводить. Для этого он посылает белок и зайцев с посланием. А то лес большой, по нему много не находишься.